Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (без иллюстраций) - Ульяна Муратова

проводящие магию. Прости, ты это и так знаешь… — я растерялась, сбилась с мысли, а потом обхватила себя обеими руками, почувствовав неуверенность.

— Ничего страшного, мне интересно выслушать твою историю со всеми подробностями, даже теми, которые ты считаешь ненужными, — низким, успокаивающим голосом подбодрил он, и я окончательно растаяла в бесконечной любви к будущему мужу.

Ну разве он не чудо?

— Олеанна занималась моим образованием, но, естественно, на лоарельском. Языка мы не знали, и это служило дополнительным сдерживающим фактором: даже если бы мы встретили местных, то просто не смогли бы с ними объясниться. Кроме того, похитители внушили нам, что мужчины здесь очень опасны и с лёгкостью могут избить или изнасиловать, поэтому в первый год, когда на наш остров высадились какие-то случайные путешественники, мы просто заперлись изнутри и тряслись от страха, пока они не уплыли.

Выключила конфорку и налила Мелену большую порцию ухи, щедро сдобрив её консервированными сливками и добавив немного сушёной зелени для вкуса. Аромат по кухонному этажу поплыл такой, что мой герой с наслаждением принюхался и принялся за еду, пока я села напротив и продолжила рассказ.

— Олеанна — целительница, причём не самая слабая. К счастью, в числе прочих у меня проснулся аналогичный дар. Спасибо за него и магию жизни прабабке из рода Болла́ров. От отца я унаследовала ясновидение, а от матери — свет, хотя небольшой целительский дар у неё тоже есть, может, он тоже роль сыграл. Вот такой странный коктейль получился.

— У тебя четыре дара? — удивился Мелен.

— Да, — скромно потупилась я.

— Должно быть, ты очень сильный маг. Четыре дара сразу… Никогда о таком не слышал. Даже у знакомых мне ноблардов два-три от силы, а у тех же Блайнеров и вовсе по одному.

— Но я же принцесса, род древний, вот и наслоилось всякого. И не думаю, что я так уж одарена. К примеру, света хватает разве что светлячок на ладони сформировать. В общем, маг я посредственный, но кое-что делать могу даже здесь, особенно в полнолуние, на пике силы.

— Местная луна почти не даёт энергии.

— Это так, — признала я очевидное. — Однако кое-что от неё получить всё же можно. Давай вернёмся к Олеанне. Она обучила меня всему, что знала и умела сама. За несколько лет мы стали очень близки. Когда нас похитили, мне было одиннадцать с половиной, а ей — двадцать два, так что она стала для меня скорее старшей сестрой, чем приёмной матерью. Она заботилась обо мне искренне, и мы жили душа в душу, пока я не увидела свой первый вещий сон.

Я запнулась, водя пальцами по рисунку скатерти. Ту ссору вспоминать я не любила, но утаивать что-либо от будущего мужа не хотела.

— Олеанна мне не поверила, ведь другая магия во мне ещё не проснулась. Она посчитала, что я принимаю желаемое за действительное. Решила, что у меня случился нервный срыв или психоз на фоне изоляции. А мне приснилось, как отец распекает Трезана за опоздание. Это было настолько ярко, настолько по-настоящему, что даже в четырнадцать я поняла, что это не просто сон.

— И что было потом? Олеанна оставила тебя одну?

— Нет, конечно! — улыбнулась я. — Она бы никогда так не поступила. Поначалу она не верила, а потом… я умоляла её ничего не рассказывать нашим похитителям, которых мы тогда считали благодетелями. Мы начали наблюдать, подмечать нестыковки, и однажды Олеанна убедилась, что я не лгу. Мне привиделось одно заметное украшение, и в следующий приезд «благодетелей» она увидела его своими глазами. Именно тогда мы осознали, что нас не прячут от жаждущих моей смерти революционеров-нортов, а держат в плену. С того дня всё изменилось. Олеанна извинилась за неверие, начала собирать информацию и действовать, а я изо всех сил ей помогала. Она постепенно убедила похитителей, что я совсем глупенькая и ленивая, отказываюсь учиться, тогда как сами мы штудировали все имеющиеся книги на предмет хоть каких-то подсказок.

Всё то время, пока я рассказывала, Мелен методично ел, не отрывая от меня проницательных глаз.

— Что? Очень вкусная уха, — пробасил он, заметив мой взгляд.

— Рада, что тебе нравится, — зарделась я. — Так вот, о чём я? А… К примеру, описание одного из ритуалов создания накопителей мы нашли в художественной книге, и с его помощью смогли запасать энергию. Камни на острове для этого бесполезны, но мы нашли выход — покупали самородки эвклаза с большой земли. Тут он тоже есть, хотя и довольно редок. Каждый раз посылку приходилось ждать по несколько месяцев, поэтому нам удалось провернуть дело лишь пять раз, но тем не менее — несколько довольно крупных накопителей у меня есть, и я подзаряжаю их почти каждое полнолуние, — с гордостью сказала я.

— Это хорошие новости. А откуда вы брали деньги? — сдержанно поинтересовался Мелен, внимательно разглядывая моё лицо. — И куда исчезла Олеанна?

— Она начала переглядки с одним симпатичным моряком. Их небольшой корабль нанимали похитители, чтобы доставлять товары и техников сюда, на остров. Обычно поставки прибывали в начале и конце лета, дважды в год. Это всегда происходило под тщательным контролем — обычно похитители прибывали на корабле, следили за разгрузкой и закачкой топлива, а потом оставались на острове, чтобы проконтролировать отплытие. Мы с Олеанной сговорились: я отвлекала, а она, как могла, жестами объяснилась с одним из парней и попросила его вернуться. Он и вернулся несколько дней спустя. Сначала было очень сложно, он никак не мог понять, на каком языке мы разговариваем, но Олеанна его очаровала, и он остался сначала на несколько ночей, а потом приехал снова. Привёз учебники и пособия и попытался обучить нас местной речи. Мы очень старались, занимались целыми днями, и уже через пару месяцев смогли рассказать ему всю правду. Он был в шоке и предлагал забрать нас с острова, но мы категорически воспротивились этому. Зато к тому времени у нас уже имелся примерный график посещений похитителей, так что Андрей, так его зовут, жил с нами несколько месяцев подряд, с моих пятнадцати до семнадцати.

Я на секунду замолчала, а потом поднялась с места и сделала себе чай.

— Андрей нам очень помог. Наладил работу обоих генераторов так, чтобы основной не ломался, обучил языку, провёл на маяк спутниковый интернет, о котором похитители так и не узнали. Это такая форма связи,