Печать тьмы (СИ) - Телес Илия

Понимаю, что жалеть меня не за что, и парни легко могут возненавидеть меня, но они ни слова не говорят против, не ругаются. Рэйриан приближается ко мне и раскидывает руки в разные стороны.

— Иди сюда, мелкая!

Я ныряю в его объятия, словно встретилась с родным братом, готовым поддержать меня. На душе становится теплее. Рэй не злится на меня. Понимает, что я тоже стала жертвой обстоятельств.

— Дел ты, конечно, наворотила немало, но мы так и поняли, что этот принц недоделанный затуманил твой рассудок. Всё будет хорошо. Мы найдём способ справиться с ними. В академии мало кто на самом деле встал на сторону врага. Пока мы здесь, пытаемся изучить поведение демонов и их повелителя, понять, какие планы у него, а потом подумаем… За пределами академии готовится орден сопротивления под покровительством Света. Кто он такой, ты наверняка знаешь. Мы одержим победу — это неоспоримо, но тебе придётся решить, на чьей ты стороне, Адалин, потому что мы не пощадим Люциторума и его прислужников, — на последнем слове Рэй делает акцент голосом.

Конечно, он имеет в виду принца Тьмы.

Выбираюсь из объятий Рэйриана, смотрю на него и на Байрона и киваю. Мне бы хотелось для начала понять, на чьей стороне находится сам Джеймс и разобраться, почему душа тянется к нему и хочет доверять.

— Да, Рэйриан. Я понимаю. Не пытаюсь оправдать принца Тьмы, и если он встанет на моём пути, я первой избавлюсь от него. Мы должны защитить людей, которые вообще ничего не знают о магии и выбравшихся на свободу демонах.

— Наша девочка, — одобрительно улыбается Рэйриан и мягко похлопывает меня по плечу.

— Что у тебя за знак такой на груди странный? — спрашивает Байрон, кивая на печать тьмы, появившуюся из-за решения Джеймса поделиться со мной своими силами.

— Не спрашивайте, потому что я пока сама ничего толком не знаю об этом знаке. Он появился уже, когда я пришла в себя.

Не решаюсь рассказать, что принц Тьмы разделил со мной свои силы, потому что пока не понимаю, к чему это приведёт, и можно ли вернуть всё назад. Моих друзей может испугать наличие у меня тёмной магии, а ведь я даже не умею обращаться с ней. И… может, не такая она тёмная?

— Ты разорвала со мной связь истинных из-за него? Чтобы быть вместе с ним? — в голосе Байрона звучит горечь, он дрожит.

Отрицательно мотаю головой. Даже если бы Джеймса не было, я всё равно планировала сделать это. Я же видела, как Байрону отвратительна мысль о том, что у него появилась истинная, а разговаривать со мной и делиться причинами такого поведения он не спешил.

— Почему тогда? Мы сейчас могли бы объединиться и уничтожить это исчадие ада.

— Ты не можешь быть уверенным в этом, — огрызаюсь я. — Стоит ли мне напомнить, что ты сам делал всё, чтобы я захотела так поступить? Я видела, как тебя тянет вниз эта связь, а потом слышала твой разговор с Мэйлой на балу. Да, не удивляйтесь… Я была там с Джеймсом.

— Значит, и там он приложил свою руку… Очень интересно, учитывая, что Мэйла стала у них почётной некроманткой. Ну или они её убедили в этом, потому что ходит теперь, задрав нос.

— Она и была той ведьмой из пророчества? — с опаской спрашиваю, опасаясь получить отрицательный ответ.

Ведь и я отчасти посодействовала падению защитного барьера и раскрытию портала.

— Да. Она разрушала портал изнутри медленно, а потом обрушила его окончательно. Кто бы мог подумать на неё, правда? — отвечает Байрон. — Мы не можем долго оставаться здесь, потому что если этот пёс прознает, что ты общаешься с нами, а мы — мятежники, ничего хорошего нам не светит, окажемся за решёткой и пойдём на корм демонам.

— Это всё не шутки? Они используют неугодных на корм? — с ужасом спрашиваю я.

— Конечно, это не шутки. Они питаются магической энергией, мучая её обладателей, но не убивают, как это делают исхиты.

Исхиты… Вспоминаю о своей связи с ними. Возможно, они смогли бы помочь нам в борьбе с Люциторумом? Да вот только на самом ли деле я могла управлять ими? Мне казалось так, но они не пришли на помощь, когда всё случилось, и портал обрушился.

— Адалин, нам действительно пора идти, но мы обязательно встретимся в ближайшее время и сможем обсудить всё.

Рэйриан приближается и ещё раз обнимает меня, а я всхлипываю, радуясь, что друзья у меня остались. Они не записали меня в ряды предателей и простили, несмотря на то, что легко могли послать куда подальше, ведь не оправдала их ожиданий.

— Спасибо, — шепчу я и утираю со щеки непрошенную слезинку.

Рэйриан уходит и оставляет нас с Байроном одних в комнате, словно специально делает это. Да только я чувствую натянутую между нами отчуждённость. Наверное, её уже невозможно преодолеть?..

— Возьми, — протягивает мне Байрон стеклянный камень, внутри которого переливается тягучая жидкость сиреневого цвета. Яркие отблески различных оттенков этого цвета вспыхивают время от времени, как пузырьки воды на поверхности кипящей воды.

— Что это?

— Через него мы сможем связываться. Один из артефактов, созданных давно моей мамой. Встретиться выйдет не всегда, но эта штука позволит нам время от времени выходить на связь. Просто сожми его в ладони и подумай обо мне, когда захочешь поговорить. Если мне будет что сказать, то он нагреется и завибрирует — ты почувствуешь это.

— Спасибо, — киваю я.

Мы несколько секунд стоим и смотрим друг другу в глаза, Байрон слишком резко разделяет расстояние, что пролегло между нами и было равносильно громадной пропасти, хоть на деле это пара шагов, не больше, и сжимает меня в своих объятиях. Тепло, но вместе с этим ощущением приходит ещё одно — чувство вины. Я разорвала связь с Байроном, а ведь она могла помочь нам сейчас.

— Береги себя, ладно? Будь осторожна и не доверяй ему. Речи демонов сладки, но чаще всего обманчивы. Боги не умеют врать, но ловко увиливают от истины.

С этими словами Байрон целует меня в лоб и уходит, а я сжимаю камень в ладони и чувствую, как по щекам текут слёзы. Не на того я сделала ставку… И теперь буду пожинать плоды собственных ошибок.

— Это не было ошибкой, ты поступила правильно. Всё бы случилось даже без твоего вмешательства, но тогда настоящее зло одержало бы победу в этой неравной битве.

— Кто ты? — спрашиваю я, но не получаю ответа на свой вопрос, лишь он сам будто бы эхом ударяется о стены комнаты и утопает в них.

Глава 5. Байрон

— Ты в норме? — спрашивает Рэйриан, когда мы выходим на тренировочную площадку.

Заниматься нам запретили.

Видимо, повелитель чёртов всё-таки боится нас, страшно ему, что сможем оказать сопротивление. Нам пока вообще ничего толком не разрешают, но при этом ежедневно осматривают и проверяют на наличие мятежных замыслов.

Хорошо, что у мамы сохранились артефакты, способные поглощать мысли. Пока они есть у нас, тёмные твари не залезут в наши головы.

Блин!..

Нужно было дать один из них Адалин. Как-то я даже не подумал. С другой стороны, она уже встретилась с Люциторумом. Возможно, её мысли невозможно прочесть? Мне ведь не удалось в день первой встречи воздействовать на неё внушением. Или Адалин лишь говорит, что на нашей стороне, а на самом деле… Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Мне страшно допускать себе подобные мысли, потому что не хочу видеть её в рядах врага, которого мы должны уничтожить.

Она выглядела искренней, когда говорила, что ничего не знала об истинных намерениях принца Тьмы.

Сердце сжимается в камень.

Его сдавливает так сильно, что даже вздох сейчас сделать достаточно проблематично — больно.

— Эй, парень! Возьми себя в руки. Всё ведь хорошо. С твоей ведьмочкой ничего не случилось. Хоть она и разорвала связь истинных, у тебя все шансы очаровать её. Я же видел, как Адалин смотрела на тебя.

Она смотрела на меня как-то действительно по-особенному, или просто Рэйриан таким образом пытается успокоить меня? Я вот ничего необычного не заметил.

— Как на врага народа? — спрашиваю, стараясь не думать об этом и о словах принца Тьмы, что теперь она принадлежит ему.