Ловушка для лжепринцессы - Ульяна Муратова

тебе этот Фадас, паршивый мир, ничего в нём хорошего нет.

— Кроме айбхенов! — не согласился с Лалиссой отец.

— Это такие здоровенные твари, похожи на помесь слона и носорога из вашего мира, — пояснила для меня принцесса. — Жутко опасные и жутко ценные. Щит, обтянутый кожей айбхена гасит любой магический удар. Вообще любой.

— А выстрел из огнестрельного оружия? — заинтересовалась я.

— Против этих ваших огнестрелов отлично работает даже самый простой воздушный щит, так что не надо сравнивать. И вообще, если ты думаешь, что техника хоть в чём-то, хоть на малую толику может превзойти магию, то ты очень ошибаешься. Мы можем пойти в любой мир и взять оттуда любую технологию. Но мы этого не делаем, ибо это глупо. Магия всегда лучше. Всегда, — горячо ответила принцесса.

Ну что же, у каждого есть право на собственное неправильное мнение. Лично мне сейчас очень не хватало телефона с музыкой и возможности переписываться с подругами и родителями. Да и книги электронные куда практичнее, чем все эти тяжеленные фолианты.

— Ясно, — ответила я на всякий случай.

— Итак, Лала, сходи позови Аму, попрощайся и можешь быть свободна. Обо всём остальном мы позаботимся сами. Береги себя, дочка. Всё нужное для путешествия ты уже собрала?

— Да, пап.

Сеолт поднялся и поцеловал принцессу в лоб, и она исчезла за одной из дверей. Наверняка у короля с королевой сообщающиеся покои.

Королева принесла себя спустя минут пятнадцать. Об этой женщине нельзя было сказать, что она невысокая, светловолосая и сероглазая. Эти слова казались слишком пресными и невыразительными, недостойными её исполненной значимости фигуры. На ум лезли странные эпитеты типа «элегантно-блистательная». Она не шла — плыла над полом, и выглядела так, будто держит за яйца весь мир, но делает это очень аристократично — двумя пальчиками.

— Лалисса… дочка… — одобрительно улыбнулась она. — Как же я рада тебя видеть!

— Э-э-эм, — смутилась я, не зная, как сказать ей, что она нас перепутала.

Её лицо вдруг на мгновение стало немного укоризненным.

— Лалисса, дорогая, на ближайший год ты — моя дочь. Мы никогда не знаем, кто слышит и видит наш разговор. Поэтому не думай, что из своей роли ты можешь выйти. А я постараюсь быть для тебя такой же заботливой мамой, какой была для Лалы. Договорились?

Она широко распахнула объятия и сердечно улыбнулась.

Мне ничего не оставалось, кроме как обняться с ней.

— Договорились, — ответила я, вдыхая изысканный холодно-цветочный аромат, навевающий мысли о подснежниках и тонкой корочке льда, что с весёлым хрустом ломается на лужах по весне.

— Вот и умница. Мы поладим. Думаю, что сегодня ты очень устала, а завтра утром я зайду за тобой перед завтраком, никуда без меня не уходи. Понятно? Ты пока не освоилась во дворце, так что в ближайшие дни я составлю тебе компанию. Но если заблудишься — не волнуйся, делай вид, что гуляешь, пока не набредёшь на знакомое место. Или выходи в сад, снаружи всегда проще сориентироваться, чем внутри. Завтра после завтрака мы погуляем по дворцовому парку, и я покажу тебе входы и выходы.

— Если вас это не затруднит, — улыбнулась я.

Королева, в отличие от её дочери, сразу располагала к себе.

— Не затруднит. Идея с подменой принадлежала мне. Лала поначалу сопротивлялась, но мне удалось уговорить её. Лалиссе очень сложно приходится в роли принцессы, она слишком свободолюбивая и инакомыслящая, чтобы получать удовольствие от того, что вынуждена делать в качестве наследницы престола. Ей нужен отдых, и я очень рада, что ты согласилась на эту небольшую авантюру. Всё, дорогая, больше мы на эту тему разговаривать не будем никогда. Если кто-то узнает, что Лала путешествует в других мирах почти без охраны, на неё могут открыть настоящую охоту. И начиная с этого момента мы с Сеолтом для тебя мама и папа. И обращаться нужно на «ты», — пожурила она.

— Хорошо, мама, я тебя поняла.

Слова дались не очень легко. Мама у меня была прекрасная, заботливая и любящая. Конечно, я не жила в безоблачном мире розовых пони, и разногласия у нас случались, да ещё какие. Особенно если она заставляла меня сидеть с младшими сёстрами, менять подгузники одной и учить уроки с другой, когда все мои подружки развлекались напропалую. Но это были скорее разовые ссоры, которые не внесли принципиального разлада в наши отношения.

— Прекрасно! Пойдём, я провожу тебя до твоих покоев. Ты ужинала?

— Да. Но не отказалась бы от второго ужина, изучение языка — очень энергозатратный процесс.

— Я распоряжусь. Тебе предстоит выучить ещё как минимум три языка в этом месяце, так что это не последний раз. А от поздних ужинов по возможности лучше воздержаться, уделить чуточку больше внимания своей прекрасной фигуре, — мягко сказала она и тут же ласково улыбнулась, чтобы подсластить пилюлю. — Но сегодня можно всё!

Путь от покоев короля до моих я запомнила с лёгкостью — не так далёк он оказался.

— Чудесных снов, Лалисса. Ужин сейчас принесут.

— Спокойной ночи… мама.

Я зашла в свои покои и осмотрелась. В комнатах уже было темно, а я не умела включать свет.

Небольшую тележку, заставленную едой, привезли спустя каких-то пару минут. Камеристка зажгла настенные бра, накрыла ужин на одну персону и встала в дверях, глядя на меня преданным взглядом. Пёсики с таким видом еду выпрашивают. Нет, совершенно невозможно есть в такой обстановке. Но что делать? Поделиться с ней? Но я уже почти всё понадкусывала. Сказать, чтобы отвернулась? Но это как-то грубо. Может, она тележку хочет забрать?

Личная горничная переминалась с ноги на ногу у выхода. Я мялась, сидя за столом. Может, надо с ней заговорить? Спросить, как дела? Что же она не уходит? От горячего подобострастия во взгляде камеристки кусок в горло совершенно не лез. А спать теперь тоже под присмотром?

— Может, вы голодны? — тихо спросила я, не зная, как правильно с ней разговаривать, и совершенно забыв имя.

— Нет, благодарю.

Повисла пауза.

И дальше что? Ох уж эти проблемы стран магического мира.

— Может, вы хотите уйти? — с надеждой спросила я.

— Но вы меня ещё не отпускали, — ответила она.

— Вы свободны! — обрадовалась я.

— Приятных сновидений! — обрадовалась она не меньше меня и тут же исчезла.

Фух!

Я распахнула окна, чтобы насладиться видом