Счастье на Земле (СИ) - Фомина Мила

Ознакомительный фрагмент

Похоже, магией здесь не обладал никто, так как это один из техногенных миров, в котором люди умеют управлять странными машинами, но совсем лишены магии. Об этом упоминала Иления совсем недавно, но я не вслушивалась в слова, мне это показалось бредом.

Поздравляю, Аннель! Нет, Аня! Теперь ты будешь жить в этом бреду! Была бы возможность, потерла бы ладошки друг о друга, уж больно меня устраивал этот мир! С улыбкой на губах я и заснула.

Следующий день выдался достаточно тяжелым. С утра забегал брат, обнял, поцеловал, кинул пакет с вещами и убежал, оставив меня немного в недоумении. Потом осматривал доктор, проводили непонятные для меня манипуляции, засовывали меня в капсулу под названием МРТ и самое страшное: сделали укол в попу! Это было очень больно, я даже закричала, на что сбежались, наверное, все работники больницы. Да еще обрадовали, что это будут делать каждый день! Изверги!

Самый большой шок у меня случился вечером, когда я в ванной комнате посмотрела на себя в зеркало. До этого не задумывалась о своей внешности, в сознании еще был старый образ, и увиденное впервые в этом мире в зеркале тело меня удивило. За кучей ссадин и царапин, за синяками под глазами проглядывалось довольно симпатичное лицо.

А я, оказывается, милашка! Правда, жутко лохматая. Темно-русые волосы были всколочены и торчали в разные стороны, глаза насыщенного карего цвета, аккуратные черные бровки, небольшой носик и пухлые губки, особенно нижняя. Убрать бы синяки под глазами, и даже буду красавицей! Фигура у моего нового тела тоже была хороша, правда, с прежней не сравнить. Невысокий рост, маленькая, но упругая грудь, ровные ноги. С телом мне повезло. Спасибо богам.

Я торчала перед зеркалом около часа, пока в дверь настойчиво не застучали, спрашивая, хорошо ли все у меня или нет. Хотелось ответить, что у меня все прекрасно и, похоже, будет еще лучше!

Женщина, которая лежала со мной в палате, оказалась жутко болтливой. Через три дня я уже сходила с ума от поступавшей информации. Уже знала всю ее жизнь: от детского сада, пеленок ее троих детей, жуткого развода до подробностей в постели со вторым мужем. Но была ей во многом благодарна. С ее помощью в голове будто складывались кусочки, отчего представление о жизни людей в этом мире становилось все яснее. Здесь моральные принципы значительно отличаются от наших. Мужчины и женщины равны и к браку не относятся столь серьезно. Могут жить вместе, и это называется гражданским браком. За всю свою короткую жизнь они могут жениться и развестись несколько раз, и все это так странно. Почему мужчина и женщина идут на развод? Что может сподвигнуть их на подобный шаг? Вот это не укладывалось в голове. Но остальные факты в сознании девушки, в чье тело я попала, передались и мне, и я понимала практически все. Да и удивления от совершенно чужой для меня жизни я не испытывала.

Самым поразительным было то, что могла отвечать на вопросы. Я знала на них ответы! Например, помнила, что перешла на последний курс юридического института, и осознала это лишь в момент, когда мой рот открылся и сам ответил на этот вопрос. Но я все-таки предпочитала помалкивать и больше слушать.

Еще одной приятной для меня новостью стало то, что теперь я могла спокойно смотреть окружающим в глаза. Прямо, открыто, они не выдавали своих секретов, и мне теперь никогда не надо прятать свой взгляд от окружающих!

Я часто стояла у окна, смотрела на мир, куда меня выкинуло причудой судьбы, на небо, на редкие деревья, которых моей душе не хватало. Здание, где я находилась, было высоким, и вид из окна открывался довольно обширный. Множество дорог, где двигалось огромное количество машин всех цветов радуги. Люди как муравьи бежали по своим делам, и везде стояли серые невзрачные высоченные дома, создающие целые картины огнями в окнах. Все это должно удивлять, наверное, восхищать, ведь ничего подобного в моем мире не было, но мое сознание воспринимало все новое абсолютно спокойно.

Брат приходил каждый день и приносил вкусную еду, чему я безумно радовалась, так как пища в больнице была до жути пресная и совершенно безвкусная. Раньше я еду не ценила, а теперь готова была все отдать за бутерброд с колбасой и сыром. А еще Денис принес мне сотовый телефон. С ним пришлось повозиться, хоть и было понимание, для чего он, и как звонить, но нестыковки в голове никак не давали пользоваться этим чудом техники на все сто процентов. Соседка установила мне на него игру, и каждый вечер я пропадала в телефоне, раскидывая разноцветные шарики до тех пор, пока не начинали болеть глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Привет, систер, целуй меня и пляши – Брат с той же девушкой пришли ко мне вечером. – Я отпросил тебя у врача! Уже неделю тут валяешься! Завтра после обеда можем ехать домой!

– Привет. Это хорошо, я хочу домой. – Улыбнулась и сама поцеловала брата в щеку.

– Поживешь пока у меня, одну я тебя не оставлю, гипс снимут через три недели, так что одной тебе делать нечего. Вещи я сегодня вечером привезу. А у меня будешь развлекать кота.

– Какого кота? – В памяти стоял только кот старухи на коленях и, если честно, вызывал внутреннюю дрожь.

– Как какого? Ань, ты правда не помнишь? Ты же мне его притащила, сказала, что он твой любимый диван разодрал и больше с ним жить не будешь. Солнышко, ты чего? Кстати, у меня он ничего не дерет, и вообще мы с ним живем душа в душу.

Кот? Ну хорошо, разберемся.

– Я многого не помню, – перевела взгляд в окно, за которым мелко накрапывал дождик, и вечер вступал в свои права.

А многое помню, о чем тебе, братик, не могу рассказать.

– Анют, ты очень изменилась, странно себя ведешь… Видимо, действительно сильно ударилась головой… Ты сейчас нормально себя чувствуешь? Может, тогда не стоит спешить? – Он действительно переживал за меня, вернее, за свою сестру…

При взгляде на него пришло понимание, что я зря радуюсь. Этот человек напротив не мой брат, он брат девушки, которая погибла, он ее любил и переживал тоже именно за нее, а не за меня. Скажи я ему правду, как он поступит? Выгонит? Примет за сумасшедшую? Но явно радоваться не будет… Глупо надеяться, что и меня здесь могут полюбить.

Но может, стоит попытаться? Глубоко вздохнув, и пытаясь сдержать слезы, отвела ему честно.

– Я хорошо себя чувствую, Денис. И очень хочу отсюда уехать. Просто эти провалы в памяти меня пугают, понимаешь? И я с удовольствием вспомню кота, – кривая улыбка, видимо, не удалась, он подошел и крепко меня обнял.

– Не переживай, врач сказал, память вернется, просто не сразу, со временем. – Я, как обычно, получила поцелуй в щечку. – Поболтай пока с Юлей, я пойду насчет выписки поговорю.

Денис вышел из палаты, а я снова повернулась к окну. Если к брату я уже привыкла за это время, то как относиться к Юле, не знала. Потерла щеку, где поцеловал брат. Боюсь, что к этому тоже уже привыкла.

– Никогда бы не подумала, что удар головой может так изменить человека. – Она проговорила это с ухмылкой в голосе. – Надо взять на заметку, на работе у меня много претендентов на смену мозгов.

– Я… сама не понимаю, что со мной происходит. – Надо как-то выкручиваться из этой ситуации. – И знаешь, я практически не помню, как вела себя раньше. Только факты, людей и все… Честно, мне самой страшно.

– Ну, хочу тебе сказать, я за то, чтобы твое поведение не вернулось.

– Почему?

– Сейчас ты мне нравишься больше. Спокойная, не носишься все время, не трещишь без умолку, у тебя даже взгляд другой стал. Умнее, что ли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Мне кажется, оно не вернется. – Поверьте, точно не вернется. Ваша Аня просто умерла. – Юль, прости за вопрос, но как понимаю, мы с тобой не дружили?

Ее мой вопрос удивил, но ждать ответа она мне не пришлось.

– Нет, я тебя терпела из-за Дениса.

– А вы давно вместе живете? – я боялась, что задаю слишком личные вопросы или неправильные, но мне было интересно.

– Мы не живем вместе. – Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. – Мне и одной жить неплохо.