Объект номер 13 (СИ) - Чернышова Алиса

Я выдохнула сквозь зубы и заставила себя закрыть глаза. Когда открыла их снова, за иллюминатором не было ничего, кроме привычного подпространства.

— Так, Кат, — сказала я вслух просто для того, чтоб услышать свой голос, — кажется, тебя паршиво починили в медотсеке. И в башке каких-то винтиков недокрутили. Галлюцинации — обычная реакция на подпространство, побочка. Раньше у тебя её не было, а теперь… стареешь. Изнашиваешься. Не зря же после медкапсулы принято отправлять в отпуск, так? Ну вот. Ты видела глюк. С кем не бывает?

Тяжесть чужого взгляда легла на загривок. За спиной прошелестел тихий смешок.

— Правда думаешь, я — галлюцинация? — на грани слышимости спросил кто-то.

Я стремительно обернулась, но нашла за спиной одну пустоту.

Отлично.

Гаси движок, мы прилетели.

— Анна, инъекцию успокоительного и нейролептика краткого действия.

“Не рекомендовано для пилотов. Требуется подтверждение. Охарактеризуйте ситуацию.”

— Думаешь, я галлюцинация?..

На сей раз я даже оборачиваться не стала.

— Код В-Х, ситуация критическая. Непредвиденная реакция на подпространство. Выполнять.

“Слушаюсь.”

Инъектор, встроенный в стандартный скафандр, ввёл мне необходимое. Я откинула голову назад и прикрыла глаза.

Да, пилоту на рабочем месте нельзя принимать нейролептики. Но видеть галлюцинации ещё более нежелательно, так что тут, как говорится, из двух зол.

— Тебе не избавиться от меня… — пообещал голос, после чего постепенно затих.

Я подождала некоторое время, позволяя отраве растечься в крови, а после, стараясь не обращать внимания на вязкую тяжесть в голове, принялась думать.

Итак, тут одно из двух: либо меня паршиво починили и вылезли побочки, либо… Либо.

Я запустила анализатор, дабы проверить атмосферу корабля на наличие вредоносных веществ. И существ — чем Космос не шутит? После, расстегнув ремни безопасности, пошла посмотреть на свой груз.

Кто-то из техников здорово поизвращался, превратив стандартный грузовой отсек корабля класса В в самый настоящий мини-бункер. Двойное силовое поле по всему периметру, усиленная криокамера из тех, в которых перевозят особенно опасные вещества… Визуальный осмотр не показывает никаких повреждений.

Могло ли что-то просочиться при таком раскладе? В теории — нет.

На практике имеем, что имеем.

Бой с альданцами и его последствия; тот факт, что для транспортировки выбрали именно меня; запрет на использование искусственного интеллекта; влияние на психику. Всё это как бы намекает на оружие с высочайшим уровнем пси-активности. Звучит, как распространяемые среди суеверных обывателей страшилки о колдунах-альданцах. Но… что, если эти байки имели под собой научную основу? Что, если в Коалиции Альдо нашли способ работать с пси-активностью напрямую, повысить её с максимального седьмого уровня до… даже не знаю… скажем, на порядок более высокого? Что, если они сумели создать генератор пси-активности? Да, ранее считалось, что пси-активность присуща только живым существам, но как знать? Если предположить, что их учёные обошли это правило, то многое становится на свои места. В данном случае и влияние на психику, и взломанные вирты начинают обретать смысл.

Опять же, тогда даже приказ Кэпа насчёт “пения песен” занимает свою нишу. И из этого вытекает, что командир наш о такой теоретической возможности был осведомлён.

Одного не пойму: в какую ерунду играет Пузо? Если мы действительно перехватили суперсекретное оружие Альдо, то везти его должна не я. И не на таком корыте. И уж точно не по “неофициальной просьбе”.

Я могу дезертировать. Нарваться на пиратов или мародёров. Не справиться с заданием. К чему этот риск, когда для такого груза можно спокойно выписать исследовательский скоростной транспорт, оборудованный по последнему слову техники и спроектированный для перевозки всякой опасной инопланетной ерунды?

Это просто не имеет смысла.

Эх, если бы ещё башка не была такой тяжёлой… проклятые колёса.

Я потрясла головой, силясь прогнать туман в голове. С этим надо что-то решать. Нельзя пилоту в одиночной миссии накачиваться всякой дрянью. Мне даже кажется, что корабль вибрирует…

Взвыли сирены.

Нет, не кажется.

С криокамерой, в которой хранился Объект, тоже творилось что-то неладное. Но мне было не до того: ругаясь сквозь зубы, я рванула в кабину пилота.

По всему выходило, что мы выпадали из подпространства. И сейчас нужно сделать всё, чтобы корабль не развеяло на атомы в процессе.

Объект подождёт.

Искусственная гравитация накрылась, и я потеряла драгоценные секунды, добираясь до кресла пилота. Корабль трясло, все системы отказывали одна за другой, вирт слал тревожные сообщения, а я, ругаясь сквозь зубы, пыталась сконцентрироваться и хоть минимально просчитать траекторию, дабы не врубиться на выходе в планету или звезду.

Честно скажу: следующие несколько минут слились для меня в сплошной поток. В крови гуляли лекарства вперемешку с адреналином, мозг выхватывал отдельные фрагменты происходящего, машину бросало туда-сюда, как подхваченную потоком жестянку… Я перевела корабль на ручное управление, сделала разворот, следуя за нарисованными вирталом планом, и выжала скорость на максимум. Если успею преодолеть в подпространстве достаточное расстояние, то в реальность выпаду на относительно чистом участке космоса…

Штурвал заклинило. Свело зубы. От перегрузки носом хлынула кровь. Но я дотянула… или почти дотянула.

Корабль вышвырнуло в реальность достаточно далеко от ближайшей звезды. Он даже не развалился — защитное поле устояло. Но тряхонуло знатно — казалось, последние мозги вышибло.

Мир передо мной потемнел.

В себя я пришла под вой сигнала тревоги и монотонный речитатив искина: “Перезагрузка систем. Неопознанные неполадки в грузовом отсеке. Требуется внимание пилота.”

Я потрясла своей о приборную панель ударенной головой. Виртал угодливо крутил перед глазами сводку с чипа, отвечающего за здоровье: сотрясение мозга, перелом двух рёбер, ушиб мягких тканей. Неприятно, но не смертельно; вполне можно залечить переносным медитеком. С моей повышенной регенерацией будет норм.

Повезло, что рёбра без смещения: с проколотыми лёгкими жилось бы мне погрустнее. Но и инженеры наши не дураки, усилили скафандр там, где проходят ремни безопасности… спасибо им.

Я дождалась, пока система жизнеобеспечения введёт мне необходимые препараты, и медленно встала.

Надо разобраться, что за дерьмо случилось в транспортном отсеке.

Знаете, я много чего повидала на своей работе. Вот правда.

Разрушение целой планеты, хищный и разумный песок, паразитов-медуз, заражающих океаны и способных принимать человеческий облик, колонию Амо… Пузо в одних трусах, опять же. Вот уж где ужасное зрелище!

Смерти своих друзей и врагов, сомнительные приказы, грязь войны и много боли — прилагаются. Такая работка.

Короче, много чего со мной бывало. Но каким-то образом к тому, что я обнаружила в грузовом отсеке, жизнь меня не готовила.

Криокамера была разворочена. Казалось, что её разнесло взрывом, причём изнутри, а не снаружи. Как будто тот, кто выбрался оттуда, каким-то образом разбил её… хотя это категорически невозможно.

Слава Космосу, энергетические барьеры уцелели. Так что я подошла чуть ближе.

Объект номер 13, всё это время наблюдавший за мной своими алыми глазами, тоже сделал несколько шагов навстречу.

— Ну здравствуй, Вихрь-14, — проговорил он низким, вкрадчивым голосом. — Любопытно, что именно тебя сделали моим тюремщиком… Это к лучшему. Думаю, у нас с тобой остались счёты.

Я поискала слова, но остались почему-то только нецензурные. Потому, стараясь дышать медленно и неглубоко, я рассматривала таинственный “объект”.

Альданец.

Его одели в стандартный комбез жизнеобеспечения, но выдают характерные подвижные импланты на висках, длинные патлы и порядковый номер, вытатуированный на шее. Да и вытянутая форма лица как бы намекает — именно у альдов мода на такую вот красоту.