Дракон, ты не узнаешь о доченьке! - Кария Гросс

полдень. Гулкие удары согнали стаи птиц, облюбовавшие старинные дубы. Высокие башни стремились в небо и терялись за облаками. Сотни окон смотрели на меня, пока я нервно ждала свою дочь, прячась в тени огромного камня.

Маленькие светлячки собрались в небольшую фигурку.

– Ой, нет! Погодите! – внезапно послышался крик миссис Виральд. – Остановите перемещение!

Глава 15

Я так испугалась, что едва устояла на ногах. Светлячки распались.

– Что случилось?! – задыхаясь, прошептала я, глядя на то место, где только что был силуэт моей дочери. – Миссис Виральд! Прошу вас! Не молчите!

– О, дорогая моя, все в порядке! Просто Мия забыла свой чемоданчик! – послышался голос миссис Виральд. – Мия, девочка моя? Ты больше ничего не забыла?

– Нет! – услышала я голосок дочки, успокоивший меня.

Не надо меня так пугать! У меня и так инфаркт миокарда во всю нервную систему.

– Вот теперь мы все взяли и можно перемещаться. Только бы сил хватило! – выдохнула миссис Виральд.

И снова светлячки собирались вместе, а я с замиранием сердца ждала доченьку. Ослепительная вспышка.

– Мама! – послышался радостный голос Мии, а крошка впечаталась в меня, уронив любимую куклу на пол.

Маленький чемоданчик упал рядом, а я выдохнула, погасив магию. Надеюсь, никто ничего не видел.

– Все, выздоравливайте,– улыбнулась я, глядя на миссис Виральд в зеркале. Она снова принялась извиняться, уверяя, что в такое с ней впервые. И она уже много лет нянчит юных чародеев.

Мы распрощались, а я сунула зеркальце в карман.

– Так, зайчик мой, – прошептала я, приседая на колени, видя с каким изумлением смотрит Мия на величественную Академию. – Сейчас нам нужно попасть в Академию. Поэтому прошу тебя, веди себя очень- очень тихо. Как мышка… Тебя никто не должен заметить!

Я поправила детский воротничок и выдохнула, расправляя юбку платьица.

– Так, иди сюда, бери куклу и чемодан, – прошептала я, вкладывая в руки Мии куклу и чемоданчик. – И не отставай от мамы.

Осмотревшись, я подняла мантию и спрятала под нее Мию.

– Все, идем тихо, смотрим под ножки, – прошептала я, радуясь, что несуразная мания полностью скрыла детские туфельки. – Не топаем. Ведем себя тихо, как мышка…

Мы медленно шли в сторону главных врат Академии. Чемоданчик бил маму под коленку, а я положила руку так, чтобы прижать дочку к себе.

– Ступенька, ступенька, – шептала я, глядя под ноги. – Смотри, не упади.

“Я сошла с ума!”, – пронеслось в голове. – Я тащу ребенка в Академию. Да если кто-то об этом узнает, то мне влепят как минимум выговор!”.

– Еще ступенечка, – прошептала я, поднимаясь очень медленно.

Огромные врата открылись, а я вошла внутрь.

Часы показывали, что у меня есть еще десять минут до конца урока, чтобы доставить малышку в свои покои.

И желательно без приключений.

– Осторожно, – прошептала я, видя бесконечно длинную лестницу. – Ступенька… Смотрим себе под ножки…

– Это вы мне? – послышался позади меня голос.

И я остановилась, как вкопанная.

Это был голос ректора.

Глава 16

– Да, – опешила я, несколько раз моргнув – Вам…

Я смотрела на красавца, которому доставала почти до середины груди. И это несмотря на то, что стояла на первой ступеньке. Я опустила глаза на его ногу. Сложно назвать ножкой лапу сорок седьмого размера!

– Эм… Я просто хотела вас предупредить… Вот и говорю… Смотрим себе под ножки, – показала я, глазами на ступеньки. – Просто я тут чуть не растянулась… Вот и … эм… решила предупредить… Лестницы, они, ой как опасны… Да! Так что решила проявить заботу… Вот…

Раамант смотрел на меня, а я на него. Создавалось стойкое ощущение, что “ножкой” лапу дракона еще никто не называл. В его глазах читалось, что сначала “ножка”, потом ути – пути, а там и до “петушка мыл?” рукой подать.

Внушительная фигура намекала, что он создан для того, чтобы завоевать весь мир, поставить на колени, повелевать и властвовать, а тут ему прилетает нежное “зайчик!”. И все. Ты – зайчик!

И снова я пыталась отыскать в его глазах хоть намек на чувства.

Глупая, глупая! Я уже корила себя в очередной раз.

Ну что я, в самом деле, как Хатико! Ей- богу! Самоуважение тоже надо иметь! Нет там ничего, и не было! Я всего – лишь случайность, которая оказалась под рукой в нужный момент!

– Что у вас за вид опять? – спросил ректор, осматривая старую мантию, сохранившую следы плесени и магических экспериментов.

– Да вот, на пенсию собралась, – вздохнула я. – Сегодня с утра спину ломило и кости гнуло… Вот и решила, что пенсия в суставы стучится!

Обычно в мантии одеваются старые бабушки – преподаватели. Но я нарушила это правило, решив в свое время, что мантия скроет признаки округлившегося живота. Мне повезло. Я родила Мию в сентябре во время отпуска. Три главных месяца, когда по мне сложно было не заметить беременность, пришлись на месяц летних каникул. Так что никто в Академии никто ничего не заподозрил.

– Мне кажется, что вам рано на пенсию, – заметил Раамант, снова глядя на мантию.

– Вы скажите это больным суставам, – вздохнула я, стараясь побыстрее отделаться от него легким испугом.

Вот так всегда. Я мечтала, что мы просто поговорим, а тут ректора потянуло на общение в самый неподходящий момент! Порвала колготки, испачкала юбку, голубь насрал на голову, кто на горизонте нарисовывается? Бывший! Верная примета!

– Да ладно вам. Я просто решила возродить старинные традиции! – произнесла я, словно пионерка.

– А они что? Умерли? – спросил Раамант, поднимая брови.

– Ну, как бы вам сказать… В последнее время они себя неважно чувствовали, – постаралась я обернуть все в шутку. – Да ладно, я шучу. Просто надела мантию, чтобы не забрызгать одежду. Котел в последнее время барахлит и плюется… А заявку на новый, вы так и не подписали…

– Что значит “не подписал”? – спросил Раамант, хмуря брови.

“Я ее просто не подавала. И с котлом у меня все в порядке. Он еще лет сто прослужит!”, – подумала я, понимая, что наш разговор выглядит странно. Я одернула мантию пониже, чтобы прикрыть детские туфельки.

– Проходите! – кивнула я, делая вид, что кого-то жду. – Не буду вас задерживать…

Я намекнула ему взглядом, что лестница довольно широкая, а я никуда не спешу. У меня тут срочные дела нарисовались.

Вот сейчас мне было страшно. Впервые отец и дочь были так близко. Но я уже знала, что это добром не кончится. Поэтому тащить ребенка в Академию я категорически не хотела!

И сейчас я грызла себя за то, что