Мириада - Ирина Владимировна Колмакова

никто не узнал. Майя шла по опустевшим после уроков школьным коридорам и будто возвращалась в свое детство, представляя себе, как еще пару часов назад здесь было суетно и шумно. Интерьер тут был с одной стороны попроще, чем в той же петербургской школе, где учились ее дети, а с другой стороны уютнее и теплее.

Она не собиралась посещать занятия в школе. Да и оставалось учиться всего неделю. Если будут претензии со стороны учителей, она сошлется на плохое самочувствие.

Вера пришла к классному руководителю. Та вопросительно посмотрела на нее и не сразу, но узнала.

— Вавилова?! Ты ли это? — удивилась учительница.

— Здравствуйте, Татьяна Николаевна! Я недавно выписалась из больницы, много думала о своей жизни и решила, что пора что-то менять. Я вышла из секты, я теперь больше не сатанистка, — сообщила Вера, проведя по своей белой блузке рукой как бы в подтверждение своих слов: мол, смотрите, я не в черной как смоль одежде. — Хочу завести новых друзей и …

Тут учительница прервала ее:

— А от меня-то что нужно, Вавилова? — спросила учительница, иронически вздернув брови.

— Я собираюсь сдавать экзамены, — сказала Вера. Она понимала, что всё это звучит глупо и по-детски, но как сделать по-другому не знала. Все-таки для всех вокруг она еще ребенок, и, может, ей это простят.

— Ты много прогуливала. У тебя нет аттестации аж по трем предметам: физике, химии и математике, остальные учителя сжалились и поставили тройки. Хотя ты их, конечно, не заслужила, — здесь учительница встала из-за стола. — Ты вообще камень на моей шее. И все благодаря знакомству твоей мамы и нашего директора. Я так рада, что мы расстаемся в этом году!

— А что надо сделать, чтобы получить аттестацию? — поинтересовалась Вера в ближайшую сделанную учителем паузу.

— Для этого надо написать тестовые работы, — ответила учительница.

— Я готова.

— Вавилова, иди домой! Ты ничего не знаешь и не сможешь это сделать. Одного желания недостаточно! Это абсолютно бесполезное занятие, ты только потратишь наше время, а нам есть чем заняться, — раздраженно сказала учительница.

— Я …

— Домой!!! — отрезала Татьяна Николаевна.

Вера ушла ни с чем. С одной стороны, она понимала позицию учительницы. Девочка была двоечницей и грубиянкой, порядком надоела им за эти годы. Они терпели ее только по просьбе директора. С другой, она считала в корне неправильным держать такую ученицу в школе, несмотря на страшную неуспеваемость и безобразное поведение. Некоторые дети изо всех сил стараются, чтобы получить более высокую оценку по предмету, а таким, как Майя, все достается даром, по знакомству.

«Надо идти ва-банк, — думала она. — Эти тетки устроили здесь бардак, разрешили девушке просто числиться, а не заниматься, и теперь они за это поплатятся!» Для начала Вера пошла к завучу. Там она озвучила свои намерения и добавила, что если ей не позволят пройти аттестацию, то она обратится в суд, где скажет, что на нее, несчастненькую после болезни, просто не хотят тратить время. Вера понимала, что рассказать правду они не осмелятся. Тут же появилась директор, они с завучем стали перешептываться, покачивая головами. Вера расслышала лишь одну оброненную директором фразу: «Она не сможет сдать ни один из этих предметов. Дайте ей возможность написать тесты». Вере назначили день сдачи первого предмета — математики.

— А не слишком поздно? — спросила Вера у завуча. — Мне ведь еще и другие экзамены надо успеть сдать. Не по два же за день! Мне надо в первую волну ЕГЭ успеть.

При этих словах завуч закатила глаза.

Со школой было улажено, если это так можно назвать. Вера возвращалась домой раздосадованная. «Разговаривают со мной как с дурочкой. Я говорю нормальные вещи, а они меня вообще не воспринимают. Но не могу же я все время строить из себя ребенка!» Во дворе сосед Николай занимался своей машиной — черным BMW. Он окинул Веру взглядом с ног до головы и спросил:

— Думаешь, если перекрасишь волосы и оденешься по-нормальному, то станешь другим человеком?

— Думаешь, твои замечания кого-то волнуют? — огрызнулась и так расстроенная Вера.

— Сука, — прошипел он ей в спину.

— Кобель, — парировала она и зашла в подъезд. — Господи, он-то меня за что так ненавидит! Глаза б мои его не видели!

Вера поднялась в квартиру. Дома Анна Павловна собирала большую тряпичную сумку. В ней уже лежали полотенца, пакет с помидорами и вареными яйцами. Рядом крутились Полина и Андрей. При появлении старшей сестры они, как всегда, поспешили уйти. Мать Майи сказала, что они идут на пляж, на озеро в Дубровенку, и предложила дочери присоединиться.

— Я не знаю, где мой купальник, — грустно произнесла Вера, опустив глаза.

Анна Павловна даже как-то встревожилась. Судя по всему, она редко видела дочь в таком состоянии. Как говорила Люба, Майя чаще всего была либо злая и раздраженная, либо довольная, но никак не грустная.

— Да он же у меня в комнате лежит! — воскликнула Анна Павловна и, сходив за ним, принесла черный раздельный купальник с изображением пауков.

Вера решила, что погрустить на берегу озера сейчас будет самое то — одной оставаться ей не хотелось. Она боялась, что опять погрузится мыслями в прошлую жизнь. Лучше посмотреть на водную гладь, посидеть в сторонке от своей новой семьи. Она согласилась поехать, быстро переоделась, и они вместе вышли на улицу.

Николай, завидев мать Майи с сумками, спросил:

— Куда собрались, Анна Павловна?

— На озеро, в Дубровенку, — ответила она.

— О! И я туда же. Давайте подвезу? — предложил Николай.

— Как хорошо, соседушка! — обрадовалась Анна Павловна, направляясь в его сторону. Вера расстроилась: кто бы подумал, что придется ехать с этим грубияном, но отказывать матери было уже поздно. Она растерянно осталась стоять у подъезда.

— А Майка что, с вами? — поинтересовался нахмурившись Николай, смотря на сиротливо стоящую Веру.

— В кои-то веки с нами, — подтвердила Анна Павловна.

Николай, глянув на Веру исподлобья, отрезал:

— Эту я не повезу. Пусть сама добирается.

Анна Павловна тяжело вздохнула, будто уже заранее смирившись; сняла с себя красную панамку, надела на Веру и объяснила, на какой автобус и где надо сесть, чтобы добраться до озера. Двойняшки, хихикая, юркнули на заднее сиденье машины, а Николай открыл багажник, чтобы положить туда сумку. И всё же Анна Павловна зашептала Вере на ухо:

— Попроси у Коли прощения, и он возьмет тебя.

— За что? Я не обижала его, — тихо возмущалась Вера в ответ.

— Ну хотя бы попроси его взять тебя? Коля — добрый, не откажет. Посмотри на него, он хочет, чтобы ты попросила его, — настаивала Анна Павловна.

— Нет.