Ненужная дочь (СИ) - Брай Марьяна

Когда мы спустя почти час прибыли на станцию, я поняла, что была права. Он намеренно сообщил, что мы прибываем раньше, и без умолку трещал, рассказывая о своей работе на железной дороге. Он был сыном Филиппа Лоуренса, одного из тех, кто опутывал в эти годы всю Америку сетью железных дорог и, соответственно, богател, формируя новую элиту страны. Он не был папенькиным сынком, сидящим в кабинетах и мужских клубах. С детства разъезжая с отцом по подобным стройкам, он решил заниматься сложными участками, мостами и тоннелями.

Запах гари в предрассветной дымке мне очень нравился. Дым от паровозов был почти синим. В детстве я сходила с ума от запахов выхлопа на морозе. Заслышав подъезжающую к магазину хлебовозку, я бежала туда и стояла неподалеку, пока водитель и продавец переносили поддоны с буханками из недр грузовика в теплое, пахнущее горячим хлебом помещение.

Глава 7

— Мне очень жаль, что я не смогу поехать с вами и помочь хоть как-то обустроиться на новом месте, - стоя перед шумным, как сказочный дракон, поездом, сказал Оскар.

— Не переживай. Я все обустрою, - Лео наравне с непонятно откуда взявшимся мужчиной переносил сумки из коляски. Этот незнакомый третий, с лицом, перепачканным сажей, в одежде много хуже, чем у моих знакомых, постоянно пялился на меня, как будто следил, чтобы я не пропала, или пытался запомнить.

Я одернула себя, решив, что не стоит вешать ярлыки за грязное лицо. Лео подал мне руку, и я поднялась на платформу. Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что это совсем не пассажирский поезд, и ехать нам придется сидя на досках, которые вез этот состав. Возможно, в других полуоткрытых вагонах было что-то другое. Но в тех трех, которые мы с огромным трудом миновали, боясь, что нас все же завалит брусом и досками, было только дерево.

Лео остановился там, где две стопки досок были не выше колена. Я огляделась. Здесь в вагоне был невысокий бортик, были крыша и пол. А стен не было вообще. Грязный мужчина, прыгая по доскам, завешивал один из углов грубой и плотной тканью.

— Дождя быть не должно, но если начнется, лучше снять ее и накрыться, - коротко проинструктировал он и ушел.

— Присаживайся. Все наши вещи будут нам и креслом, и кроватью, - довольный Лео указал на мои баулы и свой единственный чемодан. Он был так мал, что уместиться в него могли лишь пара обуви, одна смена одежды и белья.

— Простите, мои вещи собирала Элоиза, и я не знала, что брать так много просто нельзя, - присев и осмотревшись, ответила я. Уперев сумки в невысокий борт, у меня получилось сделать хорошую спинку, на которую можно было опереться.

- Возьмите мою сумку. Они все мягкие, и вы не будете откидываться на дерево.

— Спасибо, - неожиданно быстро согласился Лео и снова напомнил: - Не называй меня на «вы». Привыкай говорить «ты» или «брат». Это место не особо подходит для молодых мисс, но со мной ты будешь там в безопасности. Да и приехал я совершенно неожиданно: никто так и не узнал, что я был в Бостоне. Оскар хороший детектив и продумал все до мелочей.

— Значит… там, куда мы едем, совсем нет женщин? – мне стало несколько не по себе.

Тем временем поезд выдохнул, как огромное железное существо. Облако дыма обволокло вагоны и перрон, потом раздался гудок, и платформа под нами дернулась. Я всматривалась туда, где была станция. Хотя станцией это место было назвать невозможно: просто большая будка, где можно было купить билеты. И, как оказалось, пассажирские поезда здесь большая редкость.

Подъезжая к станции, я видела длинные ряды складов, кирпичных и каменных зданий с трубами, похожих на фабрики. Солоноватый воздух, незнакомый мне ранее, подсказывал, что мы близко к океану.

Я так и не увидела Оскара. Лео, как только мы отъехали, расстегнул и снял свой френч, под которым оказался шерстяной жилет и рубашка. Брюки, заправленные в сапоги, как-то не вязались с его образом чистого аккуратного модника, но и они блестели, несмотря на то, что в дороге он помогал с погрузкой сумок.

— Так все же, Лео, ответьте… ответь. Там вообще нет женщин? – мне было важно это знать. Неудобство, которое я и так чувствовала уже сейчас, там, куда мы едем, могло привести к нехорошим вещам.

— Есть, Виктория, но они… скажем… совсем не подходят тебе. Там тебе не с кем будет пить чай, гулять или принимать в гости, как ты привыкла, - он мямлил и, судя по всему, не хотел меня пугать.

Я больше не задавала вопросов. Не хотелось больше упоминать, что мои привычки я просто забыла, а если быть честной, я их и не знала. Солнце пригревало, а после обеда уже начало жарить. Я порадовалась, что тот мужчина занавесил угол, и вместе с крышей занавес создавал хорошую тень. Лео спал, надвинув шляпу на глаза, а я смотрела по сторонам. Мы проезжали неизвестные мне городки. Я с любопытством рассматривала людей, коляски и телеги, проезжающие по дорогам, и не могла поверить, что это случилось со мной.

Проснулась я в полной темноте, когда платформа подо мной сильно дернулась. Чтобы удержаться, мне пришлось схватить Лео за ногу. Хваталась просто за то, что было рядом, и испугалась, как он отреагирует на это.

— Все хорошо. Мы прибыли в Роулинс. До места примерно одиннадцать миль. Здесь нас заберут на лошадях. Дорога плохая, вернее, если быть точным, ее почти нет. Но телегами проложили путь. Отсюда, с последней станции привозят все, что нужно для нашего городка, - Оскар не торопился встать.

Меня настораживала полная темнота. И как я могла заснуть? Может, усталость и взяла свое, но спать с обеда до ночи!

— Который час? – зачем-то уточнила я.

— Думаю, что раннее утро. Скоро начнёт светать.

— Не может быть, - прошептала я сама себе.

— Может. Ты очень нервничала, устала. А сейчас, наверное, страшно голодна? На месте мы найдем что-нибудь перекусить, - с этими словами Лео встал и пошел вдоль досок к другому вагону.

— Подожди меня, - испуганно попросила я и встала. Меня снова будто накрыла какой-то радостью от того, что мои ноги держат меня, слушаются. Я была вдохновлена тем, что могу самостоятельно передвигаться. И это счастье, как шампанское искрилось и пенилось, затмевая все мои страхи.

— Я вернусь с фонарем и человеком, который заберет наш багаж, - ответил Лео из темноты.

Он вернулся через несколько минут. Я в это время силилась вспомнить: миля - это сколько? В точных цифрах я не была уверена. Но то, что это точно не больше двух километров, я знала с уверенностью. Значит, нам предстояло проехать еще около двадцати.

Меня усадили в телегу с высокими бортами. Ехать пришлось, сидя на своих сумках, поскольку лавочка, если она ею и являлась, находилась буквально на десять сантиметров ниже дна этого короба. Скорее всего, ее использовали для перевозки мешков.

В занимающемся рассвете я увидела, что нас окружает, и ахнула: железная дорога тянулась по холму, а внизу, в долине, укрытой туманом, спал город. Горы вдали были голыми. Да и не горами оказались вовсе, а холмами. Когда мы проехали их, я увидела две «ленточки» реки. Невысокие кусты медленно, словно нехотя, становились леском, потом снова обрывались, и начиналась степь.

К месту мы приехали к обеду. Телега двигалась так неторопливо, что мне казалось, пешком будет идти намного быстрее. Кроме нас с Лео и наших, вернее, моих, сумок, молчаливый мужчина загрузил несколько бочек. Они лежали на боках друг на друге, и я отчетливо слышала, как в них плещется жидкость. Еще две бочки побольше стояли за моей спиной. От них так ароматно пахло копченостями, что мой желудок к концу пути просто заныл от голода.

— Уорен, принеси наши вещи. Я провожу мисс Викторию до дома, - Лео подал мне руку. Но потом, чтобы вытащить меня, решил взять за талию, приподнял и поставил на землю рядом с собой. - Добро пожаловать в Бентон, город, который умрет младенцем, - с ухмылкой объявил Лео.

— Лео, мне очень интересно. Но я бы хотела увидеть уборную, - уверенно заявила я.