Астрид - хозяйка Рождества (СИ) - Лерн Анна

— Привык уже, бедняга Франц, — вздохнула она и покачала головой. — Податься ему некуда, а тут тебе и домишко и жалованье.

— Дурные люди не беспокоят? — мне было очень любопытно — неужели за все это время никто не пытался позариться на добро, оставшееся в имении?

— Да кто ж туда сунется??? — удивилась тетушка Лонджина. — Никому неохота на маркиза нарваться…

— Как же вы с мужем не боитесь со мной ехать? — улыбнулась я. — Ведь привидение начнет кандалами греметь, стонать и пугать нас всеми немыслимыми способами.

— Уж лучше привидение, чем чертова Тильда… — проворчала она и переглянувшись, мы засмеялись. — Что ж… придется уживаться как-то.

Уже ночью, лежа в кровати, я вдруг подумала — а ведь привидение могло оказаться реальным. Если я смогла переместиться сюда с помощью какого-то удивительного волшебства, то почему в этом мире не может оказаться привидений?

От таких мыслей мне стало не по себе, но я тут же взяла себя в руки и решила, что никакое привидение мне жизнь не испортит, а если попробует, то я найду на него управу. Я снова вспомнила прошлую жизнь, немножко потосковала и уснула, слыша сквозь дрему, как шуршит за окном ночной дождь…

Проснулась я с отличным настроением, несмотря на то, что на улице лил дождь, начавшийся еще ночью. Хотелось побыстрее покинуть этот дом и забыть о неприятной Тильде с ее малахольным сынком.

Тетушка Лонджина принесла завтрак довольно рано, и по ней было заметно, что она тоже возбуждена предстоящим путешествием.

— Графинюшка, как вы себя чувствуете? — спросила она, наливая мне чай. — Мужчины уже подготовили экипаж и снесли вещи вниз.

— Лучше, и мне не терпится отправиться в наш новый дом, — я пыталась быстренько запихнуть в себя блинчики с вареньем, и оно предательски потекло по моим рукам, что не ускользнуло от внимания тетушки Лонджины.

— Ваше сиятельство… Разве так завтракают благородные девицы? Что с вами случилось?

Я смущенно отложила блин и вытерла руки льняной салфеткой.

— Да, ты права, я слишком возбуждена и это не хорошо.

Она понимающе улыбнулась и указала на фарфоровый таз.

— Давайте я помогу вам умыться и одеться.

Тетушка Лонджина еще не успела застегнуть все пуговки на моем дорожном платье, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Тильда.

Она остановилась в метре от меня и обвела спальню пристальным взглядом.

— Надеюсь, ваше сиятельство, вы не прихватили ничего лишнего? В этом доме все принадлежит моему сыну. В том числе и те украшения, которые он дарил вам. Оставьте их. Где шкатулка?

Шкатулка с драгоценностями стояла на столике и собирая вещи, тетушка Лонджина сказала, что ее нужно положить в саквояж и взять с собой в карету. Я не заглядывала в нее, но могла себе представить, какие украшения носила графиня. Почему я должна отдавать их? С каких пор подарки перестали быть собственностью того, кому их подарили?

Тильда шагнула к столику и протянула было руку, чтобы схватить шкатулку, но я сделала шаг в сторону и оказалась между ней и драгоценностями.

— Я не советую вам трогать мои вещи.

— Что? — она уставилась на меня непонимающим взглядом. — Что это значит???

— Это значит, что я не собираюсь отдавать вам украшения, которые мне подарил супруг, — я хмуро посмотрела на нее, вложив в свой взгляд всю твердость, на которую была способна. — Так более понятно?

— Ты не посмеешь забрать их из этого дома! — свекровь сжала свои пухлые ручки в кулаки и потрясла ими, видимо, намереваясь этим напугать меня. — Я не позволю тебе этого сделать!

— Каким образом? — язвительно усмехнулась я. — Будете со мной драться? Никто не посмеет взять то, что принадлежит мне. Где сказано, что я не могу забрать драгоценности? Правильно — нигде. Поэтому, прошу вас более не мешать мне собираться.

— Я всегда догадывалась, что за твоей показной покорностью скрывается расчетливая и мерзкая натура! — прошипела она и криво усмехнулась. — Я желаю, чтобы ты испытала всю прелесть жизни в имении у Крестонского леса!

— Естественно я ее испытаю в полной мере — ведь там не будет вас! — я уперла руки в бока и сделала шаг к ней. — Подите прочь из моей комнаты.

— Вот твои двести фаллеров, — Тильда швырнула мне кожаный кошель, который своей тяжестью чуть не отбил мне руки и прошипела: — Все остальное время, будешь получать содержание через нотариуса.

— Благодарю вас, — я гордо вскинула подбородок, а она помчалась прочь, так хлопнув дверью, что с потолка посыпалась побелка.

— Я даже не знаю, что сказать… — тетушка Лонджина смотрела на меня изумленным взглядом. — На вас это совсем не похоже, ваше сиятельство.

— Приходит время, когда нужно меняться, иначе некоторые люди слишком плотно садятся на шею и в определенный момент их уже не сбросить оттуда, — ответила я и, взяв шкатулку, засунула в саквояж. — Я уеду отсюда со всем, что по праву принадлежит мне, а чужого мне не надо.

— Что ж, тогда надевайте плащ, а я пойду, скажу Гринчу, чтобы он пришел за саквояжем, — женщина с уважением посмотрела на меня и вышла.

Я взяла плащ, лежавший на кровати, и, накинув его на плечи, подошла к окну — дождь полосовал пустошь с таким напором, что бедные цветы прижались к земле, сломленные тяжелыми струями. Казалось, что над озером стоит туман, но такое впечатление создавали мириады мелких брызг, окутывающих его. Говорят, что дождь в дорогу — это к добру. Посмотрим.

В дверь постучали, и я в первый раз увидела Гринча. Это был коренастый, подвижный мужчина с белой бородой и добрыми глазами.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — он подхватил саквояж и обернувшись у дверей, сказал: — Спасибо вам, что пригласили меня в свой дом.

— Спасибо, что вы согласились пойти со мной, — я улыбнулась ему. — Надеюсь, вам там будет лучше, чем здесь.

— Я это знаю, — он улыбнулся мне в ответ и вышел.

Буквально через несколько минут появилась тетушка Лонджина, одетая в простой шерстяной плащ и темный чепец.

— Пора, графинюшка.

Мы спустились вниз и под грустными взглядами собравшихся слуг покинули дом. Они вышли за нами и столпившись на крыльце, провожали нас глазами полными слез.

— Ваше сиятельство, если у вас когда-нибудь получится, заберите и нас! — крикнул кто-то из толпы, и я помахала им рукой. Да уж… видимо, беднягам здесь жилось несладко…

Экипаж, который выбрал Нилс, был добротным, с полностью закрытым кузовом и рессорами. По бокам кареты висели фонари, а к дверцам вела откидная ступенька. Кони тоже выглядели здоровыми и ухоженными, и хотя я не разбиралась во всем этом, но даже мне было понятно, что мужчина очень постарался.

На крыше экипажа уже были закреплены сундуки с вещами, а на козлах сидели Нилс и Антон. Парень улыбался на все тридцать два зуба и, наверное, выглядел довольнее, чем я. За каретой стояла телега, в которой лежали вещи слуг и в мужчине, который управлял ею, я узнала Айджа.

— Нилс сходил в деревню и попросил Айджа помочь, — шепнула мне тетушка Лонджина, заметив мой удивленный взгляд. — Госпожа Тильда никогда бы не позволила взять нам еще один экипаж даже на время.

Я кивком поздоровалась со своим спасителем и он ответил мне тем же.

Гринч помог нам забраться в экипаж и устроился в телеге рядом с Айджем.

Я посмотрела на окна дома и в одном из них увидела Валентина, он в упор смотрел на карету, но я не могла понять, что выражает его лицо. Наверное, проклинает меня, как и его мать.

Карета тронулась и вскоре мы выехали на дорогу, но повернули не в сторону деревни, а в сторону густого хвойника, который я видела из окна.

— Долго ехать к имению? — спросила я у тетушки Лонджины и она кивнула, удобнее устраиваясь на сидении.

— Да, ваше сиятельство… Имение находится по ту сторону деревни, а это час пути.

Через полчаса езды, женщина заснула, а я смотрела в окошко на проплывавшие мимо пейзажи и меня все больше охватывал энтузиазм — это же какой отличный повод начать новую жизнь! Приключения в незнакомом мире казались чем-то захватывающим, и я с нетерпением представляла, как с головой окунусь в них.