Старинный замок (СИ) - Розанова Юля

— Не совсем, но она там тоже есть, — ответила мама.

— Мы отправимся к дяде? — загорелись мои глаза.

— Нет… — вздохнула мама.

Вспоминая сейчас всё это, понимаю, что отправиться к дяде было бы самым лучшим решением. И тогда, возможно, у нас с мамой сложились бы совсем другие отношения. Но, увы, она не выбрала этот путь.

— А куда же тогда? — продолжала я выспрашивать с интересом.

— Это сюрприз! — снова улыбнулась мама. — Но там, как и в школе, тоже очень много детей.

— Это же здорово! — воскликнула я. — Значит, у меня будет много друзей.

— Да! — засмеялась мама.

Тогда я не обратила внимание на тот смех, но сейчас он мне казался зловещим. Любящая мать никогда бы так не поступила, если бы действительно дорожила мной. А эта женщина осмелилась кинуть прямо в огонь.

На следующий день мы собрались и вышли из дома. Это было странно, но мама зачем-то взяла с собой большую сумку. Пока ехали в такси, я терялась в догадках, что там внутри. Каждый раз, глядя на меня, мама не искренне улыбалась. Я прекрасно видела, что это была натянутая улыбка.

Приехав на место, я увидела большие ворота. За ними скрывалось какое-то большое здание. Поблизости почему-то не было жилых домов. Это меня слегка смутило.

— Мама, а что это за место? — нахмурилась я.

— Сейчас увидишь! — ответила она.

Ворота открылись, и к нам вышла какая-то женщина. Мама любезно поздоровалась с ней и передала сумку.

— Как тебя зовут? — спросила женщина меня.

— Алев! — ответила я, всё ещё не понимая, что происходит.

— Что ж, прекрасно! — улыбнулась женщина и обратилась к маме. — Не беспокойтесь, мы хорошо будем смотреть за ней!

Эти слова и вовсе вели меня в заблуждение. Данное место мне почему-то не особо понравилось с первых секунд.

— Благодарю вас! — улыбнулась мама и подошла ко мне. — Дорогая, некоторое время мы не сможем с тобой видеться. У меня на работе появилось много дел. Поэтому ты побудешь здесь пока что.

— А когда ты приедешь? — спросила я.

— Как только освобожусь, — ответила мама.

— Ты же не обиделась на меня из-за того случая в школе? — внезапно удивила я вопросом.

Мама испуганно посмотрела на женщину, а после стала как-то странно смеяться:

— Нет! Ну, что ты?!

— Если это напугало тебя, я больше так не буду делать, обещаю! — сказала я, как будто вымаливала прощение.

— Ну, ладно… — вздохнула мама. — Дай я тебя обниму!

Это были последние её объятья. И они также не являлись искренними. Материнская любовь окончательно в ней иссякла. Я почувствовала всё это, наблюдая за её состоянием.

— Пойдём! — протянула мне руку женщина.

Я взялась за её руку, и мы пошли к зданию. Несколько раз я оглядывалась назад. Мама всё так же стояла на месте и махала мне вслед. Когда же мы подошли к зданию, я подняла голову вверх и прочла надпись: «Детский дом».

Мои глаза округлились, а внутри всё сжалось. Я прекрасно понимала, что значит эта надпись. После этого подарила маме свой последний взгляд. Это был мой первый взрослый и осознанный взгляд, в котором читались боль утраты любви к матери и обида. Я не произнесла ни единого слова и даже не побежала к ней назад, как это делают обычно дети. Просто долго посмотрела на неё и пошла в здание. Моя мать была удивлена такой реакции, но смысл взгляда поняла лишь со временем.

Туман вновь стал густым и тут же перенёс меня в дни, где я привыкла к устоям детского дома. Никто из детей не принял меня. Они сразу почувствовали, что со мной что-то не так. Поэтому я буквально с первых дней забилась в угол, как маленький котёнок. Работники детдома тоже не слишком хорошо обращались со мной. При малейшей возможности наказывали, били, закрывали в небольшой коморке. Я похудела, стала бледной и нелюдимой. Внутри меня росла ненависть ко всем окружающим. И в конце концов, я выплеснула этот гнев.

Когда наступило очередное утро, все дети отправились завтракать. Я как всегда немного припоздала, потому что плохо спала. Набрав порцию, обернулась на столики и увидела, что они почти все заняты, а свободный находится далеко возле окна. Я поняла, что этот путь будет тяжёлым, но всё же пошла вперёд. Дети начали тыкать на меня пальцами, шептаться и хихикать. Я пыталась не обращать на них внимание, но дети так просто данное дело не оставили. Проходя мимо очередного столика, кто-то неожиданно и специально подставил мне ножку. Я упала, уронив свой завтрак, и тем самым, разбив посуду. Со всех сторон послышался смех.

— Что такое, Алев? — спросила популярная в детдоме девочка. — Ноги заплетаются?

Она часто подшучивала надо мной и заставляла других издеваться. Эта девочка была лидером стаи. За время пребывания в детдоме она успела мне порядком надоесть. Данное утро стало последней каплей моего терпения. До этого я пыталась сдерживать себя, но отныне она перешла черту. Я встала с пола и отряхнула свою одежду под звуки громкого смеха, а после резко повернулась к девочке-лидеру лицом и произнесла:

— Пусть твой мозг вскипит, как вода, а из глаз потекут кровавые слёзы!

— Что? — смеялась девочка. — Что ты там несёшь?

И вдруг она прекратила смеяться и схватилась за голову. Её тело задрожало от страха, и она начала кричать от боли в голове. После из глаз девочки полились кровавые слёзы, а затем она упала на пол замертво. Все дети испугались, и кто-то закричал:

— Она ведьма!

Мне тогда было всего 10 лет, когда впервые услышала правду о себе. Я действительно являлась ведьмой. И единственным человеком, который знал об этом с самого моего рождения, был дядя Кадир.

Все дети стали убегать из столовой, а я спокойно подошла к трупу девочки и внимательно посмотрела на результат своей ужасной работы. В этот момент в столовую прибежали воспитательницы. Увидев меня, спокойно стоящую рядом с трупом, они ужаснулись.

В итоге, я избавилась от обидчицы, но заимела кучу других проблем. Работники детдома вызвали скорую и полицию. Когда полиция выслушала внимательно рассказы работников и детей, то было принято решение отправить меня в больницу. В тот день я навсегда покинула детдом и переместилась в ещё более ужасное место.

Туман перенёс меня в помещение, где работали люди в белых халатах. Увы, это не была обычная больница. Это место являлось моим новым домом — психиатрическая больница. Я даже не смогу всецело описать, какие ужасы испытала от ударов током, бесконечных уколов успокоительного и уймы таблеток, которые были приписаны мне для лечения.

Это было моим адом, из которого я нашла только один выход. Мне пришлось насильно усмирить свои способности, спрятать их глубоко внутри, чтобы ни одна живая душа не догадалась о том, что я ведьма. Только так я смогла чудом выбраться из психушки.

Моя так называемая мать знала обо всём этом и свято верила, что лечение поможет. Она знала, что со мной происходит, но даже и не подумала вытащить меня из того ада. А всё потому, что дико боялась меня.

Выбравшись на свободу, первой на глаза мне попалась именно она. Эта женщина думала, что я изменилась и стала нормальной, но она глубоко ошибалась. Я чётко помню слова, которые прокричала ей, когда последний раз виделись:

— Не смей приближаться ко мне! Ты больше мне не мать! Ты для меня умерла в тот день, когда отправила в детдом. И да, я всё ещё являюсь ведьмой. Так что если приблизишься, испепелю!

Этими словами я до конца жизни запугала её и не дала больше подойти близко. Я и сейчас всей душой ненавижу эту женщину.

Сделать выбор

Я очнулась, лёжа на полу в ванной. Восстановив хронологию событий детства, полностью вспомнила, кто я есть на самом деле. Встав на ноги, тяжело вздохнула. После посмотрела на кулон и испытала глубокое удивление. Рана на моей руке мгновенно зажила, как будто её и не было вовсе. Это означало лишь одно — мои силы полностью вернулись. Я не думала, что подобное произойдёт так скоро. Однако уже поздно…

Внимательно посмотрев на дверь ванной, которую мне предстоит открыть и поведать всё Метину, я почувствовала какую-то тяжесть в груди. После подошла к умывальнику и брызнула в лицо холодной водой. Всё это слишком сложно для меня, а для Метина будет и вовсе несоизмеримо. Я вытерла лицо полотенцем и попробовала собраться с духом.