(не) детские сказки: Невеста для чудовища - Олеся Рияко

что еще не успел до конца обдумать план, созревший в тот же миг в его голове… план спасения для всей его семьи. Но какой ценой?

Все для него стало на свои места. И сальные шуточки барона о том, что даже Чудовище теперь не пожелает взять в жены его дочь, и богатый подарок от Сакстона, доставленный к их порогу доверенным слугой, и неожиданный визит разъяренного Фрэйра младшего.

Разумеется, ни о какой помолвке Майлза и Валери речи не шло уже давно. С тех пор, как лорд Холверт проиграл барону в карты все свое состояние… Должно быть Салазар просто развлекался, временя с тем чтобы поставить в известность собственного сына, ему нравилось наблюдать за страданиями Роберта, который день ото дня видел счастливое лицо дочери, воодушевленной любовью юного лорда и мечтами о счастливой семейной жизни с ним.

Вот только куда больше разрыва помолки с женихом по ней ударит известие о банкротстве их семейства – и в этом Холверт был уверен куда больше, чем в том, что Дэрек Сакстон убил свою жену и сжег ее тело вместе с половиной замка.

Как оказалось, у Роберта Холверта, собственной глупостью обрекшего семью на нищету и бесславный финал, еще был шанс все исправить. Один. Призрачный. Болезненный и жестокий. Но он не мог так просто его упустить.

Мужчина стоял у стен замка графа Сакстона, под открытым небом ожидая дозволения перейти мост, перекинутый через пропасть. Приехав сюда днем, он уже успел оценить красоту заката, багровым раскрасившего его пики и проследить за восходом луны над его стенами. Когда же ближе к рассвету с неба посыпалась снежная крупа и продрогший кучер предложил лорду вернуться обратно в имение, Холверт решительно приказал тому отправляться в одиночестве.

Всего три дня барон оставил мужчине на то, чтобы возместить проигрыш по сумме равный всему состоянию неудачливого лорда, и один из них уже прошел зря. У Холверта больше не было шансов, а значит и пути назад.

Видимо, эту решимость и разглядел в нем граф Сакстон, когда по утру повелел слугам пригласить его разделить совместный завтрак.

— Вы не голодны? – Удивился негостеприимный хозяин. – Прошу вас, Холверт, достаточно самобичевания. Я понял, что вы весьма решительный человек и держите слово. Выпейте хоть подогретого вина со специями? Поверьте, я меньше всего заинтересован в том, чтобы меня обвиняли еще и в вашей смерти! – Холодно рассмеялся он, махнув слуге чтобы тот поставил перед гостем кубок с горячим пряным напитком.

— Благодарю. – Тихо ответил лорд, зябко обхватив руками теплый металл, но вина так и не пригубил. Кусок в горло не лез ему в предвкушении разговора, который он собирался завести с этим внушающим страх небожителем.

Терпеливо дождавшись, когда граф покончит с основной частью своей трапезы, Холверт откашлялся и произнес.

— Я хотел бы прежде всего извиниться перед вами за поведение своей дочери. Ей определенно не стоило говорить тех слов… и я уверен, что она говорила их не от чистого сердца.

— Разумеется. Полагаю, от чистого сердца таких мерзостей не произносят. – Язвительно фыркнул Сакстон, швырнув едва надкушенное яблоко обратно в вазу с фруктами. Судя по всему, мужчине было неудобно есть в маске, но снимать ее при госте он не желал.

— Валери - добрая девушка. Уверяю вас, в ее сердце нет зла, а то что она сказала о вас… сделала это на эмоциях. Дело в том, что ее жених пожелал оставить ее, так и не сделав предложение.

Мужчина по другую сторону стола замер, смерив Холверта заинтересованным взглядом. Одному богу известно, что в тот миг блеснуло в его глазах – месть, радость отмщения или чувство куда более глубокое…

— И что же, вы сейчас пытаетесь сказать, что это я стал причиной разлада между ними? – Скорее с издевкой, чем с возмущением произнес он.

— Нет-нет, что вы. У несостоятельности того союза есть только одна причина. Я.

Неловкая пауза вновь повисла в воздухе между мужчинами.

— Вы? – С усмешкой переспросил граф.

— Да, я. Дело в том, что свадьба моей дочери и юного лорда Фрэйра стала невозможна три недели назад, когда я… когда я совершенно бездумно, безрассудно проиграл в карты все свое состояние барону. – Нарочито спокойно ответил лорд. - Само собой разумеется, что этот союз сразу же стал ему невыгоден. С того времени и до завтрашнего дня я и мои дочери все еще живем в нашем фамильном имении и пользуемся его благами лишь с великодушного дозволения барона Салазара Фрэйра.

Услышав такое нелегкое признание, Сакстон посерьезнел и откинулся на спинку кресла, задумчиво скрестив перед собой длинные пальцы рук.

— Вы сказали до завтрашнего дня?

— Все верно, ваша светлость.

— И вы абсолютный банкрот?

— Не имею за душой ни единой медной монеты. Право, после того… как барон востребует с меня все причитающееся ему, у меня не останется средств даже на то чтобы купить дом в деревне. Полагаю имение нам придется покинуть пешком…

— А ваши дети… хоть кто-то знает о вашем положении дел? Родственники?

Лорд Холверт тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

— Нет. Да и нет у нас никого… Обо всем известно только мне, барону, вам и паре поверенных, завизировавших мою долговую расписку.

Мужчина в маске вдруг резко поднялся из-за стола, заставив Холверта подпрыгнуть на месте от неожиданности, и отошел к камину, раскладывая в голове одному ему известные мысли. Его молчание затягивалось, но лорд опасался хоть как-то нарушать ход размышлений графа. В конце концов он даже позволил себе отпить немного теплого вина, но едва потянулся за аппетитным тостом, лежавшим перед ним на тарелке, был остановлен долгожданным вопросом:

— Хорошо. Но зачем в таком случае вы пришли ко мне? Надеетесь одолжить у меня целое состояние? – Горько хохотнул мужчина, и ту часть его лица, что не была скрыта маской, искривила хищная ухмылка.

— Нет. Я надеялся, что вы согласитесь взять в жены мою старшую дочь. А уже после не позволите ее несчастным родственникам сгинуть в безвестности и нищете.

10

Холверт не заметил этого, но руки Дэрека Сакстона дрогнули, когда он услышал те слова из его уст.

Жениться на Валери? Взять в жены девушку от одного взгляда которой сердце в его груди замирало, а затем с неистовой силой начинало биться о ребра? На девушке, которая, как и все, называла