Дракон и золотая фея (СИ) - Хайд Хелена

— Да нет, я не о шмотках, — расхохотался Брент, неожиданно потеребив мою макушку, словно у детсадовской девочки. — С ними все в порядке. Сама ты как-то не похожа на рокершу. Скажи честно, поешь какую-то ресторанную попсу, но просто решила подработать на рок-концертах, и купила парочку песен?

— Возьми свои слова обратно, — неожиданно холодно и слишком резко выпалила я, уставившись на мужчину глазами, сверкнувшими от гнева.

— Эй, чего кипятишься? — нахмурился он, немного попятившись.

— Каждая из моих песен была написана мной лично! — заявила я, сердито сделав шаг вперед, тем самым сокращая между нами дистанцию. — Да, не буду скрывать, когда-то я в самом деле пела слащавую ресторанную попсу, от которой зубы сводит, но уже давно завязала с этой дрянью. Можешь считать, одумалась и встала на путь истинный.

— Вот извини, но не верю я, что вчерашняя феечка-певичка может вот так резко взять и врезать стоящий рок, — хмыкнул Брент, перестав пятится, и сам выпятил грудь.

— Можешь считать, что мне на голову свалился кирпич, от которого меня качественно перемкнуло, — фыркнула я, гордо скрестив руки на груди.

— Ой, детка, знаешь, сколько я видел таких «перемкнувших»? — с издевкой протянул мужчина. — Которых бросил парень и они резко стали дикими бунтарками на месяцок-другой, пока не находили нового бойфренда, которому нужна была воздушная принцессочка…

— Заткнись! — прорычала я, снова яростно на него уставившись и сердито хлопнув крылышками. — Конечно это прикольно — сидеть такому классному, смотреть на других со всезнающим видом и на основе догадок делать свои очумительно умные выводы. Вот только ты, козел, даже не представляешь, через что мне пришлось пройти в этой гребаной жизни! И нет-нет, я ни в коем случае не считаю, будто мои неприятности — самые ужасные, и неприятности всех остальных по сравнению с ними — туфта. Но вот судить о моей музыке исходя из догадок, основанных на своих стереотипах, уж будь так добр, не смей!

— Очень надеюсь, что ты не разгонишь мне зал своим «разогревом», — скривившись, бросил Брент и развернулся, направляясь к своей гримерке.

— Смотри, чтоб после меня он сам от твоих песен не заснул! — крикнула я ему в спину и, сжимая кулаки, зашагала к кулисам.

До начала оставалось совсем немного и зрителей уже начали запускать. Просторный зал ночного клуба наполнялся представителями самых разных рас в броской грубой одежде и с яркими прическами. Теми, кого я теперь просто обязана разорвать, чтоб у этого чешуйчатого треснуло!

— Так, Канария… ты Канария же? — окликнул администратор за моей спиной. — Твой выход через пять минут, готовься.

И не дожидаясь ответа, куда-то унесся, отдавая на ходу распоряжения.

Я же старалась ровно дышать, чтобы не поддаться панике. Раньше мне не приходилось выступать перед такой большой аудиторией, да еще и после того, как меня выбесили! Ах, надо же, не верит он в то, что «бывшая ресторанная феечка-певичка» может писать рок-музыку! Чертов Брент Неверующий! Ты у меня еще попляшешь…

Голова, все же, немного закружилась.

Интересно, а с чего я вдруг решила, будто МОГУ писать достойную рок-музыку? Почему так уверена, что мои песни в самом деле не мусор? То слащавое мурлыканье, которое я писала, работая в «СтарКейдж», действительно пользовалось спросом у своей аудитории. Мурлыканье красивое, но безликое.

Здесь же были совершенно иные правила игры. Другие эмоции, другие требования, другая цель. Так почему же я задрала нос и пришла к выводу, что моя музыка в этом жанре хороша и должна понравиться его поклонникам? Потому что мне хлопали в ресторане, где я через день пела по три-шесть песен? Ну да, конечно, это точно повод возгордиться и посчитать себя великой восходящей рок-звездой! Зря я вообще сюда сунулась, очевидно же, что не готова для таких выступлений, еще и перед требовательной к жанру аудиторией!..

— Эй, — внезапно услышала я за своей спиной и, вздрогнув, обернулась, увидев стоящего вплотную Брента — уже в черной сценической одежде, с легким мужским гримом. Не дожидаясь, пока я выйду из ступора, он склонился над моим ухом, щекоча длинными волосами плечо, и тихо проговорил: — Удачи. И не переживай! В конце концов, из всех тех кандидатур, которые нам предлагали, мой менеджер отобрал для этого концерта именно тебя!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Обескураженно кивнув, я сделала глубокий вдох и, увидев, как администратор подал мне жестом сигнал, твердым шагом вышла на сцену, направляясь к микрофонной стойке.

С этой секунды — только выкладываться на полную! И даже если я опозорюсь, даже если меня будут забрасывать гнилыми помидорами, я не должна выказывать, будто хоть сколечко сомневаюсь в себе!

— Эй, привет! — бодро закричала я в микрофон, когда надо мной зажглись прожектора. — Я Канария Хейл, веселенького вам вечера! Брент там сейчас доедает свои чипсы, так что пока я тут постою немножко! Зажжем!!!

Выбросив кулак вверх, я дала команду мелодину, и аудиосистемы взорвались ревом гитар, переплетенным с ударами барабанов! Жесткая музыка резала воздух, словно меч из каленой стали. Сквозь подошвы туфель я ощущала, как вибрирует сцена, пол, стены и потолок, передавая свою вибрацию собравшейся толпе! И подхваченная этим ураганом, дала волю голосу:

— Я беспомощный и хрупкий

На булавке мотылек.

Дикий зверь — жестокий, жуткий,

Меня в баночку завлек.

Обескровленные губы,

И разорвано крыло.

Препарирована грубо,

Моя кровь — твое вино!

Ты ударь меня сильнее,

Свою силу покажи!

Утверждаясь в своем гневе,

Улыбаться прикажи!

Просыпаясь после стояния в очереди на входе в клуб, толкучки в зале и болтовни в ожидании начала, толпа замирала, заинтересованно поглядывая на сцену. И вот уже сквозь музыку до меня долетели первые одобрительные крики, за которыми последовали поднятые в воздух кулаки. Десятки, сотни кулаков, владельцы которых надрывали глотки, поднимая радостный гул!

Надо же, похоже, я не прогадала! И в самом деле могу больше, нежели сладенько мяукать бессмысленные, банальные песенки про пластиковую любовь, политую карамелью. А значит, уже ничто не остановит мой крик!

— Сгорела дотла и восстала из пепла!

Была рождена я из горького ветра!

Осколки души заточила как бритвы:

Я верю в оружие, а не в молитвы!

И буду бежать вперед...

ПОКА МОЙ ОСКОЛОК

ТЕБЯ НЕ УБЬЕТ!

* * *

Мое выступление уже давно закончилось, но по телу, до самых кончиков крылышек, продолжали пульсировать искорки адреналина. Я даже представить себе не могла, что когда-нибудь переполненный зал большого ночного клуба будет ошалело аплодировать мне, выкрикивая мое имя! И когда я буду уходить, уступая сцену артисту, ради которого все они сюда пришли… эти люди хором закричат, чтоб я осталась и спела для них что-нибудь еще! Но сегодня звезда вечера — Брент, я же и так была настолько напряжена, что едва уйдя со сцены, обессилено свалилась на стул, ощущая головокружение.

Очнуться мне помогла музыка, ритмично пролетевшая по залу. Брент Шторм начинал свое выступление, так что я заняла за кулисами место, где не буду никому мешать, и в то же время смогу посмотреть концерт. Конечно, веселее всего в зрительском зале, особенно в фан-зоне. Но туда было не протиснуться, да и в сценическом костюме лучше в толпу не лезть. Так что я довольствовалась тем, что было. Да и, в конце концов, самое главное я получала и так: возможность слушать живое выступление — созданную при помощи мелодина музыку и мощный голос грозового дракона, который вплетался в нее дополнительным инструментом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Заслушавшись, я забыла о времени и даже не заметила, как оно пролетело. Неужели так быстро? Вроде ведь только что Брент выходил на сцену, а сейчас уже и прощался со зрителями, уходя обратно за кулисы под ритмичную инструменталку.

Тяжело дыша, мужчина подошел к одному из столиков, схватил с него бутылку воды, жадно ее осушил, и кажется лишь после того вспомнил обо всем остальном мире.