Когда под ногами хрустит империя - Вера Ковальчук

как из потерны выглянул чужой боец, он поднял голову и рефлекторно вскинул оружие, но оно молчало.

И вот тут-то Кира выстрелила. Боец в проходе опрокинулся на спину. За ним не было никого, но Кира не сразу решилась опустить пистолет – она понимала, что в следующий раз уже не сумеет поднять его. Даже руку не поднимет – они едва слушались, пальцы казались деревянными. Лишь убедившись, что в проходе пока никого нет, женщина перевела взгляд на Кенреда.

Тот в самом начале оглянулся на неё, ошеломлённый, но по-солдатски не стал тратить время на удивление и почти сразу зашевелился – отполз к ней в угол, развернул своё оружие и что-то там отстегнул, сдвинул, нажал.

– Автомат с концами? – отрывисто спросила она.

– Дело не в автомате. Заряд… Сейчас перезаряжу. – Он вынул что-то из сапога и щёлкнул затвором. – Готово.

– Хорошо. – Она опустила пистолет. Да что там – считай, уронила. Вместе с рукой. – А то я уже не могу.

Мгновение в каземате царила тишина.

– Почему ты выстрелила в своего? – спросил он, держа на прицеле потерну.

– Это не свой, – устало выдохнула она. Осторожно ощупала пистолет, попробовала поднять одну руку другой, но не получилось. – Нет. Я всё.

– То есть как – не свой? Оружие было ваше.

– Разве только наше? Да и неважно. Оружие – не люди. Тактика не наша. Наши совсем по-другому воюют.

Кенред искоса посмотрел на неё, и смотрел он долго. Потом снова перевёл взгляд на вход.

– Вот как? Тогда кто это? Если не ваши?

– Ну, видимо, ваши. – Кира прикрыла глаза. Хоть ненадолго бы получить облегчение, но о таком можно только мечтать. Правда, даже мечтать получается с трудом.

Он молчал ещё дольше. Видимо, что-то обдумывал.

– Оружие, повторюсь, использовали местное.

– Оружие – просто инструмент. – Кира с трудом ворочала языком. – Вам ли не знать.

– Теряешь сознание?

– Увидим, когда потеряю. – Она на миг испытала бодрящую вспышку злости и раздражения, но та помогла лишь прояснить зрение. Немного.

Офицер не обиделся. Он, кажется, даже и не услышал ни ответа её, ни тона, а вместо того оглядывался по сторонам, оценивая положение.

– Давай-ка уйдём сюда. Обопрись об меня и уходи первой. Сядь за стеной. – Он, не дождавшись, пока она переползёт сама, вдруг подхватил её на руки и просто перенёс в офицерский каземат. – Держись. И стреляй, если сможешь.

– У меня только шесть выстрелов.

– Хорошо… Крей, я в порядке. И больше не влетай вот так, а то прижарю по ошибке. Как ты вообще пропустил сюда врага?

– Вылез наружу, попытался пробраться к нашим… Упустил вход из виду, пропустил двоих. Виноват. Вы ранены, сэр?

– Ерунда. Зацепило вскользь. Что у Райвена?

– Они пытаются пробраться сюда. Я не все сигналы понял, но, кажется, у них есть план… Оружие у пленной – с вашего ведома?

– Пока ты моргал, пришлось полагаться на помощь того, кто есть. Сядь напротив, если желаешь, и можешь хоть безотрывно на неё смотреть. Но лучше б ты не спускал глаз со входа.

– Поменяемся местами, сэр? Лучше я вас буду прикрывать. – Перезаряжая оружие, Крей смотрел на Киру с угрозой. Но пока воздержался и от слов, и от действий.

– Прикрой, – согласился Кенред. – Если что – кричи. – Он позволил Крею перевязать себе предплечье, после чего вернулся в офицерский каземат и присел рядом с Кирой.

Первый делом он сделал пленной инъекцию при помощи одноразового тюбика-шприца, который тут же выкинул, следом – ещё один укол, а потом принялся закатывать ей штанину. Нахмурившись, осмотрел распухшую голень, осторожно ощупал, не причиняя лишней боли, после чего вытащил длинную упаковку с шинами и разорвал пластик. Кира, которую сразу начала отпускать боль, с интересом следила, как он закрепляет затейливые никелированные конструкции прозрачными тонкими и мягкими ремешками, а потом подключает к ним крохотные датчики. И, закончив, смотрит совсем по-другому, чем до того.

– Легче?

– Да. Спасибо.

– У меня ещё есть обезбол. Говори, если будет нужно. На ногу можешь осторожно наступать. Если ремешки ослабнут, скажешь Крею, он затянет. А они ослабнут, потому что отёк скоро спадёт. Сможешь стрелять?

– Да.

– А надо ли, чтоб она стреляла? – буркнул Крей, обернувшись на мгновение.

– Пока – надо.

– Пусть лучше покажет второй выход.

– Это дело. Покажешь?

– Нет смысла. Наши должны были закрыть дверь снаружи. У старшего командира был ключ.

– Я бы проверил, насколько ты сейчас правдива. – Крей с угрозой посмотрел на неё.

Но Кенред знаком велел ему молчать. Он разглядывал женщину с отчасти болезненным интересом.

– Ты можешь уточнить то, что сказала мне раньше? Можешь привести аргументы, а лучше доказательства, что это не твои соотечественники?

– Могу. Но вообще мне нужно осмотреть тело. Тогда скажу точно.

– Не проблема, – буркнул Крей, ушёл – и вернулся, волоча за ногу один из трупов.

Кира осторожно доковыляла до него и первым делом расстегнула у трупа воротник кителя. Пошарила у мёртвого на груди. Жетона не было. Потом наклонилась и осмотрела сапоги. Пожала плечами, с усилием стащила один сапог с ноги убитого.

– Но вообще и так было понятно, – сказала она.

– Угу, – прогудел внимательно наблюдавший за нею Крей. – Тоже замечаю: сапоги-то подозрительно знакомые.

– Могу ещё осмотреть пояс, но это, по мне, лишнее.

– Более чем лишнее. – Он решительно оттёр её от трупа, сам обшарил пояс, что-то вынул и передал Кенреду. – Всё понятно и так. И форма одежды. Видите? Местные экипированы иначе.

– Мда, – ответил тот, повертев в пальцах длинную тонкую деталь. После чего засунул её в сапог. – Как у Райвена дела?

– Я больше не уйду. Я вас больше не оставлю, – угрюмо воспротивился Крей, но под взглядом Кенреда набычился и сдался. Но с условием. – Тогда прикажите, сэр.

– Исполняй, капрал.

– Есть. – И направился обратно в потерну.

А Кира, пожав плечами, полезла подобрать патроны. Нашла ещё один пистолет и так обзавелась запасной обоймой. Она чувствовала себя далеко не идеально, но вдруг обнаружила, что вполне способна действовать и даже соображать. Поэтому, проверив оружие, снова устроилась в каземате возле входа (нога и в самом деле вполне нормально действовала,