Ловец магических животных - Валентина Ильинична Елисеева

с небесно-прекрасным созданием, тогда как в реальности быстро умирал от кровопотери, обеспечиваемой присосавшимся к нему упырём.

Стоило кому-то из мужчин-зрителей подступить ближе к клетке, как один из вампиров мигом оборачивался ослепительно красивой обнажённой красоткой и манил к себе потенциальную жертву. Чарам вампира противостоять очень сложно, но магическая ограда не давала жертвам вампирского очарования протянуть кровопийцам руку сквозь прутья клетки и с блаженной улыбкой отправиться в мир иной. Если подходила женщина — её искушал обещанием неземного блаженства прекрасный юноша, пока его сородичи, сгрудившись в дальнем углу клетки, в предвкушении облизывали клыки. Кори натянула пониже капюшон, когда напирающий сзади народ подтолкнул её к самой клетке, приблизив к ловцу на расстояние шага.

— Коснуться совсем нельзя? — хрипло спросил очередной мужчина, пленённый чарами фальшивой красотки. — Сейтан, хоть на секундочку сними защиту!

— За секундочку три взрослых вампира выпивают полтора литра крови, — флегматично известил Сет. — Так что, снимать защиту?

Мужчина испуганно попятился прочь, а вампир, приняв опять облик летучей мыши, гневно зашипел на ловца. Сет в ответ показательно перекинул с ладони на ладонь парочку вампирских клыков и шипение мигом смолкло.

У ног ловца фыркнула длинная, грациозная огненная саламандра ярко-изумрудного окраса. Похожая на гигантскую ящерицу рептилия была обмотана сетями, пропитанными кровью дракона, — единственным средством блокировки магических сил животного. Огненные искры, проскакивающие по чешуе саламандры, не могли пережечь такие путы, и самые отчаянные из зрителей подходили почти вплотную к чудо-зверюшке.

Толстый аптекарь, специализирующийся на дорогих магических зельях, оплатил трёхлитровую бутыль с голубой кровью дракона и нетерпеливо заворошил товары на прилавке:

— Что ещё из драконьего имеется?

— Драконьи слёзы, — ответил ловец, демонстрируя стеклянный флакон с серебристой, переливающейся, как ртуть, жидкостью.

Амулет истинности слов позеленел, толпа потрясённо ахнула, аптекарь завопил:

— Драконьи слёзы?! Никто и никогда не привозил раньше такого артефакта! Драконы не плачут!

У Кори закружилась голова: она вспомнила своего Оззи, рыдающего от побоев. Оззи, уносимого Сетом из дворца. О, Кори знала, что аптекарь не прав: драконы плачут, когда они ещё малыши.

— Избиваешь маленьких дракончиков, Сет? — хрипло спросила Кори. Неужели он дошёл и до этой стадии бесчеловечности?!

— О, принцесса, польщён вашим визитом в мою палатку, — издевательски протянул Сет, и народ вокруг позволил себе широкие ухмылки: всем было известно, что Кори — отверженная принцесса, бесправная приживалка в королевской семье. — Увы, с дракончика много слёз и крови не нацедишь, так что это — слёзы взрослого дракона.

Амулеты подтвердили правдивость ловца, все вокруг дружно загалдели, повторяя только что опровергнутое утверждение «Драконы не плачут!»

— Плачут и впрямь редко, но ноют по любому поводу, — еле слышно проворчал Фредо.

Впрочем, Кори могло и послышаться в окружающем их гаме. Громче всех восклицал аптекарь, обращаясь к ловцу:

— Как ты сумел довести дракона до слёз?!

— Ты правда хочешь это знать? — мрачно оскалился Сейтан. — Может, на тебе и продемонстрировать? Для удовлетворения всех излишне любопытных покупателей?

Аптекарь испуганно сглотнул и отрицательно замотал головой. Саламандра у ног ловца пренебрежительно зафыркала и лениво развернула хвост, заставив толпу шарахнуться на шаг назад. Ловец грозно прищурился в ответ на насмешливое фырканье зверя и мстительно громко сообщил покупателям:

— Слёзы огненной саламандры тоже в наличии имеются!

Ящерица поперхнулась фырканьем, словно поняла слова человека, но тут же прикрыла глаза и сонно обмякла на солнышке.

Взволнованные перешёптывания толпы нарастали, как шум морского прибоя, под восклицания аптекаря:

— Но как?! Ты не в первый раз привозишь слёзы саламандры, сейчас даже живого зверя приволок, но я не понимаю: как тебе удаётся заставить его плакать?!

— Под пыткой плачут все, — сухо отрезал ловец, а его помощник Фредо закивал и прошептал:

— Жутка вещь — пытка огненной саламандры! Я всегда убегаю подальше — совсем слышать такого истязания не могу. Если остаюсь — сам готов нарыдать слёзное озеро!

Амулеты истинности всех покупателей позеленели, подтверждая горячую искренность слов мальчонки. Один ярко-золотой глаз саламандры приоткрылся и многообещающе зыркнул на паренька, но плотные веки быстро скрыли проблеск золота и злобно вытянувшийся вертикалью зрачок рептилии.

Покупатели загомонили, требуя оставить им хоть несколько драгоценных слезинок и бурно обсуждая, для каких эликсиров подойдёт такой раритет. Когда ловец назвал цену столь редкостного магического ингредиента, ажиотаж чуток спал, но все флаконы со слезами всё равно ушли влёт и на всех их не хватило.

— Когда будет новая партия?! — в отчаянии завопил оставшийся без покупки клиент, с жадностью смотря на флакон с перламутрово-розовыми слезами саламандры в руках удачливого соперника.

Ловец оценивающе глянул на спящего у его ног зверя и пообещал:

— Завтра.

Саламандра никак на слова не отреагировала, а Фредо страдальчески сморщился и схватился за голову:

— Можно, я сегодня в сарае переночую, а?

— Нельзя, тебе всю ночь остатки сушёной драконьей чешуи по размеру сортировать, а в сарае слишком влажно — товар испортишь, — непреклонно отказал ловец, и мальчишка горько застонал.

Количество драконьей чешуи в глубоких чашах на прилавке впрямь заметно убыло, особенно чешуи самой мелкой, собранной с маленьких крылатых рептилий и считающейся самой ценной.

— Тебе совсем не жалко малышей-дракончиков? — с тоской в голосе прошептала Кори, не в силах ни уйти, ни остаться. Кровавая коллекция трофеев ловца вызывала в ней ужас, а не любопытство.

— Жалко, — с ухмылкой подтвердил Сейтан, — но их чешуя, зараза, жутко дорогая!

Принцессу невежливо оттеснил подальше от прилавка новый покупатель, набравший в качестве основы под амулеты целый пакет лягушек, окаменевших под взглядом василисков. Фредо разразился красочной повестью, как они с наставником ползли по зачарованному болоту, полному призраков и злобных болотных ведьм, собирая случайные трофеи обитающих в топи волшебных змеев.

— А если сам василиск перед вами выползет? — с трепетом спрашивали слушатели, и Фредо гордо выпячивал грудь:

— О, это настоящая удача! Василиски выбираются из нор редко и чаще всего ночью, когда их