Любовное зелье любви не помеха - Лира Алая

да, если возникнут проблемы, то обращайтесь, Клэр, я обязательно решу их для вас.

– Я студентка, какие у меня могут быть проблемы? Это не ваш масштаб, господин королевский следователь. Разве вам не стыдно будет браться за такие мелочи?

– Все, что касается девушки, в которую я влюблен, мелочью не считается, – твердо сказал Ивар. – К тому же, хоть по мне и не скажешь, но я мастер решать студенческие проблемы. Богатый опыт, видите ли. Ну а пока не буду докучать, у вас занятия через час. Пойду думать, как же еще вас порадовать.

С этими словами Ивар сделал ко мне шаг, подцепил локон моих волос и поцеловал, заставив меня смутиться едва ли не до смерти. После чего, пожелав мне хорошего дня, развернулся и ушел. А я так и стояла на пороге, хорошо, что не с разинутым ртом, как шокированный происходящим Великий.

Глава 4

На урок я пришла с желанием сразу же его покинуть, хотя, признаюсь, что классическое зельеварение я обожала до глубины своей души.

Мне было попросту страшно от мысли, что же придумает Ивар. Не потому что плохо, а потому что придумывает он слишком хорошо! И букет к месту, и обещание помогать по мере сил и возможностей. Последнее – особенно. Я ведь сирота, всю жизнь сама и сама, разве что Вэл помогал. Но любая проблема – это моя проблема, а тут кто-то предложил помочь. Кто-то из тех, кто не раздавал пустых замечаний. Если бы знала, что поведение мужчины не результат воздействия любовного зелья, то была бы на седьмом небе от счастья. А так приходилось размышлять, чем мне это аукнется, когда Ивар очнется от действия любовного зелья и осознает, что творил. А еще сдерживать себя, чтобы лишний раз не воспользоваться мужчиной, потому что всё это предназначено не мне, а той, кто станет настоящей возлюбленной Ивара.

– Сегодня у нас полностью теоретическое занятие, – сказала мисс Ридж – красивая женщина неопределенного возраста с улыбкой, явно разбившей не одно мужское сердце.

Поговаривали, что она получает столько любовных писем каждый вечер, что вполне без магии может отапливать ими свою комнату.

– А вы говорили, что мы зелья будем варить! – возмутилась рыжая девчонка с первого ряда. – Свои обещания надо выполнять.

– Я обещала, что если у нас будет возможность, то будем варить, – спокойно сказала Ридж, но я чувствовала холодные нотки в ее голосе. При всех своих плюсах она совершенно не терпела бессмысленных возражений. – Если вы считаете, что без лаборатории это возможно, то никаких возражений.

– А что с нашей лабораторией? – робко спросила рыжая. – Снова разрушена?

– Нет, хуже. Пропитана любовным зельем. Вчера пятикурсницы, решив подзаработать, ночью отправились производить партию любовных зелий. За качество зелий я бы могла их похвалить, но за соблюдение техники безопасности – исключительно посадить. Посадить перед дверью заместителя ректора, чтобы ожидали своего наказания. На их счастье, ректор в отъезде.

– Стойте, так взорвали или не взорвали?

– Взорвали всего один котелок, но разбили всю партию любовных зелий в несколько сотен флаконов, залив лабораторию так, что теперь там невозможно даже прибраться. Стоит войти – попадешь под действие любовного зелья.

– А люди со сродством к магии воды? – тут же спросила рыжая. – Они ведь могут там находится?

– Могут, но недолго. Сродство должно быть чистейшим, чтобы любовное зелье практически не действовало.

Именно эти слова куратора натолкнули меня на странную мысль: а у Ивара сродство к какой магии? С другой стороны, смысл интересоваться, если зелье определенно подействовало?

***

У Ивара, как я умудрилась выяснить, сродство было к нескольким стихиям. Как узнала? Можно сказать спасибо Лэйтону, который в какой-то момент достал не только меня и Великого, но еще и Ивара в такой мере, что последний вызвал его на дуэль.

Если бы я была не против внимания Лэйтона, то Ивар навряд ли бы позволил себе что-то такое. Но я была против и постоянно жаловалась Великому, что этот упрямый боевик мешал мне работать. А Великий все передал Ивару. Уж не знаю как, но спелись эти двое знатно. И это при том, что Ивар точно никаких взяток моему фамильяру не давал.

– Я с ним исключительно по чистой фамильярской любви! – воскликнул Великий, когда я в очередной раз укорила его в том, что слишком уж много внимания уделяется человеку, который находится под действием любовного зелья.

Мне оставалось лишь вздохнуть. И все это через несколько дней привело к дуэли между Иваром и Лэйтоном. Ну, как дуэль? Одно название, учитывая разницу в силе и опыте.

– Возможно, потом мне будет стыдно, что я дрался с ребенком, но это будет потом, – заявил тогда Ивар. – Потому что если я сейчас не надеру ему задницу и не объясню, что ухаживания должны выглядеть как ухаживания, а не приставания, то я попросту его убью.

– И я поделюсь местами, где можно спрятать труп! – тут же поддержал его Вэл, садясь мужчине на плечо. – У меня много вариантов.

– Я должен ценить человеческую жизнь, поэтому пока просто изобью его до полусмерти, – улыбнулся Ивар.

– Нет, нет! Нельзя так говорить, – возмутился Великий. – Нужно себя правильно представлять! Ты будешь не бить его, а учить жизни. Сделаешь великое дело. Объяснишь человеку, что если прекрасная девушка сказала «нет», то это значит «нет», а не «да», «может быть» или «рано или поздно я ее завоюю».

– Хм-м-м, хорошая мысль.

Дуэль, понятное дело, была неофициальной, но умудрилась наделать много шума. И принесла очередное замечание Лэйтону. Потому что Ивар, предварительно избив его, подлечил и оставил на месте происшествия, где его и нашли. Неофициальная дуэль, несоблюдение комендантского часа… Второго участника дуэли так и не нашли, а вот Лэйтон получил выговор и даже временное заключение в собственной комнате.

На время Лэйтон исчез из моей жизни, а Ивар получил доступ в лабораторию. Ну, как доступ? Он мог сидеть на стульчике без спинки около шкафа, наблюдая исключительно за моей спиной. То, что я готовила, он не мог видеть: специальный барьер использовался не только в качестве защиты от слишком любопытных глаз, но и