Египетские хроники. Кольцо огня - Мара Вульф

Ознакомительный фрагмент

Потом сворачиваюсь калачиком в изножье кровати. Сколько раз я лежала здесь и ждала, пока Малакай проснется! Охраняла его сон. Селкет, которая много часов неподвижно лежала на полу, запрыгивает на постель и прижимается ко мне. Только ощутив тепло ее тела, я осознаю, насколько замерзла. Меня трясет, а я до сих пор этого не замечала. Когда собака кладет лапу мне на бедро, я сдаюсь. Наверное, так бывает, когда прорывает дамбу. Я начинаю горько плакать и не могу остановиться. Мой брат мертв уже двадцать четыре часа. Азраэль не явился. Он не привел обратно душу Малакая. Мой брат не очнется. На этот раз нет. Я рыдаю так сильно, что у меня начинает болеть грудь. Видимо, произошло что-то, помешавшее ангелу выполнить свое обещание. Если он не идет ко мне, то я отправлюсь к нему. Наверняка случилось нечто ужасное. Иначе почему он не связался со мной и не приехал? Между нами зародилось нечто особенное, и я не хочу от этого отказываться. Пока нет.

Идет сильнейший ливень, а я проезжаю милю за милей. В моем нынешнем эмоциональном состоянии глупо садиться за руль в такую погоду. И хоть сейчас только середина утра, светлее не становится. Дворники едва справляются с потоками дождя. Было непросто стащить ключи от машины, незамеченной ускользнуть из дома и уехать. Теперь я уже сомневаюсь, что это хорошая идея. На скользком асфальте автомобиль то и дело заносит в стороны, и мне с трудом удается вовремя его выровнять. Вцепившись в руль, я стараюсь придерживаться своей полосы. Усталость замедляет реакцию, и не раз меня чуть не выбросило с дороги. Сдерживаю слезы, ведь если начну плакать, придется остановиться, а я этого не хочу. Я хочу к Азраэлю. Он мне нужен. Непросто признаться себе в этой потребности, но с новой потерей мне не справиться в одиночку. Наверняка имеется какое-то логичное объяснение, почему он не сумел спасти Малакая. Чем дольше я еду, тем больше меня страшит будущее.

И только когда я торможу перед домом ангела в Белгравии, этот страх пропадает. На улице темно, поэтому в большинстве окон горит свет. Меня накрывает волной облегчения. Неважно, как Азраэль все объяснит, от того, что я просто буду рядом с ним, мне уже станет чуть легче.

Выхожу из машины и бегу к входу. Расстояние до двери совсем небольшое, но его хватает, чтобы я вымокла до нитки. Волосы липнут к лицу, и я стираю капли дождя со щек, прежде чем постучать.

Проходит немного времени, и мне открывает Энола. Лучше бы Гор. Ее удивленный и пренебрежительный взгляд не сулит ничего хорошего. А я надеялась на огонь в камине, горячий чай, плед и объятия.

– Почему ты не в Сомерсете? – буквально выдавливает из себя пери. На ее лице отражается неуверенность. – Ты одна сюда приехала? В такую погоду? В таком состоянии?

– Азраэль здесь? – спрашиваю я вместо ответа. – С ним что-то случилось?

Энола – последняя, кому мне хотелось бы показывать, как сильно я в нем нуждаюсь.

– Он… внизу. В игровой, – помешкав, отвечает она. – Но тебе нельзя…

Прежде чем пери успевает меня остановить, я протискиваюсь мимо и радуюсь, что в итоге она меня не удерживает. Последний раз я заходила в ту комнату после того, как нашли убитого посыльного.

Я быстро сбегаю вниз по лестнице. И чем ближе оказываюсь к комнате, где мы обнаружили зацепку на поясе, тем сильнее меня тошнит. Что мне сейчас предстоит увидеть? Снова мертвеца?

Ответ приходит быстрее, чем мне хотелось бы. Когда я открываю дверь, меня встречают смех и запах сигарет. Я замираю как вкопанная. Длинноногая блондинка в очень короткой юбке, перегнувшись через бильярдный стол, неловко бьет кием по шару. Я узнаю ее только после того, как девушка выпрямляется и поворачивается ко мне. Это одна из подружек Адрианы, которая недавно приезжала с ней в бар в «Rosewood». Азраэль беззаботно смеется, но смех смолкает, стоит ему заметить меня. При виде него я сглатываю. Расставив ноги, он сидит в одном из удобных кресел. В одних штанах и шелковом халате с восточным узором, который так расходится наверху, что обнажает татуировки на его груди. Еще вчера я не могла оторвать от них рук. Волосы у ангела взлохмачены. Позади него стоит Адриана, с собственническим видом положив руку ему на плечо.

Лишившись дара речи, я просто смотрю на него и чувствую, как внутри у меня все превращается в лед. Я рассчитывала на что угодно, но не на такое. Неужели это тот же мужчина, который несколько часов назад сжимал меня в объятиях и шептал обещания? Мужчина, которому я доверила свое сердце и свою жизнь? Я моргаю, но картинка не исчезает. Это не фата-моргана[2] в бескрайней пустыне, а реальность. Моя душа и так уже напоминает открытую рану, не думала, что тело может добавить еще больше боли. Но именно так и происходит. Сердце болит, как будто в него вонзили кинжал. Я надеялась, что Азраэль где-то борется за возвращение души Малакая. Переживала за него. Боялась, что он подвергает себя опасности из-за данного мне обещания, потому он меня…

Поверить не могу, что повела себя столь глупо и наивно. Внезапно я осознаю все с предельной ясностью. Он и не собирался отвечать на мои сообщения или приходить ко мне. Я выполнила свою задачу и больше ему не нужна. Ангелы вернули себе скипетр, а Азраэль – ранг. По возвращении в Атлантиду он займет свой трон среди аристоев. Что по сравнению с этим значит какая-то человеческая жизнь? Что значит моя жизнь? Мое счастье? Ничего. Абсолютно ничего. Такое ощущение, что кто-то сдернул пелену, под которой скрывалась истина. А ведь мне стоило догадаться раньше.

По-прежнему застыв в дверях и не в силах пошевелиться, я вспоминаю, как он стоял на трапе, после того как мне пришло сообщение о смерти Малакая. Азраэль не сдвинулся с места. Не обнял меня и не попытался успокоить. Просто прошептал: «Мне очень жаль», – а я-то надеялась, будто он что-нибудь предпримет. Только вот он и не планировал спасать душу моего брата. Ангел меня использовал. Черт возьми, все это время он просто со мной играл. Гнев сжигает меня дотла, когда я осознаю масштабы обмана. Его обещание было всего лишь приманкой, а я – временной заменой. Возможно, потому, что Адриана не полетела с нами в Египет. Или потому, что меня вышло так легко заполучить.

Пошатнувшись, я вынужденно хватаюсь за