Сиротка для Дракона. Голос Его Истинной (СИ) - Ева Кофей

тоне появляется опасение. — У меня телефон был отключён. Так бы… так бы я приехал раньше. Вечером мне позвонили, рассказали всё. Что произошло с нашим великим драконом, и что эта чокнутая тебя похитила. Чего она хотела вообще? Твоё знание литературы настолько хромало что ли?

— Не прикидывайся! Я знаю.

— Знаешь что, Айрис?

— Знаю, — выплёвываю, чувствуя в корне языка… обиду, — что ты был её любовником.

Он усмехается и бросает:

— Ну и что?

Бросает, прежде чем закрыть дверь. И замкнуть её.

— Твой рыцарь здесь, да? — подходит ближе. — Знаешь… детка, тогда нам не стоит расхолаживаться.

Глава 7. Разговор с Ди (2)

Он нависает надо мной с безумной, странной до одури ухмылкой. Я чувствую себя тряпичной куклой, набитой синтепоном. И единственное, что могу сделать — это моргнуть, в то время как его кулак врезается в стену над моей головой.

— К чему эта показуха? — спрашиваю шёпотом.

Он улыбается как-то по-волчьи.

Как будто пасть мешает сделать это нормально.

А в чёрных бездонных глазах странный блеск.

— Не знаю, может быть, потому что моя девушка считает, что я спал с чокнутой милфой.

Он наклоняется. Наши лица оказываются на одном уровне. Острые, поглощённые тенями усталости.

— Я видела наркоманов во время агрессивных приступов паранойи. Видела припадки малолетних убийц. Видела миссис Ретти… близко. Ты меня совсем не пугаешь.

— Думаешь, я хочу тебя напугать? — он усмехается, а затем и вовсе смеётся — тихо, безнадёжно.

И опускается на колени рядом с кроватью. Обнимает меня за ноги, цокает.

— Я тебе совсем не нравлюсь?

Выгибаю бровь. Вопрос неожиданный. И либо я дура, либо ещё и неуместный.

— Ты… что ты хочешь услыш… шать, Ди?

— Да разве сложно на это ответить? — кричит, заставляет вздрогнуть. — Да просто «да» или «нет», чёрт бы с тобой!

— Я не верю, — отвечаю одними губами.

— Ну так что?

— Я не… понимаю.

Он вновь скалится, будто моя комната — театр одного актёра.

— Всё ты понимаешь. Я ходил за тобой, как привязанный. Чуть ли не заново учил тебя ходить. Ради чего? Зачем, Айрис?

— Это ты… это ты мне скажи.

— Ты знаешь, что я хочу тебя, — как это «мило». — Ты знаешь, что нравишься мне.

Нравишься — во вторую очередь.

Я машинально поправляю волосы и отвожу взгляд.

Солнце поднимается над горизонтом.

Красно-розовый диск.

— Я? — спрашиваю тихо.

Он поднимается рывком и прохаживается по комнате. В воздухе плавают серебристые нити энергии, они окружают Радиона, словно сигаретный дым.

Сила, словно у дракона.

Но он не дракон.

Может быть, ему не хватило сущей капли?

— Если у тебя какие-то проблемы с собой, если ты закомплексованная дура и не веришь мне, почему это я должен страдать, а? Почему, мать твою?!

Передёргиваю плечом.

— Действительно.

— Что это значит?

— Если это у меня какие-то проблемы, почему ты должен страдать? Я тоже не понимаю.

Он пинает тумбочку моей соседки, а затем и вовсе валится на её расправленную кровать.

— Я знаю, я не дракон, но и ты не модель, слышь? — бросает мне так, будто это я с ним спорю и пытаюсь что-то доказать. — Я хочу, чтобы ты была моей. Сразу захотел. А потом я узнал тебя. И знаешь что? Меня всё устраивает.

— Я не буду с тобой обсуждать это.

— А что не так? Ты была не против моей компании. Забыла уже?

Радион поднимается, хватает мой красный рюкзак и достаёт из неё тетрадку. Подарок Глории. Почти все страницы уже исписаны.

— Здесь всё, что ты «говорила» мне. Все наши разговоры. Задокументировано, ага? Ты держала с моей помощью дистанцию с грёбаным Квентом. Можно сказать, даже унижала его этим. А теперь что? У вас типа всё в порядке? Трахаетесь в палатке? Потому что это он спас тебя, а не я? Как я должен был понять, что именно в эту ночь мне нужно остаться?

— Я хотела держаться подальше, а унижать его этим нравилось уже тебе. Мне кажется, поэтому ты и торчал рядом. А если это не так, почему уехал именно в день моего рождения? Окучивал неделю, подарками одаривал, а в восемнадцатилетие свалил? Даже не попытавшись поздравить и развести на вполне уже законный секс, к примеру? Странно, нет?

— Ты понятия не имеешь, — рычит он, — что у меня было в голове.

— Так… — я поднимаюсь, сама не знаю зачем, но от сидения на месте уже тошнит, — может, объяснишь?

Внезапно начинает кружиться голова, меня ведёт в сторону, колени подкашиваются, и я оказываюсь в руках Радиона. Он ловит меня, прижимает к себе и всматривается испуганными глазами.

Я ничего не говорю, пытаясь отдышаться и понять — а не показалось ли?

Действительно ли в этом припадочном красавчике я увидела настоящую эмоцию?

— Детка… — шепчет он. — Поэтому я и ушёл.

— Что?

— Если этот гад правда твой истинный — могу ли я претендовать на тебя, заставлять страдать? Это жестоко, я знаю. Все эти дни я думал, как всё решить. Есть разные методы. Но всё же легко не будет. Айрис, я просто…

— Ты спал с ней или нет? — выпаливаю я.

Я не знаю, верить или нет его словам. Но помню точно, что мы недоговорили. Что сейчас есть вещи поважнее наших чувств.

— Неа, — ухмыляется он вдруг так просто, что мне становится легче. — Но я, конечно, знал, что она меня хотела. Забавно, да?

— Нет. И отпусти меня.

Ди игнорирует просьбу.

— Да что не так? Слушай, мне жаль, что так произошло. Что она напугала тебя. Мне уж точно не было весело, когда я об этом узнал. Детка…

Он запускает прохладные пальцы в мои волосы.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила?

— Не знаю. Сказать, что ты не думаешь о том, как навредить ему, когда смотришь на меня.

Радион, наконец, отпускает меня.

— Я по-твоему какой-то педик, чтобы думать о нём? Что он вообще тебе наплёл?

Почему-то сейчас он взбешён ещё сильнее, чем несколько минут назад. Был бы животным, на затылке обязательно бы встопорщилась шерсть.

Холодный, высокий, бледный, злой.

— Ди…

Я остаюсь на полу, он разваливается на моей кровати.

— Ты не лучше меня в любом случае, Айрис, — хмыкает он, высвобождая сигарету из пачки. — Сама знаешь.

— О чём ты?

— О том, что он дракон. А ты так просто готова забыть всё, что произошло с твоими родителями и кинуться к нему на шею? Не смотри на меня так. Конечно, я узнал всё о тебе за это время. Ты должна ненавидеть таких, как он. А что вместо этого? Станешь