Ловушка для Котенка (СИ) - Грин Агата

Вот так мы и изучали друг друга украдкой, пока не настало время обеда. В столовую мы пошли вместе: Дейриган хотел представить меня другим практикантам Гетена.

Каркано провел меня к столику, который обычно занимала их компания. Присев, я оглянулась — нет ли поблизости Джуди Козловски? А то появится из неоткуда, начнет трещать обо всем на свете, да спугнет моего жениха. Однако девушки я так и не приметила, зато увидела знакомую компанию мужчин «из душевой». Среди них, разумеется, был и грубиян-орионец.

— Инженеры и техники, — сказал Дейриган, заметив, куда я смотрю. — Следят за исправностью всех систем на станции.

— Среди них нет ни одного старшего, — заметила я как бы невзначай и пошутила: — Старшие не годятся в техники и инженеры?

— Сразу видно, что вы здесь недавно, Кэя, — практикант улыбнулся. — На станции разделение по расам — дурной тон.

— Я лишь подмечаю то, что вижу.

— Это с непривычки. Если бы вы росли на планете, где встречаются разные расы, то подмечали бы другие вещи, совсем другие. А вот и наши, — обрадовался Каркано.

Практикантов у Гетена оказалось, помимо Дейригана, всего двое. Центаврианка с несколько более темной кожей, чем полагается — Дена Моран, и землянин — смуглый, кучерявый, с крупными чертами лица — Матео Крус. Пока Матео очень вежливо (не в пример бестактной Джуди) выяснял, откуда я и как попала на станцию, Дена поглядывала на меня.

Хоть я и не эмпат, все же почувствовала ее недовольство. Обычное такое, заурядное недовольство, связанное с появлением еще одной самки в стаде, если выражаться фигурально. Да и я напряглась. А что, если она нравится моему Каркано? С виду она ничего, несмотря на темный тон кожи, да и поговорить с Дейриганом ей есть о чем.

— Наконец, у нас появится помощница, — радовался Матео. — Вы не представляете, Кэя, как нам надоело выяснять, кто будет дежурить в лаборатории, кто будет ассистировать Гетену, а кто — мелкие поручения выполнять. Всегда из-за этого грызлись.

— Да, помощник облегчит нам жизнь, — согласился Дейриган.

— Рады, что попали сюда, Кэя? — спросила Дена. — Действительно, с этим стоит поздравить. Только с куратором вам не повезло.

— Почему?

— Ларио Гетен очень сложный человек, — объяснил Матео. — Устраивает истерики, чуть что не так. А мешает ему многое: громкие звуки, кашель, парфюм… Ни в коем случае не подходите к нему, если увидите, и не говорите: «Блага». В лучшем случае он вас не заметит, в худшем — накричит и выставит вон со станции. Если его прервать, когда он задумчив, можно спровоцировать настоящую вспышку ярости.

— Отчего он такой?

— Я тоже поначалу задавался этим вопросом. Но когда начал работать с ним, вопросы отпали, да и мало ли, какие у кого тараканы? С ним можно поладить, если делать именно то, что он просит. Просто не выводите его из себя. Будьте невидимкой, и все сладится.

— А вы меня не предупредили, что профессор взрывоопасен, Дейриган, — с укором обратилась я к Каркано.

— Профессор?! — всполошился Матео. — Ни в коем случае не обращайтесь к нему так! Ни при каких обстоятельствах! Иначе…

— Вспышка ярости?

— Хуже. Катастрофа!

Мы рассмеялись. Расспросив практикантов о станции, о том, чем они сейчас занимаются, я задала, казалось бы, невинный вопрос о военной базе неподалеку от «Найрив», куда собираюсь слетать в конце недели. Практиканты переглянулись с самым мрачным видом, после чего Дейриган сказал:

— Еще одно предупреждение, Кэя: не упоминайте в присутствии Гетена о том, что собираетесь к военным или были у них. И, лучше всего, вообще о военных при нем не говорите.

— Очередной заскок Гетена?

— Да. Именно так — заскок.

— Великим умам заскоки позволительны, — сказала Дена Моран, и Матео горячо ее поддержал. Они начали спорить о том, кто еще на станции может сойти за «великий ум», а я сделала в уме заметку про Гетена. Отчего-то мне кажется, что не просто так генетик не любит военных. Скорее, дело в том, что они насолили ему лично. Или потребовали что-то такое, чего он не захотел им дать. Как вариант — свой «великий ум».

Пролетел первый день, второй, третий… Я проводила большую часть времени в оранжерее. Ознакомив меня со всеми инструментами и установками для поддержания образцов растений в нужном состоянии, Каркано удалился в лаборатории, оставив мне всю грязную работу. Я поливала одни образцы, пересаживала другие, срезала листья с третьих, если было нужно; утром и вечером мой передатчик разрывался от звонков практикантов: «Кэя, захватите установку ВэЛ-3», «Кэя, срочно принесите образец номер восемь к переходу в лаборатории», «Кэя, заберите добавку для полива». Так я и носилась туда-сюда между переходами и оранжереей, раздражаясь каждый раз, когда очередные двери отказывались передо мной открываться, а браслет пищал: «Нет доступа!».

Как и предупреждал Гетен, я не могла попасть ни в одну из лабораторий станции, даже на склады за инвентарем и робототехникой не могла пройти, не говоря уже о внешней территории «Найрив».

Но не это меня расстраивало. Дейриган видел во мне не человека, а функцию, заваливал поручениями и требовал идеального их выполнения. Да и времени на то, чтобы расположить его к себе, у меня не было. Мы виделись лишь в столовой да изредка — в общей зоне. А ведь первая неделя уже пролетела… Так и запомнит он меня девушкой на побегушках, если я срочно не придумаю, как с ним сблизиться.

Завтра — выходной день, завтра я могла бы разузнать, как предпочитает развлекаться мое ученое совершенство, подобраться к нему поближе… А вместо того лечу на военную базу. Зря я поддалась уговорам Джуди!

Дверь отъехала в сторону, в комнату зашла вышеупомянутая. Легка на помине! Козловски, как и большую часть прибывших волонтеров, устроили в питомник. Целыми днями она занималась тем, что выгребала с помощью роботов экскременты из клеток мурнуков, развозила корм и воду, обрабатывала шерсть животных средством от паразитов. Обычно, когда мы встречались, она выглядела усталой, но довольной.

Но не сегодня.

— Чертова скотина! — рявкнула землянка.

Я отвлеклась от мрачных дум и посмотрела с интересом на девушку. Весь ее рабочий комбинезон был в желто-зеленых пятнах, да и сама Козловски казалась чумазее обычного. Ругаясь негромко, она стащила с себя комбинезон и отправила ногой под кровать, как досадное свидетельство чего-то неприятного. Не прекращая ругаться, она подошла к стене и с силой ударила по кнопке, чтобы открылись панели с чистой одеждой.

— Воу-воу, — протянула я. — Осторожнее, а то пальчики отобьешь.

— Ничего смешного. Эта вонючка опять меня боднула. У меня аж спина хрустнула! Я к ней с добром, с лаской, а какова благодарность? Пинок под зад!

— Мурнук — животное спокойное. Что-то ты делаешь не так.

— Спокойное? — девушка чуть не задохнулась от возмущения. — Упертое, как козел, драчливое, как петух!

— Козел? Петух?

Джуди отвлеклась на секундочку от своего гнева и дала мне краткую справку:

— Это наша земная живность. Козел рогатый, петух хвостатый.

— Интересно, — безо всякого интереса сказала я и вернулась к обдумыванию, как завоевать Каркано.

Козловски взяла нижнее белье, футболку на смену, брюки, полотенце. Но прежде, чем пойти в душевую, повернулась ко мне, начала мяться.

— Кэя… слушай, мне надоело падать с мурнуков. Не хватает ловкости на них удержаться. А паразитов у них больше всего на спине. Ты бы может, это… помогла бы мне, а? Потренировала бы? Я б заодно задницу подтянула да в форму пришла.

— Твоя задница — твоя проблема.

— Ну и сука ты, — выпалила Джуди.

— Зато с задницей у меня все в порядке.

— Вот так и буду тебя звать: Кэя-задница.

— Джуди-пузо, — не осталась я в долгу.

Козловски хмыкнула совсем не обиженно и вышла.

Глава 4

Настал мой первый выходной день на станции. Те, кто желали отправиться на военную базу, собрались в общей зоне модуля Б к десяти утра. Среди собравшихся был и Матео Крус.