Секрет королевы Маргарет - Алиса Селезнёва

Будить меня снова пришла Роза и ещё две уже знакомые мне служанки. Звали их Хильда и Нэн. Хильда мыла меня вчера в ванне, а Нэн была вынуждена остаться с младшей сестрой, у которой днём начались роды. Сестра Нэн год назад вышла замуж за гончара и жила в городе неподалёку от замка. Королева Маргарет отпустила горничную ещё накануне, но Нэн утром всё же решила выполнить свои обязанности, а ушла в город только ближе к обеду.

На этот раз девушки спросили меня о нарядах. Я выбрала голубое платье, тёмно-синюю тунику и тиару, украшенную сапфирами. Кольцо на меня надели то же, что и вчера. К новой одежде я постепенно начала привыкать, и сегодняшний наряд казался уже вполне сносным.

Завтрак снова принесли на подносе. Овсянка в глиняной миске, ломоть ржаного хлеба и субстанция, похожая на современный кисель. Съела я всё до последней крошки и тщательно облизала серебряную ложку. Обед и ужин в общем зале меня страшили. Вчера король Леонард позволил мне есть в одиночестве, но я списала это не на уступку, а на стойкое нежелание меня видеть. Сегодня на такую поблажку я почти не надеялась.

Сесилия и Анна вновь встретили меня во внешней гостиной и проводили в часовню на утреннюю мессу. Мой венценосный супруг появился там двумя минутами позже. Все присутствующие опустились в плавном реверансе, и, когда он коснулся моей руки, я проделала то же самое. Священник, одетый в красные одежды, читал молитву на латыни. Сегодня было воскресенье. И в церковь набилось особенно много народа.

Следующие полдня я провела в библиотеке. Отпустила дам слушать дворцовые сплетни и с усердием зубрилки-отличницы изучала книги, касающиеся устройства, географии и истории королевства, в котором пребывала. Как выяснилось из одного особенно потрёпанного трактата, владения короля Леонарда назывались Аелорией. Примерно в девятьсот семьдесят третьем году его основал Годрик Храбрый. Он, очевидно, был англичанином и завоевал несколько маленьких валлийских княжеств, объединив их в единое государство. Судя по картам, Аелория граничила с Англией и располагалась в юго-западной части Уэльса.

Из переписи придворных я узнала, что мать королевы Маргарет была герцогиней Вембур, которая вышла замуж за мелкопоместного рыцаря без титула и родила четырнадцать детей. Маргарет стала её третьим ребёнком. Причину женитьбы Леонарда на ней трактат, естественно, не объяснял, но вывод напрашивался сам. Вряд ли дочь мелкопоместного рыцаря могла сыграть большую роль в политике, если только её отец или братья вовремя чем-то не помогли королю. Например, заполучить престол. Но и тут возникала нестыковка. Переворотов в стране пять лет назад вроде как не было. Леонард унаследовал трон от умершего брата Джорджа Красивого. Тот процарствовал меньше года и сыновей не оставил. Однако за полгода до смерти успел жениться на принцессе соседнего валлийского государства, некой Елизавете. Но, что с ней стало потом, не упоминалось нигде.

«Уж не та ли эта Элизабет?» – задумалась я, отодвигая трактат и начиная раздражаться. Никаких подтверждений моей гипотезы найти не удалось, а старик, заведующий библиотекой, как назло, гремел рядом тростью. Он ходил крючком и громко шаркал ногами. На вид ему было не меньше восьмидесяти. Глубокие морщины изрезали лицо, словно реки карту, рот лишился зубов начисто, но голубые глаза смотрели зорко и внимательно. Как будто следили. За мной.

После дневной молитвы и обеда в своей гостиной я вновь позвала Сесилию и Анну. Сесилия принесла очередную вышивку, и мне тоже пришлось взяться за иголку и нитки. Когда-то давно на уроках технологии я неплохо вышивала крестом и сейчас была готова на всё, лишь бы вернуть забытые навыки. Анна держала в руках толстую книгу. Супруг подарил ей вчера новый рыцарский роман, и ей не терпелось рассказать об этом и зачитать особенно понравившиеся моменты.

– Сегодня во сне я видела мужа, – произнесла неожиданно Сесилия, когда Анна сделала паузу, чтобы перевернуть страницу. Вслух уже были прочтены пять глав, но большого впечатления на меня они не произвели.

– Это к дождю, – тут же подсказала Анна. – Покойники всегда снятся к дождю.

– Сейчас зима, какой дождь?

– В этом году такая странная погода, что я абсолютно не удивлюсь дождю.

Отложив вышивку, я осмелилась прервать их спор. Анна явно была задирой, а Сесилия заводилась с полуслова и обижалась из-за каждого пустяка. Обе девушки подчас напоминали мне пятиклассниц.

– А мне сегодня приснилась леди Элизабет, – улыбнулась я, и дамы, забыв про завязавшийся спор, обе разом побледнели.

– Леди Элизабет? – переспросила Анна. Сесилия же только открывала и закрывала рот, не силах произнести и полслова. В конце концов она выдавила что-то похожее на «Не к добру это. Ой, не к добру».

Дальше разговор не пошёл, и от греха подальше я решила больше не касаться этой темы. Мои фрейлины не внушали доверия. Они были до крайности впечатлительными и от всего приходили в ужас. Как только за сердце не схватились, услышав про эту Элизабет? И что, чёрт подери, она такого сделала? Попыталась убить короля?

В библиотеке ответ не нашёлся, дамы молчали, оставался только один вариант – тихонько расспросить Розу, Нэн или Хильду. Почему-то к простому люду у меня было гораздо больше доверия, нежели к знатному. А ещё неплохо бы пригласить шутов и трубадуров. В их репертуаре вполне могут оказаться какие-то песни, которые натолкнут меня на мысль. Или лучше сразу позвать нищих странников, которые путешествуют по городам и слушают сплетни? Они явно знают немало.

– Что интересного сегодня было днём? – спросила я, когда страсти улеглись, и Анна снова принялась читать роман.

– Его Величество поссорился с Робертом Хэмптоном. Весь дворец слышал их.

Сесилия посмотрела на Анну с опаской. Та под взглядом коллеги неожиданно стушевалась и продолжить рассказ не рискнула.

– И что же они не поделили?

Любопытство оказалось сильнее меня. Я понятия не имела, кто такой Роберт Хэмптон, но во что бы то ни стало хотела знать, почему он посмел возразить королю?

Ответ потонул в скрипе дверей, и обе мои дамы вскочили, как ошпаренные. Около моего кресла стоял Леонард, а рядом с ним замерла невысокая девушка в золотых одеждах.

Её платье чем-то напоминало моё, и мне это не понравилось. У девушки были карие миндалевидные глаза, узкое миловидное лицо, высокие скулы, длинная шея и каштановые волосы. В мимике её прослеживалось что-то хищное, как у лисы, вышедшей на охоту.

– Ваша новая фрейлина. Бриджет