Мятежница (СИ) - Гринберга Оксана

- Мы обязательно должны помолиться перед едой, - заявила нам Пруденс, на что все с ней дружно согласились.

Правда, я промолчала, а Теодор Брассет пробурчал, что помолиться нам не помешает, но сперва неплохо было бы дождаться ту самую еду.

За соседние столики ее уже принесли – там за обе щеки уплетали мясное рагу, запивая клюквенным морсом и, возможно, чем-то даже покрепче, вприкуску со свежевыпеченным хлебом. Воздух в ресторане «Клавесин» полнился чудесными ароматами пряного мяса с овощами в сладком соусе, сдобренный разговорами, смехом и легкой музыкой, которая неслась откуда-то сбоку, из сектора А.

Публику второго класса тоже развлекал собственный небольшой оркестр.

Но еду нашему несчастному столику так и не спешили приносить, поэтому мы с близнецами, переглянувшись, взяли по еще одному кусочку хлеба, хотя мне было стыдно за собственную слабость.

Наконец появился… Нет, не официант с подносом, а почему-то стюард с крайне озабоченным лицом.

- Это вы мисс Кристен Лиррет? – поинтересовался он у меня и уставился требовательным взглядом, дожидаясь ответа.

На это мое сердце застучало куда быстрее, ладони похолодели, и я чуть было не выпустила кусочек хлеба, так и не донеся его до рта.

Потому что эта задержка и его появление могло означать лишь одно - мое прошлое все-таки меня настигло. Нагнало на "Королеве Солнца" через полтора часа после ее отправления из порта Канберга, поэтому сейчас появятся люди в форме жандармов…

Хотя нет, они не станут портить моим арестом аппетит тем, кто заплатил от трехсот до восьми сотен фартингов за билет, поэтому стюард всего лишь вежливо попросит меня прогуляться с ними к выходу из ресторана. Сошлется на возникшие вопросы о моей регистрации или же проблемы с магической меткой, которые там, за углом, они немедленно решат.

Но именно там меня будут поджидать те самые жандармы. Или же маги мастера Гилберта - я не знала, что хуже.

- Произошла небольшая ошибка, - извиняющимся тоном произнес стюард, и я уставилась на него, размышляя, как быть дальше.

Бежать или не бежать, вот в чем вопрос. С другой стороны, как убежать с корабля, успевшего выйти в открытое море?

- Вернее, у нас появилась возможность, - поправил себя стюард.

- Так ошибка или возможность? – пробасил недовольный Теодор Брассет. – И вообще, почему нам не несут ужин?

Оказалось, больше второе, чем первое. Поэтому нам его и не несли.

Дело в том, что у них образовался свободный столик в секторе А, куда, если мы не возражаем, они бы хотели… Вернее, они просят нас туда перейти – всех нас без исключения.

Причем, без какой-либо доплаты с нашей стороны.

После этого мы сможем заказать себе блюда из меню, а напитки войдут в стоимость… Нет, он же говорит, нам ни за что не придется доплачивать, напрасно миссис Свиткок так встревожилась и ему не верит.

Конечно, в наши магические метки будут внесены соотвествующие изменения, а эта возможность будет отражена в дополнении к нашим билетам – новые договора этим вечером принесут в наши каюты.

- Но почему? – растерялась я окончательно. – Разве такое может быть? – Здравый смысл подсказывал, что я давно выросла из возраста, в котором верили в сказки. - И вообще, я-то тут причем?! Почему вы сперва назвали мое имя?!

Но внятного ответа я так и не получила. Лишь невнятные заверения в том, что произошла ошибка… Вернее, у них появилась возможность, поэтому они хотели бы нам ее предложить, а потом нас перевести.

Больше ничего из стюарда вытащить мне так и не удалось.

К тому же, всем сидевшим за нашим столиком, включая крайне разумного и крайне рассудительного Теодора Брассета, а также главу благотворительного общества Пруденс Свиткок вполне пришлась по душе щедрость персонала «Королевы Солнца», поэтому уже скоро мы перебрались в новый, более привилегированный сектор А.

Глава 3

Глава 3

В секторе А, кроме разве что чудесного вида на вечернее спокойное море, все остальное оказалось точно таким же, как и за столом, который мы недавно покинули. Звучала та же самая музыка, со всех сторон лились похожие разговоры, смех, звон столовых приборов и соприкасающихся хрустальных бокалов.

И еду, кстати, нам тоже не несли, на что мой желудок, донельзя растревоженный вкуснейшими ароматами, устроил забастовку. Взял и до боли свернулся в узел… Хотя нет, подозреваю, он показал мне не совсем вежливую фигуру, обидевшись на то, что я так давно его не кормила.

Скоро, пообещала я ему, а потом и себе. Очень скоро мы поедим, потому что наш переход в другой сектор вряд ли был какой-то сложной многоходовой комбинацией, нацеленной на то, чтобы уморить меня голодом.

К тому же, я получила от вежливого официанта меню и тут же сделала молниеносный выбор. Тушеная утка по-армерански с овощами – что могло быть лучше, чтобы утолить аппетит?

Оказалось, скорость моего выбора ни на что не влияла, и мне все так же придется дожидаться, пока приготовят заказ. Зато на наш стол снова поставили хлеб и четыре хрустальных кувшина с лимонадом. К тому же, в конце зала располагалась стойка, на котором стояли дополнительные кувшины и стаканы для желающих освежиться.

Оставалось лишь ждать, когда принесут заказанное.

Этим я и занималась. Прикрыв глаза, постаралась представить, что нахожусь далеко от этих мест и снова очутилась со своими родителями в нашей квартире в родном городе… Или же в том месте, в котором мы жили в последний год перед моим похищением… Или нет, пусть все происходит на пассажирском пароме, который, неспешно покачиваясь, прокладывает себе путь через неспокойные воды Балтики.

Либо…

В мыслях я унеслась далеко-далеко, в ту роковую поездку в горы, откуда мне не суждено было вернуться домой. Представила, как сижу с родителями в одном из ресторанов высоко в альпийских горах. Мы сделали небольшой перерыв, но уже скоро снова встанем на лыжи и помчим, обгоняя ветер, вниз к подножию горы.

Но на этот раз не будет внезапно опустившегося тумана, в котором я не видела ни зги, с ужасом подумав, что потеряла в молочном мареве не только родителей, но еще и трассу. Не будет странных людей, которые, стоило остановиться, тут же меня окружили, а я, доверчивая тринадцатилетная девочка-подросток, не стала от них убегать, приняв за…

Ну да, за австрийских фермеров.

Решила, что потерялась в тумане, поэтому свернула не туда – к фермам и коровам. А еще к людям, говорившим на непонятном языке, который я приняла за один из местных диалектов. Я все еще продолжала надеяться на то, что туман вот-вот рассеется, я встречусь со своей семьей, и мы посмеемся над тем, насколько изменчива австрийская погода, и как сильно мы испугались, потеряв друг друга…

Но тот туман не спешил исчезать, и мы потеряли друг друга в разных мирах.

Долгое время я находилась на гране отчаяния, но в «Высоких Соснах» никого не волновало, что именно мы чувствовали – подобранные на улицах, похищенные у родителей девочки-подростки. Наша ценность была в том, что в нас проявился магический дар, а доктора подтвердили нашу способность к зачатию и рождению магически-одаренных детей.

Если кто-то из нас впадал в отчаяние, к нему приходили сестры из Ордена Святого Хроноса. Правда, сочувствия в монахинях было столько же, сколько в… той прозрачной стеклянной стене или же в официантах, до сих пор не спешивших нести наш заказ.

Единственный совет, который давали нам монахини – причем, во всех случаях, - это отправиться в часовню в дальнем конце обнесенной высоким забором территории пансионата, и хорошенько помолиться.

Если не помогает, то помолиться еще. Еще и еще.

Не выдержав тягостных воспоминаний, я вздрогнула и потрясла головой. Затем пошевелила плечами, выдавив из себя улыбку в ответ на вопрос доктора Риккота о моем самочувствии.

Здесь, на «Королеве Солнца», со мной все было в полном порядке. Единственное, что меня сейчас тревожило – это то, что я никак не могла отделаться от давящего ощущения в висках. Мне казалось, что кто-то на меня смотрел, неотрывно сверля меня взглядом.