(Не)леди для рыцаря ада - Инга Максимовская

– Ты была права, Ангелина. Ты не леди. Ты – исчадье ада. И спасать нужно не тебя, а все живое в радиусе километра от тебя, – хмыкнул чертов красавчик и танцующим шагом подошел к оглушенным джиннам, которые в ужасе замерли, наблюдая его приближение. – Кто послал? – зарычал сэр Асмодей, принимая свою демонскую личину. Кафр из синего стал белым, но промолчал. Когтистая лапа демона сжалась в кулак, и несчастный джинн начал извиваться на полу, корчась от нестерпимой боли.

– Похвально, что не выдаешь заказчика, джинн. Я и так знаю, что ваша чокнутая Гулля постаралась. Она, кстати, очень просила сохранить ее жизнь в обмен на ваши, и еще десятка своих слуг, – страшным голосом проревел рыцарь, наслаждаясь страданиями несчастного, и посмотрел на валяющегося рядом в почти бессознательном состоянии толстяка.

– Отпусти их, – закричала я. Мне стало ужасно жалко не очень умных, но страстно жаждущих свободы ребят. – Они же подневольные – исполнители.

– Да мне пофигу, – почти по-человечески прорычал демон, – они взяли то, что им не принадлежит. Заставили меня мотаться по этой чертовой дыре, Голод вон весь в грязи угваздан по уши. Не переживай, я не больно извлеку их никчемные душонки, тем более что и ценность они имеют сомнительную.

– Так я тебе тоже не принадлежу, – упрямо топнула я ногой, и ангар вдруг сотряс удар, похожий на землетрясение баллов так в пять по Рихтеру.

– Не успеем уйти, – вздохнул Асмодей и встал в полный рост, выпуская из-за спины свои стальные крылья. Воздух сгустился, стало тяжело дышать.

– Прячься, – крикнул рыцарь ада.

Глава 7

Люцифер мерял шагами свой кабинет, поминутно заглядывая в чашу, наполненную кровью грешников.

«Блин, человечество придумало мобильники, а мы, как дикари, по старинке связь держим», – думал он, задыхаясь от ярости.

Асмодей не выходил на связь, и властителя ада это напрягало. Да еще соискательницы на место невесты его сына, шляющиеся по дворцу, доводили до белого каления. Особенно постоянные стычки царственных красоток, постоянно грозящие перерасти в кулачные бои. Царственные невесты дрались, как дворовая шпана, расшвыривая демонов охранников, словно слепых котят, и калеча друг друга похлеще боксеров тяжеловесов.

«Великие угодники, – думал Люцифер, глядя на постоянно жрущего отпрыска. – Уж было бы ради кого».

Принцу, к слову сказать, бои невест нравились. Он наблюдал за шоу, заходясь в садистском экстазе. Даже открыл тотализатор и собирал неплохой куш с демонской знати, всегда точно угадывая, какая из красоток победит в драке.

В очередной раз Люцифер подошел к чаше и прочел заклинание. Кровь запузырилась, но ответа властитель так и не дождался.

– Завтра не ответит, отправлю на поиски Ахерона, – решил он и пошел мучить грешников, чтобы отвлечься от дурдома, творящегося в его королевстве.

Я упала на кучу сваленного грудой металла и уставилась в ту сторону, куда направился Асмодей.

– Сюда ползи, – услышала тихий шепот, несущийся из-за кучи металлолома, – быстрее давай. Слышала, что тебе демон сказал?

– Кафр, а Мутилл где? – тихо поинтересовалась и, проследив взгляд джинна, увидела толстую филейную часть второго похитителя, задорно торчащую из стоящей неподалеку «копейки».

– Спрятался, блин, – хмыкнул синемордый. – Глаза закрой, а то выгорят, и не смотри не в коем случае на…… – начал было он, но закончить не успел, только крепко зажал свои очи руками.

– На кого? – вякнула и в восхищении уставилась на светящуюся невысокую фигуру, появившуюся в проломе стены.

– Ну, здравствуй, Гавриил, – засмеялся адский рыцарь, раскрыв свои смертельно опасные крылья. – Что, папочка решил не рисковать в этот раз и прислал по мою душу аж целого Архангела? Польщен. А то я думал, меня уже со счетов списали – «шестерок» шлют.

– Здравствуй, брат, – приятным басом ответил ангел, от которого я не в состоянии была отвести восхищенного взгляда. Прекрасный, восхитительный синеглазый блондин, улыбаясь, смотрел на демона.

«Лед и пламень», – мелькнула мысль. Белые, как снег, крылья, смиренно сложенные за спиной, почему-то поселили в мою душу покой и умиротворение.

– Отдай мне тварь, и разойдемся миром. Мне совсем не хочется убивать тебя.

– А ты попробуй, забери у меня девчонку, – обнажил зубы Асмодей, став похожим на готовящегося к прыжку опасного хищника. – Не отдам. Она моя.

– Иди сюда, Ангелина. Не бойся, – повернул Гавриил лицо в сторону моего укрытия. И я пошла. Тело не хотело сопротивляться зову небесного посланника. Кафр схватил меня за ногу в надежде удержать, но я так лягнула его, что пальцы джинна с хрустом разжались. – Не бойся, нефилим, я убью тебя безболезненно, нежно. Ты же не виновата, что рождена такой, – шептал Архангел, а в руке его рос огненный шар, сотканный из чистого искрящегося огня.

– Прекрати, Гавриил, – взрервел мой рыцарь и замахнулся крылом, выпуская острые как бритва, стальные перья. Ангел отвел от меня взгляд – на долю секунды, но этого времени мне хватило, чтобы выйти из-под гипнотического контроля. Гавриил сделал движение свободной рукой, словно отмахнулся от мухи, и Асмодей пошатнулся, словно от порыва сильнейшего ветра, но устоял.

– Не стоит мешать мне, демон, – пророкотал Архангел, – ты же знаешь, что это бесполезно. Я сделаю то, за чем пришел сюда.

Я заметалась в поисках укрытия, но ангел, увидев мои метания, выкинул вперед руку, и переливающий шар со скоростью болида полетел в мою сторону.

«Ну, все. Адьес, мучачос», – подумала и увидела, как тело рыцаря, справившись с ангельским сопротивлением, словно пружина, выстрелило в мою сторону. Болид, пущенный крылатым, врезался в грудь Асмодея, демон упал к моим ногам и затих. Я почувствовала, как черная злость, вихрясь сбивающей с ног энергией, поднимается из самых глубин моей души. Рука сама, против моей воли, поднялась на уровень груди, из которой вырвался оглушающий, рвущий перепонки крик. Я почувствовала вибрацию воздуха, похожую на ударную волну атомной бомбы. Такую, какой ее показывают в фильмах. Увидела ошеломленные глаза Архангела, в которого была направленна вся моя ярость. Он заслонился своими крыльями, но, видимо, они были слабой защитой. Выжатая, словно лимон, я наблюдала, как Гавриил растаял в воздухе, оставив в память о себе лишь несколько белоснежных перьев. Ноги подкосились, и я упала на колени рядом с не подающим