Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- Пани Валеска! – голос, прозвучавший за спиной, заставил меня вздрогнуть и медленно обернуться.

- Что вы тут делаете? – дворецкий возвышался надо мной, сверкая всеми тремя парами глаз и скрестив множественные руки на груди. Откуда он взялся, я понятия не имела. В животе сжался в тугой узел страх, но я заставила себя взглянуть на Казимира.

- Я заблудилась! – сказала я, решив не рассказывать про таинственную дверь.

Пан Кондрат смерил меня задумчивым взором, а затем кивнул, словно соглашаясь.

- И куда вы направлялись, панна? – спросил он.

- Пани Машкевич велела мне переодеть форму и идти на кухню, но я, кажется, переоценила свою память и вот, свернула не туда.

Многорукий вздохнул и получилось у него это совсем по-человечески, а затем махнул одной из правых рук.

- Я понял. Следуйте за мной, и я покажу правильный путь.

Он шагал впереди, я за ним, стараясь поспевать за быстрым шагом дворецкого. Уже буквально через минуту-другую, пан Казимир вывел меня к кухне и остановившись, сделал шаг в сторону, пропуская вперед.

- Благодарю вас! – бросив взгляд на жуткое существо, произнесла я и хотела было пройти мимо него, но Кондрат остановил меня, преградив путь вытянутой рукой.

- А скажите-ка, панна, - произнес он странным голосом, от которого по спине пробежали мурашки, - не видели ли вы чего-то странного, пока блуждали по замку?

Придерживаясь первоначальной идеи, решила не рассказывать про таинственную дверь. Сглотнула ставшую неожиданно неприятно вязкой, слюну и произнесла:

- Ничего такого, о чем можно было бы вам рассказать. Да и нашли вы меня раньше, чем я успела испугаться!

Шесть глаз дворецкого впились в меня, а я ответила ему прямым, не мигающим взглядом. Знала, что отведу глаза, и он поймет, что я солгала, а какое-то внутреннее чутье не переставая твердило мне, что не стоит рассказывать об увиденном.

- Хорошо, панна! – длинная рука Кондрата упала, давая мне пройти. И, не дожидаясь приглашения, проскользнула на кухню, вслушиваясь в биение собственного сердца и в те голоса, что доносились из просторного помещения.

За спиной раздались мягкие шаги – это пан Казимир шагал прочь от кухни, только я не обернулась, чтобы проводить его взглядом, опасаясь, что что-то пойдет не так.

Глава 3.

Прошло три дня…слишком ничтожный срок, чтобы привыкнуть к своей новой жизни и своей новой роли в качестве домашней прислуги. Вспоминая свои мечты, я думала о том, что не о такой жизни мечтала для себя, но, как говориться, мечтать не вредно, а судьба настигает нас, когда мы этого не ждем.

Пани Машкевич оказалась весьма строгой хозяйкой, но при этом она не позволяла себе грубить никому из челяди, а под ее началом ходил весь женский штат прислуги, в то время, как дворецкий, пан Каземир, руководил мужчинами, но, насколько я поняла, всадники были единственными, кто не подчинялся его слову.

Работа мне досталась грязная. Готовить панна Домовиха меня не допустила и приставила помощницей к повару. В мои обязанности входило чистить овощи, общипывать кур, заниматься подготовкой продуктов, после чего кухарка готовила, хотя для меня оставалось загадкой, для кого, ведь князь все эти дни отсутствовал.

- Мы должны быть готовы к его возвращению! - пояснила мне Радка, оказавшаяся самой общительной и говорливой из всех девушек, приставленных к кухарке. Она была всегда весела, и улыбка не покидала ее широкого лица, освещая его, словно солнцем. Неприглядная на первый взгляд девушка, менялась, когда на ее губах расцветала сама радость.

- А где он? – спросила я тихо.

Панна Машкевич только что вышла, чтобы проверить, как идет уборка в комнатах князя, и мы смогли перекинуться парой фраз за время ее отсутствия. Где-то там, наверху, вытряхивала пыль из тяжелых одеял Юстина. Как я и предполагала, домовиха назначила ее младшей горничной, чему девушка, конечно же, не обрадовалась. Первый день она все плакала, тоскуя о своей прежней легкой судьбе, и мы с Габриэлой пытались успокоить девушку, но напрасно: она была безутешна.

Юстину поселили по соседству с нами. Пани Машкевич решила, что горничные должны жить вместе и определила ее к двум девушкам, комната которых находилась через дверь от нашей. Так что, при желании, мы могли ходить друг к другу, вот только свободного времени на такие походы у нас не было.

Прошел день, за ним другой и третий, а я все никак не свыклась с мыслью, что стала невольной пленницей замка и неизвестного мне князя Вацлава. Только что-то менять было уже поздно. Это я поняла на следующий день, когда в окно кухни увидела, что замок стоит у красивого озера на высоком холме. Тогда-то мне девушки и сказали, что, скорее всего, мы снова переместились.

- Замок никогда не стоит на месте! – заявила бойкая Радка и я поняла, что больше не увижу свой родной дом и край, в котором родилась и прожила двадцать с лишним лет…

От воспоминаний меня отвлек ответ Радки, которая успевала и болтать обо всем на свете, и шинковать капусту.

- Князь? – спросила она. – А кто же его знает. Он уходит, когда захочет и также неожиданно появляется здесь. Одним словом, маг. Нам этого не понять.

- Маг, - повторила я.

- И не простой маг, - кивнула Радка. В ее глазах появилось что-то таинственное. Она огляделась по сторонам и пригнулась ко мне, не переставая нарезать капусту. Как ей это удавалось, я знать не знала, только девушка, кажется, совсем не боялась нашинковать вместо кочана свои пальцы.

- Тут говаривают, что князь наш… - начала и не договорила, резко распрямилась, сделав вид, что усердно и, главное, молча работает.

Я подняла взгляд и увидела домовиху, которая переступила порог кухни и направилась прямиком к столу с пирогами. Если она и заметила, что мы с Радкой вели беседу, то виду не подала, хотя не очень любила, когда ее работницы за работой болтают, да и сама женщина отличалась немногословностью.

- Хорошо! – похвалила она булки, после чего Ивана отправила их в печь.

Я же закончила с чисткой картофеля и перемыв его, отставила кастрюлю, направившись к широкому тазу, чтобы вымыть руки.

- Валеска, - позвала меня экономка.

- Да, госпожа! – отозвалась бодро и распрямила спину, глядя в глаза домовихе.

- Если сейчас не занята, то отправляйся наверх, поможешь с подготовкой комнат, - велела мне пани Машкевич. – У меня странное предчувствие, что хозяин не сегодня-завтра вернется домой. Все должно быть безукоризненно.

- Как скажете, панна! – ответила я и вымыв руки, поспешила прочь из кухни.

Первый этаж, основные коридоры, были мной немного изучены, а потому я без особого труда нашла узкую лестницу –проход для слуг, ведущую на верхние этажи замка. Насколько мне уже было известно со слов Юстины, покои князя располагались на третьем этаже и полностью занимали его, так что, найти горничных не составляло труда, стоило лишь подняться на нужный этаж.

Шагая по ступеням, я внезапно ощутила странный холод. Словно вдруг вместо лета оказалась в холодной зиме. Тело покрылось мурашками, а изо рта вырвалось облачко пара.

Удивленно оглянувшись, я продолжила подниматься, а когда оказалась на нужном мне этаже, вдруг увидела в конце коридора странную огромную фигуру, и она направлялась в мою сторону.

Вспыхивавшие светильники освещали какое-то существо с огромными крыльями и кривыми ногами. По каменному полу оглушительно цокали копыта, а на огромной голове, словно уродливая корона, завивались рога. При всем этом оно было одето в короткие штаны до колена и широкую рубаху с черным плащом, завершающим наряд.

Я застыла на месте, вжавшись в стену и смотрела на то, как существо приближается. Когда между нами осталось несколько шагов, пламя светильников выхватило из темноты жуткую морду с длинными клыками. Большие синие глаза, яркие, как небо в чистый зимний день, сверкнули. Существо увидело меня и остановилось. Страшная морда повернулась, уставилась на меня с прищуром, словно пыталась рассмотреть и запомнить.