По обе стороны Грани - Евгения Духовникова

узкие полоски, падали на рассохшийся паркет, жалобно поскрипывающий при каждом шаге.

Берти подошел к окну и поднял жалюзи.

— Вечно я из-за тебя попадаю в переделки, — хмыкнул он невесело. — Ну, что, попытаемся сбежать, или будем сидеть и ждать, когда за нами придут?

— Будем сидеть и ждать, — подумав, ответила Элис. В действительности для неё не было ничего хуже долгого и томительного ожидания. Девушка уже было мысленно приготовилась к тому, что ждать придётся много часов, как в коридоре послышались шаги, и в кабинет разом вошло очень много людей, среди которых она с изумлением узнала недавних своих противников.

— Значит, вы находились в здании старого кирпичного завода, когда вас задержали? — спросил Тайлер, исподлобья разглядывая перепуганных парней, — И вы берётесь утверждать, что, кроме вас, там больше не было никого?

— Мы ничего не трогали, — дрожащим голосом пролепетал самый смелый их них, — Мы никого не видели, клянусь…

— Что вы знаете об этом здании?! Отвечайте!

— Только то, что завод закрыли пятнадцать лет назад…

— Ребята, — сказал один из офицеров, обращаясь к Элис и Берти, — Вы узнаёте кого-нибудь из них?

«Подозреваемые» затряслись от страха: они-то сразу узнали девушку, упавшую с неба, и её белобрысого приятеля, и поняли, что их песенка спета. Если она их выдаст…

Элис выдержала театральную паузу и невозмутимо ответила:

— Нет. Среди этих парней его нет.

* * *

— Ну ты даёшь, Элис! Не знаю, что я с тобой сделаю, — бушевал Берти несколькими часами позже, когда они сидели на террасе летнего кафе в Старом городе, — Так разговаривать с офицерами ДВР не посмел бы даже премьер-министр! Удивительно, как мы вообще живыми оттуда выбрались.

«Ценных свидетелей» отпустили домой поздно вечером, предварительно доведя до состояния жидкого азота. Роберта и Элис заставили трижды пересказать всё с самого начала под перекрёстным допросом Тайлера и ещё двух офицеров, а потом долго копировали образ того пресловутого иностранца с воспоминаний. Словом, когда их, уставших, вымотанных и зверски голодных, телепортировали из здания Департамента на Фонтанную площадь, в тёмно-синем, как офицерская униформа, небе уже сверкали первые звёзды.

— А что я такого особенного сказала? — Элис удивлённо подняла брови и бросила в чашку два кубика рафинада, — Я вообще не хотела им ничего говорить, уж больно нагло вёл себя этот Тайлер.

— Элис, пойми! Это не шутки. Ты что, не в курсе, какие слухи ходят про людей в синих мундирах? Никто не знает, на кого они работают. Одни говорят одно, другие другое. Но все сходятся во мнении, что связываться с ними опасно. Ты знаешь, какой у них допуск?

— И какой же?

— А никакого! Их полномочия не ограничены ничем. Я слышал, что они имеют право попросить кого угодно о чём угодно, и им обязаны помогать все, — неважно, кто ты, какое у тебя звание, будь ты хоть генерал, хоть простой гражданин. У них вагон и маленькая тележка всяких привилегий. Могут, например, арестовать человека на неопределённый срок без объяснения причин и безо всякого ордера. Могут и убить на месте — если посчитают нужным.

— И кто же они, по-твоему?

Берти задумался.

— Не знаю. Я думаю, что они занимаются сложными случаями, которые не под силу полиции. Наверное, разбирают происшествия с участием магов. Паранормальные явления изучают. А может, даже охотятся на пришельцев из космоса.

— Подумаешь, — усмехнулась Элис, помешивая ложечкой свой кофе, — ДВР! Не могут отличить уличную шпану от своих пришельцев, которых они там ищут.

— Уж не тебя ли им не хватает?

— Да иди ты… Кстати, тот крендель, которому мы дорогу показывали, и впрямь смахивает на пришельца, а, Роберт?

— Тебе всё шуточки!..

— Ладно, Берт, не ершись. Всё же обошлось, правда?

Берти покрутил в руках трубочку от коктейля. Потом вдруг расхохотался.

— А знаешь, я даже рад, что с нами приключилась эта история! Давненько мы с тобой ничего не затевали.

— Это точно, — усмехнулась Элис.

— Да… Всё-таки с тобой классно.

Элис смущённо порозовела. За всю свою жизнь она слышала эти слова миллион раз. И почти так же часто ей говорили, что у неё несносный характер.

— Хотя иногда ты бываешь просто невыносимой, — закончил Берти свою мысль, и всё сразу встало на свои места.

Часы на городской ратуше пробили три четверти одиннадцатого. Элис внезапно погрустнела и засобиралась.

— Надо идти, — объяснила она, — Завтра с утра хочу заглянуть в лабораторию. Пришло время снимать данные.

— Понятно… Как, там, кстати, у тебя? Есть результаты?

Элис накинула капюшон и поплотнее закуталась в плащ: становилось прохладно.

— Есть. Но чтобы быть уверенной на все сто, я намерена повторить замеры несколько раз.

В подземном переходе Роберт поднял руку в прощальном жесте.

— До завтра!

— Пока.

И они пошли в разные стороны, каждый своей дорогой.

Если бы Элис не торопилась домой; если бы друзья покинули площадь Старого города несколько позже, то могли бы наблюдать, как всколыхнулась и замерла толпа, когда из уличных громкоговорителей раздался голос, возвещавший о чудовищной катастрофе на энергетической станции в Нью-Майквери, в самом сердце Скайленда.

Глава вторая,

которая доказывает, что стройка, особенно замороженная, — не самое лучшее место для прогулок

Обычно Элис засыпала почти мгновенно, — для этого даже не нужны были магические способности, достаточно немного сконцентрироваться, и… Но сегодня сон все никак не шёл. Снова и снова она прокручивала в памяти события последнего дня. Внутреннее чутьё подсказывало девушке, что происходит неладное, но что именно происходит, и кто за этим стоит? Когда опасность явная, и ты встречаешься с ней лицом к лицу, у тебя есть возможность всё взвесить, оценить свои силы, и понять, как нужно действовать. Гораздо хуже, когда ты чувствуешь опасность, но не знаешь, с какой стороны ждать удара.

Что искал этот странный человек на заброшенном кирпичном заводе? И почему за ним охотились ребята из ДВР, самого таинственного департамента, засекреченного с ног до головы? Но самым странным было поведение лучшего друга. С Берти она была знакома чуть ли не с рождения, они росли в одном хуторе, вместе пошли в школу, вместе поехали в Айзенбург поступать в университеты. У них не было друг от друга секретов: прежде не было. И Элис чувствовала, что эта тайна как-то связана со всем остальным, но кусочков мозаики было слишком мало, чтобы сложить цельную картину.

Наконец она задремала, а когда очнулась, было уже раннее утро. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить соседок по комнате, Элис оделась и выскользнула в коридор.

Факультетская лаборатория располагалась в двенадцатом корпусе, и занимала целый этаж. Днём здесь