Исцеление любовью - Елена Северная

поставила огромную миску с мочеными маленькими арбузиками и литровую бутыль с синеватой жидкостью. Потом принесла глиняные кружки, нанизанные ручками на тонкие прозрачные пальчики. В довершении, на столе появилась плетеная вазочка с ломтями домашнего хлеба с хрустящей корочкой. Вейдену понравилось наблюдать за быстрыми и выверенными движениями девушки. От неё веяло уютом и какой-то домашностью. Ему представилось как она будет встречать его с работы. Подойдет, поднимется на цыпочки, поцелует в щеку и поведет на кухню, где на столе уже будет домашний ужин. Домашний, а не столовский. Вейден покрутил головой, снимая наваждение. Тьфу-ты! Он на службе. И девушка чужая.

— Кушайте, гости дорогие. Ты уж, Высочество, прости меня, старую, за помои-то. Не ожидала я тебя так скоро. Зато на старости вспоминать будешь, как ведьма Агриппа тебя привечала, — хохотнула старушка и разлила всем голубой жидкости. — Катюха! Кинь в котелок траву, что в ковше, да становись и помешивай легонько, шоб не перекипело!

Девушка так же молча покорно взяла поварешку, высыпала из ковшика траву и встала спиной к гостям, помешивая варево.

— Ну, давайте за встречу, да за решение вашей бяды! — ведьма подняла кружку и лихо опрокинула содержимое в себя. Крякнула и захрустела арбузиком.

Мужчины, в который раз удивившись самим себе — как же, никто даже и слова против не сказал- повторили за хозяйкой. По телу сразу разлилось тепло и умиротворение. Закусив арбузиками, они принялись за картошку. А Вейдену опять померещилось, как тонкие пальчики ловко управляются с ножом, очищая корнеплод. Он поморщился — опять!

— Ты ешь, Высочество, во дворцах табе такого не подадут. Так шо, рубай, рубай на здоровье, а опосля и поговорим. Знать, бяда у тебя боольшая, что к деревенской ведьме подался.

За пустым разговором вперемешку с матюжками обед подошел к концу. Бабка, кряхтя встала и сменила Катю у котла. Девушка так же молча и шустро стала прибирать со стола.

— А ты, чего ж не ела? — мягко обратился Вейден к девушке.

Не по себе как-то стало. Четверо здоровых мужиков наелись от пуза, да и бабулька ложкой махала не отставая, а девушка металась то картошки подложит, то свежих овощей нарезанных принесла, то новую бутылочку запотевшей огнянки с погреба достала. Загоняла её бабка. Жалко стало её Вейдену. Вот и спросил.

Та бросила на него быстрый взгляд из-под опущенных ресниц и щеки опять покрылись румянцем.

«Какие длинные и пушистые!» — подумал о низ полковник и осекся. Что? ОН ПОДУМАЛ О ДЕВУШКЕ? Да ещё с нежностью? Бр-р-р! Точно, бабка ведьма!

— Нечего ей разъедаться! — буркнула хозяйка и смачно шлепнула девушку по попе, когда та пробегала мимо с тарелками. И почему-то Вейдену это не понравилось. Захотелось защитить девочку от бабки-тиранки. Обнять, обогреть, приласкать… Он качнул головой, смахивая эти мысли. Не к месту они сейчас.

— Скажи, бабушка… — начал принц.

— Кому «бабушка», а кому ведьма Агриппа! — резко оборвала его хозяйка.

Принц подавился воздухом, откашлялся и продолжил:

— Скажи, уважаемая Агриппа, тебе знакомо это зелье? — он вытащил из заднего кармана брюк сложенный листок с отчетом аппарата.

— Катька! — опять позвала помощницу ведьма. — Где ты ходишь, бездельница? Бери поварешку, мешай варево, мне погутарить надобно.

Девушка выпорхнула из соседней комнаты и сменила хозяйку за котелком. И все это выходило у неё ловко и грациозно.

— Дай-ка сюда, что тут у тебя, — бормотала старушка. Она изучила список и расплылась в улыбке. Причем эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Знаю я его. Вам то он зачем?

— Скажи, уважаемая, — напрягся маг, — как долго это зелье действует и можно ли его ослабить или вообще нейтрализовать?

— Как долго? — она задумалась, — ну, ежели через кожу, то где-то неделю и начинат действовать через 1–2 дня. А, ежели через слизь — ну там поцелуй и все такое, — она мельком глянула на девушку, — то прямо сразу. Вывести? Вывести можно. Зелье специальное нужно. Да, — удовлетворенно кивнула она головой.

— Скажи, уважаемая, а можно сделать так, чтобы действие этого зелья, то есть агрессия, было направлено на определенный объект? — задал вопрос Вейден. Эта мысль, что Марта отравили с таким расчетом, что он кинется на свою жену, не давала ему покоя.

Ведьма задумалась. Атмосфера в домике напряглась так, что, казалось, воздух искрит повсюду. Вот прямо сейчас вскроется причина неадекватного поведения Сторма.

— Можно, чего ж нельзя? — наконец изрекла она. — Только надо что-нить от этого объекта, волос, там, или ноготь, или кусочек кожи, ну или это, — она кивнула на пах мужчины, — семя ваше тоже сойдет.

— А запрограммировать время воздействия? — заинтересовался Вейден. Если все так, как он подумал, то дело дрянь. Это зелье могло быть использовано как новый вид оружия.

— А это к магам, ведьмовских сил на это не хватит, — она встала и направилась к котлу. Понюхала зелье и велела котелку слезть с печки.

Мужчины впервые в жизни наблюдали, как ведьмовской котелок, аккуратно переваливаясь, неспеша прошествовал в уголок, где его накрыла девушка чистой тряпицей. Агриппа с поварешкой в руках села на лавку.

— Я так понимаю, вам этот нейтрализатор и нужОн?

— Хотелось бы, — осторожно сказал принц и с опаской посмотрел на поварешку.

— А че дадите в оплату?

— Старая, ты совсем охренела? — не выдержал доктор и покрутил пальцем у виска, намекая, что именно в этом месте у ведьмы непорядок. — К тебе сам принц, понимаешь, ПРИНЦ, пришел, а ты — оплата! Да скажи спасибо, что он тебя казнить не велел, за то, что ты его помоями!

— Потому и не велел, шо не хочет огласки! — огрызнулась Агриппа. — Неча мне тут свои порядки устраивать! — и крикнула в двери. — Да заходь уже, окаянный!

В дверь просочился белый как мел Анжи.

— Иди на кухню, Катька покормит тебя. Да смотри у меня! — она пригрозила ему поварешкой. — Не лапай девку! А то одними портками не отделашся!

— Что были поползновения? — усмехнулся Торен. Вейден недовольно на него посмотрел: зачем выносить грязное белье? И так девчонке достается, так ещё и …

— А че ж нет, что ля? — охотно поделилась Агриппа. — Дело молодое, а девка ладная, вот и тянет его к ней. Как только приезжат, так и лезет. В последний раз еле успела, отпаивала потом её сутки. Теперь вот молчит, онемела, страху тода натерпелась, — в голосе бабки впервые послышались теплые нотки. — Да вы не думайте! Он у меня спокойный. Пьяный тода был, отмечали они шось в академии, а Катюха…запах от ней шел, дивочий. А оборотню много ля надоть? Вот башню и снесло. Он потома долго в ногах валялся, прощенья просил.

Вейден