Захваченная Посейдоном - Холли Уайлд

щупальца сжимают меня в своих объятия, я сдаюсь папочке. Его прикосновения повсюду, постоянное напоминание о его доминировании и моем добровольном подчинении. Буря внутри меня утихла, сменившись глубоким ощущением того, что я там, где мне предназначено быть. Ветер воет в знак одобрения тому, как я обмякаю в его объятиях, и я присоединяюсь к его дикой песне собственными стонами.

Подхватив меня на руки, он поднес меня к своему трону, сохраняя внутри меня устойчивый ритм. Трон из песка и ракушек теперь выглядит так, будто он высечен из древней скалы. Когда он опускает меня на прохладную, гладкую поверхность, его глаза не отрываются от моих, их интенсивность пронзает дымку удовольствия.

— Посмотри на меня, — тихо приказывает он, и я подчиняюсь, встречаясь с ним взглядом.

Он опускается передо мной на колени, обхватывает щупальцами мои ноги и разводит их в стороны, так что я открываюсь перед своим королем. Обычно я не сторонник секса на публике, но выставляться все это напоказ на открытом воздухе — невероятно эротично.

Соленые брызги и случайные капли дождя, струящиеся по моему телу, идеально увлажняют мою кожу, чтобы ветер мог прийти и лизнуть меня своим прохладным дыханием. Волны, плещущиеся на пляже, и раскат грома над головой аплодируют моей смелости, когда я шире развожу ноги и трахаюсь с Посейдоном.

Несмотря на то, что я полностью обнажена, я чувствую себя в безопасности с песчаным человеком передо мной, что делает это событие особенным. Не только физически, хотя его устрашающая форма скрывает мою наготу от любопытных глаз, но и эмоционально. Он, несомненно, защищает меня. Я знаю, что он никому не позволит причинить мне боль, какой бы уязвимой я сейчас ни была.

Если бы мне пришлось переспать с человеком на пляже, то я бы слишком много анализировала, чтобы получать от этого удовольствие. Но с моим Божественным папочкой я могу просто лежать и наслаждаться каждым кусочком удовольствия, которое он мне доставляет.

— Позволь мне быть твоим папочкой, Исла, — говорит он, как будто читая мои мысли. — Сейчас и всегда.

Прежде чем я успеваю ответить, он погружает язык в мою щель. Когда он проникает в мою морскую пещеру, ощущение его рта и его щупалец, играющих со мной, вызывает такой сильный стон, что моя спина выгибается, умоляя о большем. Его прикосновения безжалостны, каждая ласка и движение призваны подвести меня к краю идеального утеса.

Кажется, ему нравится моя реакция, его глаза темнеют от удовольствия, когда он наблюдает, как я содрогаюсь под ним. Его щупальца покрывают мое тело, как вода покрывает землю, их присоски оставляют нежные поцелуи на моей плоти, которые впитывают мою влагу.

— Будь моей, маленький островок.

Его хватка усиливается, щупальца обхватывают меня с новой силой.

— Моей гаванью. Моим домом. Моей королевой.

С этими словами он усиливает свои движения, поднимая меня все выше и выше, пока я не теряюсь в море чистых ощущений. Его язык касается моего клитора, прежде чем он останавливается, чтобы засосать мой капюшон губами. Он массирует чувствительный бутон, напевая в мою киску, нежное «Ммм» заставляет меня сказать «О!»

Мое тело дрожит, и я чувствую, как буря внутри меня достигает своего пика, готовая вырваться на свободу. Его глаза смотрят в мои, приземляя, даже когда меня уносит волна удовольствия. В этот момент я полностью принадлежу ему, отдавшись грубой, стихийной силе моего короля.

Самое большое удовольствие, которое я когда-либо испытывала раньше, — это победа в конкурсе скульптур из песка, но создание моего замка заставляет меня брызгать, как каракатица, и чувствовать себя чемпионом, когда я кончаю.

Все еще дрожа от оргазма, мое тело безвольно падает в его руки, когда он поднимает меня, чтобы занять свое законное место на своем троне. Он садится, притягивая меня к себе на колени.

Его член кружится внутри меня, когда я меняю позицию и оседлаю его бедра. Он набухает по мере того, как погружается в меня все глубже, его кончик касается места, где никто никогда не был. Он пульсирует у моей точки G, вызывая толчки удовольствия, которые поджигают каждый нерв моего тела. Я слишком чувствительна, мой клитор набух, как иглобрюхая рыба после тщательного траха. Я хнычу и извиваюсь, пытаясь уйти от подавляющего ощущения.

— Ничего подобного.

Щупальца связывают мои руки за спиной и тянут их вниз, заставляя мою грудь подниматься так, что мои чувствительные сиськи прижимаются к его грубой груди. Он наклоняет мой подбородок, и его губы встречаются с моими, перехватывая мое дыхание.

Этот поцелуй — буря. Зубы царапают губы, губы сосут языки, языки сплетаются в первобытном танце, как ночь. Грубый и животный, он покоряет меня, и мое тело подчиняется его воле. Я становлюсь чистым ощущением, кипящим экстазом, неутолимой жаждой.

Когда мы разрываем поцелуй, он хватает меня за горло прямо над ожерельем.

— Теперь ты будешь кататься на своем папочке, как хорошая девочка, и кончать на мой член. И когда эта узкая маленькая киска сожмет меня, я наполню тебя своей спермой настолько, что ты почувствуешь ее вкус.

Его грязные слова заставляют меня сжиматься, и мы оба стонем в унисон. Я оседлала его, как волну, поднимаясь и опускаясь на его члене, пока он ласкает им мои внутренности.

То, как он с любовью гладит мои волосы и целует мою шею, несовместимо с его жесткой хваткой на моих запястьях и с тем, как он наказывает мои соски. Пусть он и сделан из песка, но он океан, дикий и спокойный одновременно.

И я плыву по его течению.

7

Посейдон

Они говорят, тяжела голова с короной, но нет ничего тяжелее, чем тяжесть потребности, нарастающей внутри моего члена, пока я смотрю, как моя женщина подпрыгивает на мне. Скачет на моем члене, словно верхом на морском коньке, ее подпрыгивающие изгибы так и просятся в мои щупальца. Вскоре она будет соответствовать моим потребностям, но сейчас я доволен тем, как она меня трахает.

Она не могла бы быть более совершенной, даже если бы я слепил ее сам. Ее полные бедра идеально подходят для того, чтобы обхватить меня. Ее кожа настолько нежна, что малейшее сжатие моих присосок помечает, что она моя.

Когда я смотрю на нее, меня завораживает ее живот, который движется при каждом тяжелом вздохе. Очарованный, я перемещаю кулак вниз к месту чуть ниже ее пупка и провожу костяшками пальцев вверх по всей ее мягкости. По моей руке проходит дрожь, пока я ласкаю то место, куда