Дракон по имени Алекс - Екатерина Майская

арабский. И меч. Клинок был не похож на огромные мечи крестоносцев, но и на тонкое изящное оружие самураем тоже не походил. К своему сожалению, Александра не интересовалась холодным оружием, но подержать и смотреть на это оружие было интересно, завораживающе. И приятно, как и на его хозяина.

То есть ясно, что Алекс – человек не простой. И при этом «почти тезка» спокойно, без понтов, колет дрова. Даже ведро с водой предложил отнести. Она еще раз поразилась той мысли, что тугие жгуты мышц на руках и спине – это не результат тренировок на тренажерах, а результат тренировок с оружием. Хотя похоже и не только с ним.

Но больше всего ее зацепил его взгляд. Казалось между ними натянулась вибрирующая струна и самое главное, она не могла понять, что это спровоцировало. Он совершенно спокойно, правда с какой-то хищной грацией двинулся к ней навстречу, когда она решила вылить ведро с грязной водой. Выливать во двор прямо с порога, она не любила. Обычно относила подальше от берега. Двинулся и вдруг как остолбенел. Как на стену налетел. И глаза стали странные. Саше на миг показалось, что зрачок сначала сжался до точки, а потом резко увеличился, затопив всю радужку. Поэтому вместо «все в порядке?» она спросила: «Что-то не так?».

Мама ушла, когда Саше было 10. Сгорела за несколько месяцев. Отца отозвали из очередной командировки из очередной горячей точки, чтобы ребенок не попал в детский дом. Драгоценностей у мамы было немного, но этот кулон из обычного «кошачьего глаза» с коричневым переливом был одним из самых любимых маминых украшений. Она носила его не снимая с тех пор, как бабушка подарила ей его на восемнадцатилетние.

Сама Саша редко снимала это украшение, для нее этот простенький кулон был своего рода талисманом и напоминанием о маме. О тех временах, когда семья еще была вся вместе, когда дома было тепло и радостно, когда они вдвоем ждали папу из долгих командировок. Из командировок он возвращался с необычными сувенирами: платком яркой расцветки, браслетом из деревянных плоских бусин с загадочным рисунком или камнем, на поверхности которого отпечаталась древняя ракушка.

Саша настолько привыкла к существованию полудрагоценного сердечка, что уже давно не замечала, что он висит у нее на шее. Просьба Алекса посмотреть кулон ее хотя и удивила, но снимать его ей очень не хотелось.

Алекс стоял рядом, очень близко, поскольку цепочка была не сильно длинной. Он держал камень как какой-то очень драгоценный и очень хрупкий сосуд, поглаживая его большим пальцем. Он как будто боялся, что сейчас кулон исчезнет или, возможно, что это не камень, а какая-то иллюзия. На шее у мужчины висел точно такой же камень, только другой формы. Алекс внимательно сравнивал два кулона. На ощупь, на свет, и даже на запах. Только что на вкус не попробовал. Саша не удержалась от смешка.

Алекс отпустил кулон и посмотрел на девушку. Теперь во взгляде можно было прочесть не только любопытство и четко видный мужской интерес. Теперь в этот коктейль добавилась какая-то серьезность и азарт. Он напомнил Саше взгляд отца, когда тот при игре в шахматы выстраивал стратегию, обдумывая различные варианты. Хотя можно было сравнить этот взгляд и со взглядом Вячеслава Тихонова в роли Штирлица, когда тот ходил по дому, обдумывая информацию по руководителям третьего рейха, а голос Капеляна за кадром все это озвучивал. Это сравнение очень насмешило Сашу, она улыбнулась и сказала:

- Так, Алекс, принимаю командование на себя. Воду вылить туда, сейчас дам вам полотенце и все необходимое и отправляйтесь в душ. После душа – ужинать. У нас сегодня поздний обед и поздний ужин. Обещаю напоить вас настоящим кофе. А завтра – поплывем на остров.

- Слушаюсь, мой командир. – Алекс легко подхватил эту игру и двинулся выполнять «приказы».

Вечер прошел потрясающе. Сидя на ступеньках крыльца с кружками свежезаваренного кофе, Саша рассказывала про отца, про детство, про этот дом, не затрагивая карьеру, работу и проблемы. Алекс внимательно слушал, ему было очень интересно узнать про семью Саши, про маму, откуда они родом. И даже немного рассказал о себе. Что отец у него умер, есть мама и младший брат. Рассказал, как отец в детстве учил его держаться на лошади и фехтовать. Сказал, что воевал, но на вопрос чем занимается сейчас выразился очень обтекаемо - «провожу исследования».

День был долгим, сложным и в итоге все отправились спать. Саша уснула быстро.

Алекс, несмотря на усталость, не мог заснуть. В голове роем кружились мысли. На черном небе появилась россыпь звезд. Созвездия были совсем незнакомыми, что еще раз подтвердило мысль о том, что портал его закинул куда-то очень далеко. Но на небе было еще и то, что подтвердило ту мысль, что место это правильное. На небе висел тот самый непонятный серп без ручки, который фигура на мозаике в пещере держала в руке.

Глава 6. Остров.

Заснув достаточно поздно из-за наблюдений за странным ночным светилом, Алекс проснулся от того, что женский голос напевал какую-то незнакомую песенку, а по дому витал приятный запах чего-то жаренного. Привыкнув по военной привычке спать пока возможно, и просыпаться от малейшего шума, он в это утро банально проспал. Саша, в уже привычных темно-синих штанах, которые она называла «джинсы» и в белой «футболке», готовила омлет с жареной колбасой.

- Доброе утро. Давайте умываться, завтракать и разбираться с лодкой.

Предыдущим вечером она выдала Алексу зубную щетку с зубной пастой, и после краткого инструктажа и практики Алекс признал, что так значительно удобнее. Дома они пользовались специальным порошком и пальцами. Но самым интересным было «разбираться с лодкой». Что такое весла и как ими пользоваться – это Алекс конечно же знал, но как «надувать насосом», что это такое и зачем это надо – это было новым приключением. И «надувать» лодку ему очень понравилось. Это было почти как магия, но без магии.

Алекс чувствовал себя как в детстве, когда они с другом попытались сбежать из дома. Тогда все казалось таким же новым и немного таинственным, и за любым поворотом ожидали приключения. В воспоминаниях также осталось и то, что тогда ему сильно влетело от отца, но азарт от приключений точно присутствовал. Переодевшись в свою собственную одежду, которая уже высохла, и которую Саша разгладила странной металлической штукой на веревке. Хотя то, что ее вообще можно было гладить – тоже было открытием.

Саша, собрав