Где наша не пропадала (СИ) - Юрк Любовь

— А мне чего-нибудь сладкого и побольше.

Ну, да, я по жизни сластена. А как только начинаю волноваться, то без сладкого никак.

Пара минут — и перед виконтом выросла горчавка с какой-то закуской, а передо мной кружка морса и пирожные. Виконт налил себе стопку и, залпом выпив, налил еще. Дядька Симон смотрел с обожанием на даму. Я двиганула локтем виконта, сейчас спалит нас. Виконт опомнился, отлип от чарки и замахал веером перед носом.

— Может, еще чего дорогие гости пожелают? — слаще голоса я у хозяина постоялого двора еще не слышала. А улыбка… Он еще так умеет?

— Дядька Симон, ты ступай, мы, если что, то позовем.

Пошипев на виконта, чтоб не расслаблялся, я пошла искать мальчишку, надо же узнать, что тот нарыл. Паренек был на конюшне, как увидел меня, так просиял, значит есть, что доложить. Я его позвала с собой к столу. Пусть и виконт сразу слышит, не надо будет пересказывать.

— А Леська возле номера крутится, как встанут господа, сообщит, и я ее сменю, — доложил он.

— Молодцы. Что узнали? — протягивая уже к мальцу тарелку с пирожными, стала расспрашивать я.

В книге дядьки Симона записались как барон Оренски с супругой. Приходил к ним лекарь, дамочка жаловалась, что плохо ей в дороге стало. Потом барон Оренски, если это его имя, спаивал лекаря и все выспрашивал, что с графом в замке. Вроде бы он знает графа и переживает за него.

— А лекарь?

— Лекарь сказал, что граф был очень плох, и что сейчас с ним, он не знает. Друг графа, мол, недостойно себя повел, стал спорить по поводу лечения, и поэтому лекарь покинул их. Он, то бишь лекарь, не желает терпеть неуважительное к себе отношение. А если еще пациент не выполняет его рекомендации, так лучше пусть и помирает без участия лекаря. Зачем, мол, чтобы сделали его виноватым, когда граф умрет.

— Понятно. Что еще?

— Ааа, забыл сказать. Вечером этот господин отправил почтовик. Куда, кому — узнать не получилось.

— Хорошо. Вы молодцы. Поднимись к Леське, узнай, не встают ли господа, что там слышно?

Мальчишка стал подниматься по лестнице к покоям, а я обернулась к виконту. Тот смотрел уже осовелыми глазами.

— Ну ты, пацан, даешь! А я еще в тебе сомневался, решил проверить. Ты думаешь, я тебя не узнал? Узнал, просто молчал, решил посмотреть, что ты за птица. Теперь вижу — свой! Дай руку пожму!

Конечно, моя рука утонула в лапище этого … бррр … виконта.

Вернулся нанятый мальчишка и зашептал:

— Леська постучалась к ним и зашла, спросила, не надо ли чего господам. Они сказали, что сами сейчас спустятся.

— Хорошо, — и я опять протянула мальчишке мелкую монетку. — Беги.

Я встала и пошла к дядьке Симону рассчитываться, а виконт уставился на лестницу. Наши подозреваемые спускались.

Денег с нас хозяин не стал брать. Наоборот, пытался мне еще вкусняшек подсунуть:

— Деточка, ты приведи ко мне еще эту дамочку. Вот слов нет, как по сердцу она мне.

— Я постараюсь, дядька Симон, только ты особо не рассчитывай. Она-то не местная. Глядишь, фьють и нет ее. А ты переживать потом будешь.

— Это-то — да, но ведь сердцу не прикажешь. — Завздыхал он в ответ.

Виконт уже поднялся и, раскачивая бедрами (подсмотрел, наверное, у какой-то дамы), а может просто не мог ровно идти, пошел на выход. Я поспешила за ним.

— Уходим, пока меня не узнали, — буркнул он.

Меня распирало любопытство, но виконт держался.

— Все потом, в замке.

Глава 11

Дария, баронесса Томская

Пока добрались до замка, виконта совсем развезло. Сколько же он выпил? Как только выгрузились из повозки, я поняла, что дойти сам виконт не сможет. И вот, все находившиеся во дворе наблюдают живописную картинку: хлипкий парнишка практически тащит на себе выдающуюся даму в широкополой шляпе, которая несмотря на то, что на голову выше паренька, повисла на нем и еле переставляет ногами, бормоча: «Ты мой настоящий друг».

Хорошо, что на помощь поспешили слуги и помогли дотащить виконта до покоев графа. Я ведь жаждала узнать, кого распознал в приезжих виконт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Бедолагу сгрузили в кресло, и я отправила слугу за бабулей.

Граф опять был в шоке, и я подумала, что в нашем замке это становится для него обычным состоянием. Вот интересно, к этому можно привыкнуть?

Бабуля, кто б сомневался, оценив состояние виконта, отдала распоряжение слугам перетащить того в ванную. Конечно, она говорила: «Переместите даму в ванную и можете пока быть свободны». Все-таки наши секреты она не выдавала на публику. Как она окатывала нашу красавицу холодной водой, и как верещал виконт, описывать не буду.

Граф дергался, но по команде бабули: «лежать!», опять принял горизонтальное положение. Сильна бабуля! Как она умудряется графом командовать? И что интересно, граф-то ее слушается!

Через какое-то время, когда бабуля решила, что хватит экзекуций для виконта, она бросила тому его одежду и приказала привести себя в нормальный вид и, наконец, доложить результаты поездки.

Виконт выбрался из ванной комнаты взлохмаченный, красный и злой. Глянув на бабулю типа: «я вам еще припомню», виновато посмотрел на графа.

— Да говори скорее, кого ты узнал? — сердился граф. Об остальном я вкратце уже доложила.

— Да, Лия там была с неизвестным мне субъектом. Но он такой же барон Оренски, как я… как я дама. Ее взяли, наверняка, для опознания. Она же хорошо тебя знает. — И виконт ехидненько улыбнулся.

— Так, быстро говорите, кто эта Лия.

— Дама полусвета, — граф.

— Бывшая содержанка графа, — виконт.

Бабуля так и села в кресло, косо глянув на меня. А то я не знаю, кто такие содержанки, не в лесу же живу, сплетни долетают. Но граф-то каков!

— Интересно, что было в почтовике, — помогла я перевести тему, — и кому он был отправлен.

— Н-да. Кому, мы не узнаем. А вот что — это понятно. Докладывали, что граф жив и в нашем замке.

— Вот что-то мне подсказывает, что не удовлетворятся они словами лекаря. Как бы не решили ускорить твою болезнь. А если еще кто-то из слуг проговорится, что не так ты и плох, как они желают, то боюсь, еще одного покушения не избежать.

— Надо мне в твою комнату и на ночь перебираться, — уже абсолютно трезвым голосом сказал виконт.

— Нет. Тут надо тоньше. Я подумаю и попозже скажу, как мы поступим. А сейчас, мы вас покинем. Дар, за мной.

Я с удовольствием приняла свой обычный вид, и мы с бабулей провели малый совет.

— Плохо, что в игру подключилась женщина. А еще бывшая любовница. Женщины… они коварны. И не будет честной драки, клинка. Будет скорее всего яд. А вот как уберечь нам графа от яда, даже не соображу, — рассуждала бабуля.

— А может, нам сымитировать отъезд графа для всех? И я под личиной графа покину замок?

— Дария, это не вариант. Во-первых, ты выдашь себя и поставишь под удар, а во-вторых, в замке столько обслуги, что скрыть графа маловероятно. Кто-нибудь да прознает, и в скором времени будут знать все слуги.

— Что же делать?

— Я пока думаю. А ты… займись-ка пока, девочка, своими делами.

Да, что-то я Стеллу со всеми этими делами выпустила из виду. Чем она там занимается?

***

Стелла красовалась перед зеркалом, рассматривая новые наряды.

— А ты что на музыкальное чаепитие наденешь? — встретила она меня.

— Не поняла? Какое музыкальное чаепитие?

— Да это матушка придумала — пригласить соседей. Все ведь рвутся посмотреть на графа к нам, и если получится, то познакомиться с ним. Вот мы и решили собрать всех. Кто на рояле сыграет, кто романс исполнит. А гости за чаем и пообщаются.

— Но граф же в постели.

— Потом объявим, что граф не может спуститься, но виконт же есть. А виконт тоже завидная партия. Даже не сомневаюсь, все к нам пожалуют.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я застонала и полетела «обрадовать» бабушку. Вот кто знал, что на ровном месте такая подстава будет?

Но бабуля не огорчилась. Наоборот даже, мне показалось, что у нее тут же блеснули глаза. Неужто новая идея?