Дракон для семейного счастья - Наталья Жарова

– Где? – с недоумением уточнила тётка.

– Дык в коридоре же! Как выскочит, как заорёт! У-у… Ведьма…

– Язык придержи, – без гнева, как-то даже машинально одёрнула разболтавшуюся девицу Хенрика. – Она же вроде к себе отправилась?

– Как отправилась, так и выправилась, – фыркнула девица. – Кто ей указ? Разве хозяин. Да тот ей слова поперёк не скажет. Будто полтину должен, да отдать не с чего. Деревенский бы уже давно жёнку осадил, а то и по хребтине…

– Совсем сдурела?! – спохватилась тётка. – Сама сейчас по хребтине получишь!

– Ну, тётя Хенрика, – мигом сменила тон нахалка. – Я ж не со зла и только тебе. Больно дивно, чего он так с ней носится.

«Да, действительно, очень интересно, – мысленно поддакнула я. – Хотя тебе, наглая паршивка, точно не помешало бы по хребтине. Вот что я тебе сделала? А ты меня уже каким-то монстром описала! Если тут есть ещё парочка таких языкатых, то неудивительно, что от хозяйки народ шарахается».

– Не твоего ума дело, чего носится, – к моему разочарованию, раскрывать тайны хозяев тётка не спешила. – Твоя забота – ведро и тряпка. Вот ими и занимайся.

– Так я ж не из дурного любопытства, тетушка! – залебезила девица. – Как услужить, коли не знаешь, что к чему. Так по незнанию ляпнешь чего и доброго хозяина расстроишь. А мне работа нравится, век бы те коридоры оттирала: тепло, светло, ешь досыта, спишь вволю… Эх… Тётушка Хенрика, будь милостива, помоги, а?

– Чем я тебе помогу? – ворчливо огрызнулась женщина. – К хозяйке за тебя просить не пойду, не надейся. Не потому что не хочу, а потому что только хуже сделаю. Не любит леди Фрейа просителей. А не напоминать, так, глядишь, и забудет, на что взбеленилась. Госпожа – дама учёная. Не тебе, деревенщине, чета. Для неё слуги все на одно лицо, что мошка какая. Делают своё дело, на глаза не лезут, она про них и не вспоминает. И это к лучшему.

«Так, так… – информация откладывалась в голове большими кусками. – Сколько всего интересного можно почерпнуть из болтовни слуг. Кто бы мог подумать, оказывается, я дама учёная. Знать бы ещё, по какому предмету учёная… А то никаких новых знаний в себе не замечаю. Но всё равно приятно. Правда, к тому же я – злобная стерва и зазнайка. Это уже хуже. Но ладно, послушаем, что ещё скажут…»

А служанки тем временем, обсудив злобную хозяйку и похвалив доброго господина, перешли к ещё более интересной теме.

– А чего ж они сюда перебрались из столиц-то? – с плохо скрытым любопытством протянула горничная. – Столичный дворец-то, небось, получше нашей дыры будет.

– Ох и дура же ты, – я почти воочию увидела, как качает головой пожилая женщина, и мысленно с ней согласилась: действительно, дура.

– А чего это дура? Коли бы я с амператором задружилась, то…

– Таких друзей как раз а-амператору и надо, – усмехнулась Хенрика. – Император, дурья твоя башка. Им-пе-ра-тор!

– Хоть «а», хоть «и» – велика разница…

– Велика не велика, а есть. Господин Эйнар с императором дружил. И дурь твою терпеть не будет.

– Что, взаправду дружил?!

– А ты как думала? Его величество у нас в доме бывал. Я его сама, вот как тебя, видала. И не раз! Важный да глазливый. Мелкого человека, а примечает. Меня вот раз и вовсе по имени назвал. Вот сама подумай, на что ему моё имя? А гляди – помнит. Одно слово – император.

– А чего ж он тогда друга в нашу глушь загнал, коли такой хороший?

Хенрика молчала, видимо, раздумывая, стоит ли посвящать дуреху в подробности. А я буквально прилипла к приоткрытой створке: «Ещё один хороший вопрос. Вопрос на сто миллионов, что называется».

– Ладно, расскажу, – проворчала наконец Хенрика, и я с трудом сдержала восторженный возглас: хоть что-то узнаю! – Но болтать не смей. Я и тебе-то поведаю, чтобы ты по дури своей природной чего похуже не придумала.

– Да я никогда…

– Молчи и слушай! Император лорда Эйнара от себя прогнал, это верно. Не отдыхать лорд-дракон сюда прибыл, а в ссылку. Дурная история. Кому другому за такое голову бы с плеч снесли. А нашего господина всего-то сюда отправили. В назидание, стало быть.

– Да чего он такое сделал-то? – нетерпеливо проговорила горничная.

– Дело было так. Император наш жениться надумал. Как водится, ему привезли портреты невест достойных. Открывает он ящик, а там… Там рожи девиц из местного дома терпимости.

– Дракон-первородок! Это как?!

– А вот так. Понятное дело, император осерчал. Кто это такие шутки со своим владетелем шутить вздумал? Стали разбираться и выяснили, что ящик тот проклятый с невестами только у нас в доме и побывал. Решили, что это Эйнар пошутил.

– Ой-ой-ой… Так чего господин Эйнар живой-то до сей поры?

– Да потому и живой, что друг императорский, дура-девка! – рассердилась Хенрика. – А ещё потому, что из слуг старых, ещё столичных, никто не верит, что хозяину такая пакость в голову бы пришла. А император, чай, не дурнее нас.

– Тогда почему сослал, коли не верит?

– А чтоб другим неповадно было. И всё! Хватит болтать! То дела хозяйские, не про твою голову. Твоя забота – полы. Всё уже помыла?

– Да где ж всё-то?! Я как раз мыла, а тут она! Как выскочит!

– Как выскочит, и до сей поры там стоит?

– Н-нет…

– Так чего расселась? – прикрикнула тётка. – Иди работай. А то погонят тебя со двора, а я и слова поперёк не скажу за лентяйку такую.

Вот тут, признаюсь, момент я упустила. Пока переваривала бредовую историю с портретами бордельных красоток, дверь уже распахнулась. К счастью, открывалась она внутрь, и створкой по растяпистой физиономии я не получила. В остальном же…

Шуганутая тёткой горничная вылетела из кухни со скоростью курьерского поезда. И, как тот поезд, врезалась прямо в меня. Законы физики никто не отменял: я, ухватившись за косяк, устояла, а вот тощая служанка отлетела назад, плюхнувшись на задницу.

– Ой! – пискнула она и, беззвучно открывая рот, ткнула в мою сторону не слишком чистым пальцем. – Тут… Тут…

– Ну что теперь? – стоявшая у большой плиты Хенрика медленно вытирала руки мокрым полотенцем, всем своим видом демонстрируя, насколько ей надоела глупость родственницы. – Опять злая ведьма ка-ак выскочила и тебя, бедную, ка-ак напу… – тут она наконец обернулась.

Проняло и эту, казалось, непробиваемую скалу. Она осеклась на полуслове и, икнув, уставилась на меня. Пауза затягивалась до полного неприличия.

– Здравствуйте, – ляпнула я, натянуто улыбнувшись, просто ради того, чтобы сказать хоть что-нибудь. – А я тут мимо проходила, дай, думаю, зайду…

Весёлый тон никто не