Замуж по приказу (СИ) - Орлан Нари

Совершенно бездушный тон меня добил. Я повернула защелку и выскочила из вип-кабины в салон.

Глава 5

Бас долго не возвращался в салон. Нет, он не остался сидеть в вип-кабине. Он пошел болтать с Афиной, а Якоб с понурым видом присоединился к остальным ребятам, которые смотрели фильм на плазме.

Что так долго можно обсуждать? Волей-неволей я поглядывала в сторону кабины пилота, не в состоянии нормально сосредоточиться на новой книге. В конце концов я отложила ее и… разговорилась с Кальвином. Он оказался приятным собеседником. Рассказал, что мы летим в город на севере Испании — Сан-Себастьян. Там посетим самое громкое мероприятие года — праздник Тамборрада, фестиваль барабанов.

— Что мы там будем делать? — спросила я, трепеща от восторга. Жаль, воспоминания об Испании не сохранятся. И все же я хотела получить немного удовольствия от поездки. — Как думаете, удастся погулять по городу?

— Мы будем искать одного важного человека, с которым Себастьяну нужно поговорить.

— Себастьяну?

— Да, забавно, нашего босса зовут так же, как и наш первый пункт назначения.

— Он… не русский?

— Мать итальянка. Отец русский. Но происхождение на имя не особо повлияло — Себастьян родился в Англии, а потом его семья много ездила по миру.

Похоже, Кальвина не заботило то, что он без ведома босса рассказывает о нем. Это мне нравилось. Возможно, в их вчерашнем диалоге на кухне Кальвин просто пытался провокациями вывести друга на чистую воду? Бородач не казался плохим человеком.

К сожалению, мне не удалось закидать его вопросами — он вежливо попросил тишины, ведь ему нужно почитать важные статьи.

Испания нас встретила проливным дождем — такова здесь зима в январе, как пояснил Кальвин. Он еще немного рассказал об особенностях страны по дороге, пока мы спускались с самолета на взлетную полосу небольшого частного аэропорта, и пока проходили контроль, рассаживались по машинам. Бас же то говорил с Афиной, то вообще пропадал из поля зрения.

Я ему уже не нужна? Не бросит ли он на самом деле нас с Мурёнышем где попало на произвол судьбы?

Мы столкнулись, когда приехали на арендованную виллу, в гараже у клетки, из которой я освобождала пуму. Прицепила к ошейнику поводок, и Мурёныш спокойно спрыгнул на пол.

— Как самочувствие после полета? — поинтересовался Бас, как ни в чем не бывало, и захлопнул багажник джипа. После разговора с Афиной у него явно поднялось настроение. Тонкий укол непрошеной ревности взбесил меня.

— Отлично, — буркнула я и поспешила его обойти. Не знаю, как мы будем спать в одной постели после всего. — Мне нужно выгулять животное.

— Под дождем? Разве он не может сходить на лоток, который мы ставили в самолете?

— Его все равно нужно выгуливать.

Бас догнал меня у двери и остановил за предплечье. Его требовательная хватка пронзила тело током. Я обернулась, готовая ругаться, но опешила — мужчина протягивал мне зонтик.

— Не задерживайся. Я тебя жду в комнате на втором этаже по правую сторону. Проясним несколько моментов между нами.

Как-то не хотелось спешить прояснять. Потому что с этими словами по лицу Баса пробежала тень? Из-за дождя долго погулять не вышло. Но я хоть немного насладилась теплом — после минуса в России здесь казалось жарко даже при +10. Мы лишь пару раз обошли зеленый двор, обнесенный высоким забором, посмотрели на деревья, на которых кое-где остались листья, и пошли в дом, ибо кот был не в восторге оттого, что его шерстка быстро мокла.

Я оттягивала встречу, с особой тщательностью мыла лапы Мурёнышу, сушила его густую шерсть полотенцем. Что Себастьян для себя решил? Перед смертью не надышишься. Я вздохнула, унимая мелкую дрожь в теле, и отбросила грязное полотенце в корзину для белья. По крайней мере, я приду не одна.

— Только не говори, что он обычно спит с тобой? — сложил Бас руки на груди, когда Мурёныш совершенно без смущения запрыгнул на двухспальную кровать и принялся умываться своей мощной лапой. Мне бы соврать, но…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Иногда. Обычно спит на своей большой подстилке или в домике с его любимыми игрушками. Но по утрам всегда приходит будить, — я широко улыбнулась. Бас не разделил мой восторг, и уголки губ поползли вниз. — Возможно, я смогу уговорить его поспать на том диване.

Он отрешенно кивнул и подошел ближе, навис надо мной грозовой тучей. Еще не метал молнии — а я застыла, как пронзенная тысячами ватт с головы до ног.

— Объясни мне, какое к сексу имеет отношение, убийца я или нет? Я уверен, никакого! Я не собираюсь во время того, как тебя трахать, перерезать кому-то горло или выпускать пулю в висок. У меня достаточно опыта, чтобы уметь доставить женщине удовольствие. Так в чем проблема?

Его слова обескуражили, смутили до колючек по всему телу, завязали внутренности в узел. Я прижала холодные ладони к горячей шее, дыхание сбивалось. Ноги попятились — и спина уткнулась в деревянную дверь. Если буду молчать, он набросится на меня с поцелуем и тогда я, возможно, не найду в себе сил остановить ни его, ни себя.

— Я не хочу с вами терять невинность, ясно вам?! — выпалила на одном дыхании и обхватила себя руками, под ресницами запекло. Открыла секрет — и теперь будто обнажена и полностью беззащитна. Словно девственность должна меня защитить?

— Шутишь? Диана, тебе двадцать. Ты красивая девушка, твоя фигура, царственная осанка воздушной гимнастки наверняка сводят парней с ума. Я не верю, что у тебя никого не было.

Ударил по самому больному. Я с усилием сморгнула жгучие слезы. В груди расползалась дыра — будто я никогда не хотела интимной близости? Но почему-то все теряли голову именно от внешности, а когда узнавали об ожогах, их идеал распадался. И этот мерзавец туда же. Его только внешность волнует.

— Не шучу! У меня никого не было! — кричала я Басу в лицо. — И вы не будете моим первым мужчиной! Кто угодно, но не вы!

На его физиономии не дрогнул ни один мускул.

— Кто угодно, говоришь? — Он достал смартфон и набрал кого-то, не сводя с меня пристального взгляда. — Ник, ты принял душ? Отлично. Срочно подойди ко мне в комнату.

— Нет, вы этого не сделаете… — на грани слышимости бормотала я, качая головой. Но Бас с решительным видом положил трубку и молча сунул мобильник в карман, не оставляя сомнений в том, что может передумать. Панический ужас царапал по ребрам ледяными когтями. Я нетвердой рукой шарила за спиной. Где ручка? Куда я убегу? Брошу малыша? Мурёныш забеспокоился и уже сидел рядом, посматривая то на меня, то на Баса.

— Ник хакер. Он не убийца, — принялся объяснять мерзавец будничным тоном и потер небритый подбородок. — Не помню, чтобы он убивал кого-то. Или бил. Так что он должен вполне тебя устроить. Займетесь этим на постели, а я посмотрю.

Колени подогнулись. Пульс молотом застучал в голове. Я ошалелым взглядом обвела скудную обстановку спальни. Мебель пастельных оттенков выглядела дорого, но нечего схватить, чтобы защититься. Чемоданы стояли еще не распакованные.

Полотно двери двинуло меня в спину — я едва не зарылась носом в бледно-розовый ковер, схватилась за ошейник Мурёныша, оступилась и отскочила к тумбе. Бас расселся на диване, расстегнул несколько пуговиц белой рубашки, обнажая загорелую мускулистую грудь.

— Ник, закрой за собой на защелку, — обратился он к блондину. Светлые волосы еще влажные после душа, белая футболка хорошо сидела на широких плечах. Может, Ник никого не бил, но спортзал посещал исправно. И взгляд его был добрым, без затаенной злобы или хитрости. Это, кажется, он первым бросился на помощь, когда мне в самолете стало плохо от дыма.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Неужели Бас настолько псих, что положит меня под своего подчиненного и будет за этим наблюдать?

— Скажи, Ник. Тебе Диана нравится? Ты бы ее трахнул? — говорил босс, вальяжно расстегивая манжеты, снимая часы. Обручальное кольцо ядовитым блеском резануло по глазам.

Блондин опешил, запустил пятерню в мокрые волосы, взъерошил их, метнул в меня короткий взгляд.