Личный враг адептки (СИ) - Бельская Анастасия

Глава 8

Тина

Если бы не машущая на кровати белым конвертом Эля, которая только вернулась с студенческой почты, я бы точно не удержалась от слез.

Но письмо с знакомым почерком и быстро перетягивает на меня все внимание, и даже мысли о новых проблемах с Майлкертом уходят на второй план.

Пофиг.

Я подумаю обо все позже, а пока есть несколько сладких минут, когда я прочту письмо от своего парня, и получу так необходимый заряд его спокойствия и уверенности в том, что все будет хорошо.

«Привет, Лучик!

Знал, что на этом Отборе тебе повезет. Вот просто чувствовал, что нам пора уже встретится. Поздравляю!

Надеюсь, твоя Пара — это кто-то крепкий и терпеливый, чтобы относится спокойно к твоим взрывам (шучу).

У меня все прекрасно, только куча всего творится. Не могу написать, но ты бы знала, какие вещи творятся при дворце… Как приедешь, думаю, будешь, как и я, в шоке.

Мне не терпится тебя поскорее увидеть. Тут солнечно, и вчера я подумал, что от такой погоды у тебя на носу постоянно бы были веснушки.

Я бы целовал их каждый день.

Очень скучаю, Брайн».

Я еще раз перечитываю последние абзацы, а затем прижимаю листок к груди, закрывая глаза и пытаясь справиться с дыханием. Брайн всегда умел парой фраз растопить любой плохой день, согреть его теплой улыбкой и внушить мне, что все обязательно будет хорошо. И это практически всегда оказывалось правдой.

Что будет, если я больше его не увижу?

— Тебя оставить одну? — ехидно интересуется Карина, и я распахиваю глаза, — эй, ты чего, плачешь? Что-то случилось у Брайна?

— Все в порядке, — вытираю запястьем выступившие слезы, и складываю письмо в конверт, стараясь не замочить бумагу, — Брайн в порядке, это все придурок Крис.

— Ты думаешь о Крисе, читая письмо своего парня? — поднимает бровь Карина, когда Эля усаживается рядом, обнимая меня за плечи, и метая на подругу укоризненный взгляд.

— Не в этом дело, — глубоко вздыхаю, чувствую поддержку Эли, и пытаясь отогнать чертовы слезы, — просто мистер_я_думаю_только_о_себе не хочет на службу во дворец!

Это признание одновременно срывает с меня итак подрагивающую крышечку спокойствие, и изначально звучащая спокойно фраза к концу срывается на крик. Голова падает на плечо замершей Эли, и в комнате повисает тишина, прерываемая моими всхлипами.

— Тина… — Пытается начать Карина, которая всегда ищет выход и здравое зерно во всех проблемах, — послушай, я не думаю, что Крис хотел заставить тебя отказаться от своей мечты. Возможно, вы, как всегда, не допоняли друг друга.

— О нет! — Я вскидываю покрасневшие глаза, и ловлю на себе растерянное лицо подруги, — он хочет именно этого! Так и сказал мне — не его, дескать, проблема, что мне приспичило служить во дворце! Хотя отлично знает, что без него меня туда никто не возьмет! Это какое-то издевательство — дать мне, наконец, долгожданную Пару и вместо хоть сколько-то адекватного мага подсунуть Криса Майлкерта!

В изнеможении я выпутываюсь из рук Эли, и резко подхожу к окну. Закат, который из нашей спальни всегда мягко погружал комнату в темноту, сейчас казался излишне ярким, почти агрессивно-красным бьющим по глазам. Я бросаю взгляд на оставленное письмо в постели — и к горлу снова подкатывают рыдания.

— Кусок идиота, — бормочу, чтобы хоть как-то выместить злость, — эгоистичный и мерзкий…

— И все еще твоя идеальная Пара.

Я так свирепо разворачиваюсь к Карине, что она даже делает шажок назад. А потом до меня доходит, что в сжатом кулаке заискрилась магия, и усилием воли я гашу ненужный бластер.

— Я не виновата в том, что моя магия выбрала Криса.

— Не виновата. Но это уже случилось — и мне даже кажется, я знаю, почему.

Карина снова выразительно смотрит на мой кулак, и я понимаю, о чем она. Несдержанность, вспыльчивость — то, что присуще и Майлкерту, и что объединяет нас на уровне сил. Возможно, поэтому мы и встали в Пару, и где-то здесь кроется наш козырь перед противником.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот только эта мысль ничуть не помогает лучше переносить Майлкерта.

— Карин, я думаю, Тине сейчас не до этого…

— Я понимаю, но рыдая и проклиная Криса тут тоже не поможешь. Я думаю, что выход только один, хоть и Тина вряд ли справится.

Есть выход? Серьезно?

Мы смотрим друг на друга, и по лицу подруги я понимаю, что она скажет нечто, что мне не понравится. Если учесть, что прибить Криса и отыскать себе новую Пару уже не казалось мне чем-то недостижимым, то вообще интересно, что же из сказанного меня сможет смутить.

— Договориться, Тина, — закатывает глаза Карина, будто понимая, о чем я думаю, — просто пойти и по-человечески донести свою позицию. Вам плыть теперь по жизни в одной ложке, так какого ж черта вы до сих пор не можете найти точки соприкосновения?! Ваша глупая вражда не приведет ни тебя ко дворцу, ни Криса к надежной Паре и Щиту. Тогда зачем все это?!

Я отвожу взгляд, потому что знаю — она права.

Но это знание совсем не помогает, потому что как только я подхожу к Крису Майлкерту, его рот непременно выстреливает какой-то гадостью! Может, сперва дать ему Липкую жвачку, а уж в освободившиеся две минуты и поболтать?

— Я не думаю, что он согласится. Компромисс — не конек этого идиота, как и разговоры.

Глаза Карины слегка сверкают, будто это то, чего она и ожидала услышать. И заранее подготовила ответ.

— Значит, предложи ему что-то. Заключи сделку, обменяв службу во дворце на что-то. Уверена, он не спроста к тебе цепляется, и тебе будет, что предложить.

Я обдумываю эту идею еще полчаса, в конце признавая, что в этом есть смысл. Если разговоры и добродетель — не черты, характерные Крису Майлкерту, то уж получение выгоды, как мне казалось, должно сработать.

Осталось придумать, что конкретно ему предложить?

Глава 9

Крис

Я с раздражением перечитываю только что доставленное письмо из дворца, вглядываясь в аккуратный девичий почерк. Очень хотелось бы, чтоб та же аккуратность сопровождала девушку и в обещаниях, но с этим было сложнее.

В письме было сказано, что ей нужно больше времени.

Черт, куда еще больше, если Проверка уже скоро!

Я беру лист бумаги, и быстро черкаю ответ прямо тут же, в студенческой почте, и опускаю конверт в ящик. Глубоко дышу, стараясь не паниковать, и быстрым шагом иду обратно в академию.

Никогда нельзя полностью рассчитывать на другого. Именно поэтому мне нужен план «Б», только пока что я его не придумал.

Со стороны этажа профессор Бима я слышу шаги, и знакомое, тяжелое дыхание. Не успеваю понять, что это значит, и чем мне может грозить, как буквально прямиком на меня выруливает сам профессор.

— Адепт Майлкерт! — с возмущением булькает он, и останавливается, поправляя собственный плащ толстыми, неуклюжими пальцами, — ничего не хотите объяснить?!

Я думаю, не решила ли Колибри бросить свои унитазы и уйти, так и не помыв их. Вообще, вряд ли, на нее не похоже, но никогда нельзя быть ни в чем уверенным, когда дело касается женщин.

— А что случилось, профессор?

— Фреска! — рявкает преподаватель, а затем, опомнившись с кем говорит, тут же берет себя в руки, — то есть, я хотел сказать — адепт Майлкерт, что произошло с моим любимым изображением? Вы или мисс Колибри…

Он с нажимом произносит фамилию Тины, как будто буквально просит указать на нее. Я напрягаюсь, понимая, чем ей грозит мое признание, тогда как мне вряд ли даже светит серьезный выговор.

Мне и туалеты-то впаяли мыть лишь за то, что я опоздал тогда с ней. Будь я в одиночестве, отделался бы записью в журнале. Карандашом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это не она, — решаюсь, хоть и не уверен, что Колибри заслужила выгораживания, — я случайно не сдержал боевой бластер, профессор. Прошу прощения, и готов понести наказание.

— Ничего, ничего, — расстроенно отводит взгляд Бим, понимая, что не сможет удовлетворить свою злость, — думаю, мы сможем найти умелого художника все подправить.