Музей неприятностей - Мира Форст

совсем некогда было заниматься хозяйством?

− Значит, ты иномирянка и ничего не знаешь? – спросил Гриш, когда совместными усилиями с табуреток были убраны книги, а с кухонного стола излишек посуды и эскизы рисунков.

− Кое-что уже знаю. Я могла бы стать драконихой, но не стану, потому что время моей подготовки упущено. Зато, кажется, я подхожу на роль изготовителя фамильяров. Поэтому мне дали шанс и не утилизовали сразу. Если продержусь год, смогу вернуться домой.

− Мы можем помочь тебе сориентироваться, − предложила Тамара.

− Было бы здорово. Расскажете о себе?

− Мы третьекурсники, − сказал Гриш. – учимся на факультете Пекло под руководством герцога Холиуса.

Я вспомнила декана с внешностью хищника и спросила:

− Так Холиус герцог?

− Да. Дракон из высокородных, − ответил Гриш. – Требовательный и жестокий, но дело свое знает. В этом году он берет третий курс на практику в само Пекло.

− В само Пекло? – не знала я, как понимать эти слова.

− Да. Так называется долина черных драконов, − пояснил Гриш.

До меня вдруг дошло.

− Цвет волос напрямую связан с тем, каким драконом человек может стать?

− Конечно, − кивнула Тамара. – Темноволосые – носители черных драконов, после окончания Академии все раскрывшиеся драконы будут жить в долине Пекло.

− А почему такое название у долины? – заинтересовалась я. В моем понимании звучало уж больно созвучно с адом.

− Земля там черна, а из ее недр вырывается огонь. Черные драконы сдерживают его, иначе пожар уничтожит всю Фортуну, − охотно ответила Тамара и пояснила дальше:

− Красные драконы живут в долине Молний. Они не дают распространиться грозовому апокалипсису по Фортуне.

− Декан Краус красный дракон?

− Да, − подтвердила Тамара. – Когда-то он был одним из самых сильных и являлся правителем в долине Молний. Но страшный разряд перебил крыло его дракона, и он больше не может летать. Поэтому Краус занял должность декана факультета, а в долине теперь правит его сынок Райн.

На последнем имени Тамара сделала особый акцент.

− Райн тебе не нравится?

Девушка не ответила, а Гриш рассмеялся.

− Тамара к нему неровно дышит. А красавчик малолетками не интересуется. Вот сестра и бесится.

− Что насчет Ледника? – не стала заострять я внимания на смущении своей гостьи.

− Долина Айсбергов, − обрадовалась Тамара, что не пришлось дальше говорить о красном драконе. – Белые драконы живут среди холода и льдов и не дают окутать вечной мерзлотой Фортуну. Надо выскочку Галию туда отправить. А то отсиживается в Академии, гадина беловолосая.

− Ого! Деканша так ужасна?

Гриш опять рассмеялся.

− Она высокомерна и заносчива, но, когда надо, на скамейке запасных не отсиживается. Моя сестренка бесится оттого, что ее драгоценный Райн имеет виды на деканшу факультета Ледник.

− Ничего он не имеет на нее виды! – взорвалась девчонка. – У Галии роман с Вилсом. А Райн ее не интересует.

− Ее может и нет, а вот красный дракон явно не прочь, − дразнил Гриш сестру.

− Кто такой Вилс? – попробовала предотвратить я ответный выпад Тамары на реплику брата.

Получилось. Девушка мило улыбнулась и спокойно ответила:

− Правитель белых драконов в долине Айсбергов или, как ее еще называют, Ледников.

− А кроме драконьих долин? Что еще есть на Фортуне? – поинтересовалась я.

− Самая большая территория – долина Зноя, где мы сейчас и находимся. Тут живут обычные люди и носители драконов. Есть еще одна долина, − Тамара замялась.

− Еще одна? – заметила я смятение на лице девушки.

− Да. Долина Туманов.

− У ректора Академии фамилия Туманный, − вспомнила я. – Уж не оттуда ли он?

− Верно. Теренс родился среди перевертышей, но оказался драконом и бежал в долину Зноя. А перевертышей сюда не пускают, − как-то напряженно добавила Тамара.

− Почему?

− Они едят людей, − ответил Гриш глухо.

Наверное, в их семье кто-то пострадал от этих самых перевертышей, − решила я и уточнила:

− Как они выглядят?

− Как обычные люди. А после трансформации превращаются в панциреобразного ящера.

− Надеюсь, мне не придется с ними повстречаться.

− Не переживай. Драконы чуют перевертышей и охраняют территории людей от их вторжения.

После ухода брата с сестрой я занялась изучением места, в котором мне предстоит жить и работать ближайший год.

Начала с сада. Яблоня, слива, вишня, черноплодная рябина, крыжовник, шиповник, несколько незнакомых мне ягод. Нет только моих любимых груш, ни одного грушевого дерева.

− Филимон, не знаешь, почему в саду не посадили грушу?

− У Марианны на них аллергия была, и она все грушевые деревья из сада ликвидировала.

Первый раз слышу, чтобы на грушу у кого-то возникала аллергия. И зачем надо было деревья выкорчевывать? Могла бы тем же студентам фрукты отдавать.

Вообще весь остаток вечера я мысленно ворчала на бывшую хозяйку салона. Чистюлей ее точно не назовешь. Никакого порядка в доме. Не один день придется наводить здесь лоск, провести целый год среди хлама я не хотела.

В кабинете Марианны я поняла, что каталог изображений фамильяров – это громко сказано. Карточки валялись в хаотичном порядке повсюду. На полу стояла большая коробка с наборами карандашей, кистей, красок. Среди них обнаружился журнал заказов.

Прайс-лист с расценками на изготовление фамильяра и наделение его дополнительной опцией, нашла прилепленным к зеркалу.

− Филимон, а это дорого? – не смогла я самостоятельно разобраться в величине сумм.

− Очень. Некоторые копят годами, чтобы позволить себе фамильяра. Еще, конечно, зависит от размера. Чем крупнее фамильяр, тем дороже стоит.

− И я смогу забирать себе все заработанные деньги?

− Не сможешь. Выручка сдается в казну Фортуны. А тебе должны платить зарплату, плюс жильем обеспечивают и магическим реквизитом.

− Ты про колесо? – давно я уже заметила на столе Марианны этот предмет.

Колесо было скорее миниатюрой по сравнению с теми, что стояли в моем музее или приемной комиссии Академии, но все же выполнено с ними в едином стиле.

− Про него, − подтвердил кот.

Под вязаным пледом, небрежно брошенном на кресло, нашла тетрадку. Журнал отказников, − прочла я. Спросила Филимона:

− Что значит отказников?

− От некоторых фамильяров отказываются. Клиенты попадаются разные, могут быть недовольны или просто передумать. Сегодня кота хотели, а назавтра барсука им подавай.

− И что же делать с отказниками?

Я испугалась, что мне придется убивать невостребованных