Обещанная Тьме (СИ) - Золотарева Елена

Я хотела было возмутиться, потому что на тот момент мне казалось, что это камень в мой огород, но сдержалась.

— Я учился в особенном месте, путь в который обычным людям был закрыт.

— Что за место? Ты говорил, что из бедной семьи.

— Деньги – не самый ценный ресурс, во всяком случае, так было в те времена. А вот сила…

Не припомню, чтобы дедушка прославился в качестве штангиста или еще какого-нибудь супермена-толкателя поездов.

— Магическая сила! — дедуля заговорил голосом сказочника с центрального телевидения, что каждые выходные в восемь рассказывает малышам сказки, и я окончательно убедилась во мнении, что дедушка либо под действием препарата, либо…тронулся.

Дальше я слушала в пол-уха. И то ли диван оказался вполне пригодным для сна, то ли дедушкин монотонный рассказ, погружали меня в дрему. Изредка я кивала и вставляла «угу» и «надо же!», а дедушка все говорил и говорил…

Сон почти поглотил меня, когда перед внутренним взором предстал ОН – мужчина в черном, появившийся из ниоткуда. Такой реальный, что казалось, я даже почувствовала его дыхание на своей щеке.

Я подорвалась на месте, и путаясь в пледе, чуть было не упала на пол. Еще и несколько секунд сообразить не могла, где я. Но постепенно сознание вернулось. Я часто заморгала, пытаясь спросонья вникнуть в смысл рассказа.

— После того поединка, мои силы иссякли. Я уже не представлял никакого интереса ни для университета, ни для этих предателей, поэтому обо мне просто забыли. А вот о моем долге, видимо, нет…

Дедушка печально выдохнул, зевнул, его веки сомкнулись.

Вот сказочник! Не думала, что у него такая бурная фантазия. Жаль прослушала половину. Зато теперь можно спокойно закрыть глаза и наконец уснуть.

Впрочем, выспаться мне не удалось. Все же я погорячилась, посчитав диванчик вполне удобным. Колени затекали, и как бы я не пыталась выпрямить ноги, поза для сна была все равно неудобной. Шея, спина, руки – все болело. И даже, если мне удавалось найти более или менее удобное положение для сна, тут же всплывали воспоминания о прошедшем вечере, и сон как рукой снимало.

Ближе к обеду дедушку осмотрел врач, сделал назначения, приказал мне следить за их выполнениями и отправил нас домой. Убедившись, что дедушка в порядке, я оставила его наедине с телевизором и ушла к себе наверх. Меня как раз ждала незаконченная работа – натюрморт для приятельницы. Она снимала комнату в доме напротив, а ее окна выходили прямо на мои. Бывало, вместе мы пили кофе или коктейли, не выходя из дому, а просто высунувшись в окно.  Она шила потрясающие копии нарядов знаменитых брендов. Для своих, чтобы никто не догадался. И вот сарафан в стиле Дольче уже на мне, а пионы сами себя так и не нарисовали. Надо бы закончить, но кровать так и манила. Увидя ее, мягкую и большую, я не смогла устоять перед соблазном прилечь хотя бы на минуточку.

— Окно закрой! И ставни! — послышалось снизу.

— Хорошо! — я послушно погрузила комнату во тьму. Ну, сам бог велел лечь поспать, не буду же я зрение портить, дедушке перечить. И с чистой совестью уснула.

Возня на первом этаже поначалу не насторожила меня. В комнате было темно и понять, который час не представлялось возможным. Наверняка сейчас обед, и к дедушке пришли его друзья выпить кофе и справиться о его здоровье. Но, когда снизу послышались возмущенные крики…

Я нащупала телефон, лежащий на полу у кровати. Без четверти пять. Старик снова повздорил с кем-нибудь из соседей? Он это дело любит. Да и итальянцев пастой не корми, дай покричать. Никогда не влезала в эти разборки, на деле оказывающиеся дружескими препираниями, чисто для развлечения, но дедушка после больницы! Ему нужен покой.

Ноги после сна были ватными. Я с трудом поднялась с постели, чувствуя, как меня морозит от недосыпа, но крики, становящиеся все громче, не оставляли времени на раскачку. Я пригладила примятое платье, в котором так и легла спать, перекинула волосы на одну сторону, прочесав их пальцами, и, зевая, вышла на лестницу.

Мгновенно воцарилась тишина. Все замолчали, или это я так зевнула, что даже оглохла? Но лучше б оглохла. Потому что оглохнуть лучше, чем вывихнуть челюсть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А еще лучше ослепнуть, потому что…

У подножия лестницы стоял ОН.

В моем плаще! Нет, не в моем, конечно, в том, что он вчера дал мне погреться…Стоял и смотрел, как я, путаясь в ногах, спускаюсь, и насильно пытаюсь остановить эту проклятую зевоту. Как я от испуга заикаться не начала? А что! Был бы полный комплект.

Сердце мгновенно сбилось с ритма, и кажется, вся кровь хлынула к моим щекам. Что этот человек забыл в моем доме? И почему он так смело смотрит на меня?

— Полин, сейчас же вернись к себе! — дедушка стукнул тростью по полу, и я, наконец, смогла разорвать зрительный контакт с незваным гостем.

— Полин останется, — спокойно, но твердо констатировал он, преграждая рукой путь обратно.

Он снова стоял близко-близко, почти обнимая меня, и чтобы не касаться поясницей его руки, лежащей на перилах, я сделала шаг вперед и обомлела еще сильнее. Ноа, Милита и Воран стояли в центре гостиной, сканируя меня взглядом. А на кофейном столике рядом с ними светилась непонятная штуковина, похожая на чемодан. Так этот мужик представитель Орифлейм, что ли?

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

6. Вы шутите?

Дедушка виновато спрятал глаза и притих, да и остальные не спешили вводить меня в курс дела. Ясно, кто здесь воду мутит! Этот, в черном. Ух, я тебе!

Я резко развернулась, чтобы высказать ему свое возмущение, но голова закружилась, и я машинально схватилась за перила. В глазах плыло, а вместо одного лица, что было прямо передо мной, мелькали множества, доводя почти до тошноты. Я зажмурилась, затем отвела взгляд и посмотрела на пол. Нормальный пол: узор паркета, ромбики на ковровой дорожке…ничего не плывет. Вернула взгляд на лицо незнакомца, и опять! Головокружение до звона в ушах от десятка разных лиц. Постоянными были только два темных пятна вместо глаз.

Пока мозг судорожно соображал, что творится, перила под моей ладонью зашевелились. Я увидела, что держусь за руку этого мужчины, ошибочно приняв ее за поручень. Тут же одернув свою, я зашипела, будто коснулась раскаленного метала, и непроизвольно отшатнулась в сторону.

— Здравствуй, Полин, — наконец Воран вспомнил, что умеет говорить. Надеюсь, он сейчас же вспомнит и то, что вообще-то хозяйка здесь я, а не странный тип, при одном взгляде на которого становится дурно в самом буквальном смысле этого слова. И вытолкает его взашей.

Но Воран почему-то смиренно стоял, наблюдая за происходящим.

— Девочки? — я всматривалась в тревожное лицо Милиты, ждала ответа от как обычно серьезной Ноа, но они молчали. Это все начинало дико бесить.

— Полин, — от голоса незнакомца волоски на затылке зашевелились, но вместо того, чтобы замереть жертвой перед хищником, я решительно пошла в наступление.

— Ты кто такой? Кто тебя пустил в мой дом? Забирай свой чемодан, зонт, что там у тебя еще и…

— Я заберу тебя, Полин.

От такой наглости я опешила и замолчала, так и не договорив. Слишком уж уверенно он говорил.

— Полин, детка, ты должна пойти с ним, — тихо, почти шепотом сказал дедушка, пряча блеклые глаза морщинистой рукой.

— Куда? — за лекарствами я сама в состоянии сбегать.

— Она до сих пор не знает? — голос наглеца стал серьезнее, даже приобрел нотки нетерпения, — кажется, я дал достаточно времени, чтобы попрощаться!

Я уставилась на дедушку, требуя объяснений, ведь, судя по его лицу, он-то как раз все понимал. В отличие от меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Знает! Знает! — старик залебезил перед нашим «гостем», — я все рассказал этой ночью.

Этой ночью дедушка нес какой-то бред, а похоже, должен был рассказать нечто серьезное.

— Полин, дорогая, время пришло. И ты действительно обязана покинуть это место. Теперь ты принадлежишь, — Ноа взглянула на черное пятно, стоящее за моей спиной и дышащее мне в затылок, — семье этого человека.