Экзамен в другом мире (СИ) - Митро Анна

– Да ничего, мы привыкшие, когда попадаем в «стаю», все равно рассказываем, проживаем всю боль, знаешь, легче становится. У нас есть правило, мы не испытываем жалости друг к другу, чтобы не расклеится, но любой из нас готов выслушать другого, если тот сорвался. Это важно, – она задумалась на секунду. – Моя мама умерла, когда мне было пять, сначала просто кашляла, потом свалилась с температурой, её забрали в больницу и оттуда она уже не вернулась. Отец женился через год, а через еще два начались какие-то протесты, честно, я даже не знаю, в младших классах еще не очень понимаешь, о чем говорят взрослые. Он был пожарным, его машину отправили тушить офисный центр, что подожгли протестующие. И оттуда уже не вернулся он. А мачехе я не была нужна, родных больше нет, и служба опеки отправила меня в детский дом. Там я познакомилась с Катей, она хорошая, хоть вы не ладите, всегда меня защищала, потому у меня не возникло даже сомнений бежать с ней или оставаться.

– Я сожалею, – от её истории хотелось плакать.

– Ты что. Кратен вон на границе жил, в его дом попал снаряд, никто не выжил кроме него. Ему было три. Вальку тетка просто отвела на вокзал, сказав, что прихлебатели ей не нужны. Леську избивал отчим, и она сбежала. Друг в друге мы нашли семью, настоящую, понимаешь?

– Понимаю, – я всхлипнула.

– Ой, прости, – бросилась ко мне Марина. – Я совсем забыла, ты же даже не помнишь, есть у тебя семья или нет. Это жестко, – она обняла меня и погладила по голове, а я расплакалась. – Надеюсь, ты вспомнишь, может даже они ищут тебя? Слышишь? Все образумится.

По щекам текли слезы, а я думала, как странно иногда поворачивается жизнь, девочка с неизвестным будущим, тяжелым настоящим и невыносимым прошлым, успокаивает меня, у которой нет ничего, даже воспоминаний. И я реально не знаю, что хуже.

– Спасибо, Мариш.

– Да брось, лучше иди, покемарь часок, ты же с малышней вымоталась уже, они и статую достать могут со своими играми.

Я прилегла в соседней комнате, но одна осталась ненадолго, младшие облепили меня буквально через пять минут, создавая ощущение уюта и защищенности, не смотря на жуткое неудобство, ведь локоть Петро утыкался мне в бок, а Галя усиленно сопела, пытаясь оттеснить от меня Вальку. Устроившись поудобней, я приобняла девочку, и взгляд упал на браслеты. Вспомнился Василий Андреевич и его слова: «Вдохни в них силу, и ты увидишь настоящее, думай, вспоминай, пройди рубеж», – что они значат? Но тело оказалось умнее головы, я выдохнула, изо всех сил мечтая о хоть каком-то знаке, и вселенная поняла меня буквально. На бусинах начали проявляться символы. Я точно знала, что они знакомы, осталось только вспомнить откуда, вот только сон сморил меня раньше, чем что-то значимое пришло на ум.

Глава 11

Я снова в саду, солнце нещадно печет, и если бы не крона раскидистого дерева, то солнечный удар был бы мне обеспечен.

– Элис, ты меня слышишь?

Я обернулась на голос, у самого ствола дерева сидела девушка, моя подруга, Карина, а вокруг неё скакала белка, борясь за внимание с двумя бурундуками и стайкой желтых пичуг. Карина кидала им  какие-то зернышки, иногда доставая из кармана орешки для грызунов.

– Слышу, – улыбнулась я, радуясь, что она рядом.

– Тогда чего молчишь? Разве ты не хочешь быть с ним?

– Хочу, но это не значит, что я должна первая сделать шаг, – сказала я, даже не понимая, о чем идет речь.

– Но у нас с Марком все сладилось и без этих предубеждений, – пожала плечами подруга.

– Ты не я, Карин.

– Ах, простите, Ваше Высочество, – поморщилась она, а белка повернулась ко мне застрекотала и воинственно задергала хвостом.

– Прекрати паясничать, знаешь же, что не все так просто.

– Знаю, и от этого мне только печальнее. Неужели мои лучшие друзья не могут быть вместе из-за устаревших взглядов?

– У Алекса они не такие уж и устаревшие, судя по сплетням.

– Да ни с кем он не встречается, – начала защищать парня подруга.

– Ага, случайно ночью сталкивается в собственной постели.

– А что ему остается делать? Ты же от него нос воротишь, а он молодой и здоровый, симпатичный и с титулом, они сами на него вешаются, он каменный что ли отказываться? – припечатала подруга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Значит я ему не так уж и нужна! Была бы нужна, отказывался бы, – обиделась я, как вдруг солнце кто-то заслонил.

– А кто сказал, что я принимаю их предложения?

Но продолжение разговора увидеть мне не дали, так как сон оборвался и, открыв глаза, я увидела перед собой Савву.

– Алиса, Сашу схватил патруль.

Сначала стало страшно, потом проскользнула мысль, что туда ему и дорога, но сердце как-то странно заныло от такой подлости.

– Его надо вытаскивать, патрульные видели, он пытался отбиться от них и кинул пару огненных шаров. Измененных и так считают опасными, а это будут расценивать, как нападение. Люди вас боятся, вы для большинства мутанты, без совести и сострадания. Я бы никому не пожелал оказаться в государственной лаборатории для измененных.

– Откуда ты это все знаешь, Савва?

– Мою сестру забрали туда, – в комнату вошел Потап. – Она попала в больницу, простая операция, аппендикс, но начались осложнения, стали колоть разные лекарства, переливали кровь и через полгода у нее появились странные способности. Она видела в темноте, как днем, бегала так, что не догонишь, а еще изменила вкусовые пристрастия в еде.

– Насколько?

– Полюбила бифштексы слабой прожарки. А потом на неё напали в подворотне, не успела удрать, но буквально разодрала обидчика в клочья, их нашли, когда она пила его кровь, – я в ужасе смотрела на парня, он был настолько спокоен, произнося эти страшные слова, что мне хотелось убежать и спрятаться. – Больше я о ней никогда не слышал. Родители пытались найти и вызволить её, бегали по инстанциям, но каждый раз натыкались на стену. Мама не выдержала горя, отец начал пить, а меня забрали в детский дом. Поэтому Сашу нужно спасти. Пока мы знаем, куда его увели.

***

– Значит, я иду за Сашей, – итог подвелся сам собой. –  Покажете, где его должны держать?

– Я пойду с тобой, – шагнул вперед Потап.

– Нет, – остановил его Савва. – Мы с Алисой пойдем вдвоем, ты останешься здесь, за старшего.

–  Кратен, я должен пойти с вами, – умоляюще посмотрел мальчишка на главаря. – Они забрали мою сестру, из-за них я потерял всю семью.

–  Именно поэтому ты должен остаться, – я подошла и обняла Потапа.

–  Вы боитесь, что я на эмоциях все испорчу? – злые слезы мелькнули на худом лице.

–  Да, –  видимо, Савва предпочитал говорить друзьям правду. И я поддержала его стремление.

–  Потап, если ты сорвешься, то Сашу мы не вытащим, и что будет с нами неизвестно. Могут пострадать все: Катя, Валек, Ян, остальные, ты же этого не хочешь?

–  Нет. Но можно я буду неподалеку? Вдруг будет нужна помощь?

– Хорошо, – кивнул Кратен. Не ближе, чем в квартале, понял? И пойдемте, каждая минута на счету.

Мы шли очень долго, парни хоть и знали все дырки, лазейки, но город он где угодно город, тем более этот маленьким не был. Минут через двадцать после начала нашей «прогулки» руку начало жечь,  я потерла запястье и наткнулась на браслет. Символы проявились! Резкая остановка удивила спутников, но я упрямо смотрела по сторонам, выискивая, что же так могло повлиять на ключи, что они вновь проявились. Недалеко гавкали собаки, но никого больше поблизости не было.

– Извините, показалось, – улыбнулась я, парни пожали плечами и мы двинулись дальше, а через минуту бусины стали остывать.

– Вот оно, здание управления, Сашу должны были сначала сюда привести, – Савва указал на конец улицы, людей тут было намного больше и мы старались слиться с толпой, но парней выдавала одежда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Смотрите,  там есть несколько человек в форме.

– Потап, слейся с окружающей средой, – сказала я с нажимом, представляя, что от меня к нему течет ручеек энергии.

– Да, конечно, – с готовностью ответил он, Савва кинул и парень исчез, будто его и не было.