Замуж за некроманта - Алёна Кручко

знала Яслава Корчева, ни от соседок и одноклассниц — любительниц пособирать интересные сплетни.

Но Рей сказал ясно:

— Мы едем к дяде Яславу, чтобы защитить тебя как мою невесту.

Еще и какие-то магические ритуалы пообещал.

Айза от всего этого страшно волновалась. Ритуалистику им начнут давать на втором курсе, но она спрашивала у соседок по комнате, и то, что ей рассказывали, звучало жутковато. Ритуалистика была одним из всеобъемлющих направлений, нужных любому магу — да на самом деле и не магу тоже. Существовало, оказывается, огромное количество ритуалов, которые прекрасно действовали, даже если их проводили не одаренные магией люди. Всего лишь требовалась созданная магом-ритуалистом основа: рунные камни, или зачарованные свечи, или… да мало ли что еще, вариантов было почти так же много, как и самих ритуалов. Защитные, исцеляющие, поисковые — даже на таком, как говорили девчонки, «примитиве» маг мог жить безбедно, ни в чем себе не отказывая: клиентов всегда хватало. А ведь было и что посложнее, а то и вовсе темное. Те же проклятия. Ну да, уголовщина — но прежде чем наказать, надо поймать и уличить, так ведь? А желающих проклясть ближнего своего всегда хватает, и то, что это противозаконно, только взвинчивает цену.

Да и без проклятий хватало если не темного, то «серого». То же воздействие на личность, к примеру. Не хотела бы Айза оказаться мишенью для приворота, помутнения разума или изменения памяти! Даже подумать о таком страшно.

Хотя такого жутковатого хватало в любом направлении магии, какое ни возьми. Зелья, чары, амулеты, даже простейшие, казалось бы, наговоры… Везде маги достигли высот в пакостях. А еще — везде нужно было очень ясно понимать, что, как и зачем ты делаешь и почему делаешь именно так. Одна ошибка — и последствия могут быть… всякими.

Так что обещанная Реем магическая защита Айзу только радовала. И все-таки она была на взводе и почти что в панике: два разговора с родителями как-то пережили, даже, в общем-то и неплохо пережили, но это же родители, а тут — практически незнакомый дядя, который, как выяснилось, для Рея — Глава семьи по магии. И магический брак зависит именно от него. И невесту он должен одобрить именно с точки зрения магии. То есть тех самых родовых заморочек!

— Рей, — в панике прошептала она, когда, наконец, слезли с мопеда перед высоким каменным крыльцом. — Рей, а если я ему не понравлюсь?

— Понравишься.

В голове Рея слышалась железобетонная уверенность, но Айзу она не убедила. Потому что она как раз в это мгновение, как-то вдруг и сразу рассмотрев дом «дяди Яслава», в полной мере осознала: сейчас ее будет оценивать представитель тех самых потомственных снобов, от которых за свой первый год в школе магии она ни слова доброго не услышала. Которые очень старались вбить ей в голову, что она — волшебница второго, а то и третьего сорта.

Дом Яслава Корчева ничем не походил на дом родителей Рея, как и на все дома их тихой Голубиной улицы. Мрачный трехэтажный особняк из серого камня, с узкими окнами, высокой, острой крышей, кованым козырьком над крыльцом. В нем не ощущалось магии, но внутренний голос вопил благим матом: осторожно! Незваным гостям здесь не рады. И глухой высокий забор вместо привычного штакетника или живой изгороди тоже навевал нехорошие ощущения: как будто вместо обычного для Тавога не слишком ухоженного сада и увитого цветами дворика за этим забором скрывается что-то если не страшное, то уж точно неприятное.

Айза инстинктивно нашла руку Рея в поисках поддержки.

— А если он тоже считает, что я нагло лезу, где мне не рады?

— Тебе рады, — Рей сжал ее ладонь в своей и решительно шагнул к двери. — Переставай трястись.

Дверь открылась, едва он протянул руку к звонку.

— Здравствуйте, — торопливо выдохнула Айза, вслед за Реем шагнула в озарившуюся теплым желтоватым светом прихожую и, оглянувшись, уставилась на Рея: — А-а где?..

Кроме них двоих здесь не было ни души. И дверь за ними закрылась сама. Так же, как и открылась?

— Я же сказал — нас ждут и тебе рады.

— Это магия?!

О таком никто ей не рассказывал, Айза даже не могла сообразить, к чему отнести это волшебство. Чары? Артефакты? А может, на самом деле здесь есть кто-то невидимый? А то и вовсе дух?

— Это дом старого волшебного рода, — как-то совсем обыденно, будто говорил о чем-то совершенно простом и повседневном, ответил Рей. — Конечно, здесь есть магия. Довольно много на самом деле, но она не всем показывается. Только своим.

Конечно же, Айза поняла его намек: «Ты — своя». И даже немного успокоилась, но совсем немного. Потому что решающее слово еще не сказано, так? А этот самый дядя, от которого все зависит, даже встречать их не вышел!

Но Рея, похоже, ничуть это не смутило. Он повел ее в дом: из прихожей в небольшой холл, где Айза успела заметить несколько дверей и сразу две лестницы наверх, в одну из этих дверей, а за ней оказалась другая лестница — вниз. Не деревянная, как те, что в холле, а каменная, с истертыми ступенями, как будто по ней ходили несколько веков, не меньше! Хотя снаружи дом казался более современным: такие строили в начале века, то есть шестьдесят-семьдесят лет назад.

Лестница казалась бесконечной: вниз и вниз короткими пролетами вокруг квадратной шахты-колодца. Над головой плыли магические огоньки, тусклые, синеватые, в их холодном свете лицо Рея казалось пугающе мертвенным. Айза крепче сжала его ладонь, прошептала:

— Рей?

— Ритуальный зал, — вполголоса объяснил он. — Самое защищенное место любого волшебного дома.

— Почему?

— Потому что оттуда легче всего навредить. Снять защиту, навесить порчу, проклясть.

— Обычные люди живут без всякой защиты, и ничего. От кого защищаются маги?

— От магов, конечно. Охота за чужими секретами — популярное занятие. А кроме секретов, есть еще… всякое. Влияние, например. Даже совсем банально — деньги. Старые волшебные семьи — настоящая банка с пауками. Не так просто выжить.

— Ты меня пугаешь? — Айза всмотрелась в серьезное лицо. — Кажется, нет. Но это звучит на самом деле страшно.

— Ты должна знать правду. Знать, понимать и учитывать, а не радоваться, как ребенок, волшебной сказке, которая на самом деле может закончиться очень плохо.

— Но раньше ты ничего мне не говорил…

— А ты бы поверила?