Неслучайные связи (СИ) - Морозова Мария

— Ну давай, рассказывай, что это за финт ушами.

— Он пришел вчера почти под вечер.

— Он — это… — я вытащила из горы бумажек первый лист злополучного договора, — Кирилл Костровский? Что за перец?

— Да, — кивнула Катя. — Он бизнесмен. Лет тридцати. Показал мне этот договор, стал заливать, как ему нравится наше кафе и как сильно он хочет его купить.

— И ты повелась?

— Повелась, — всхлипнула подруга. — Сама не знаю, почему. Просто вдруг взяла и согласилась. Агния, я такая дура-а-а…

— Только не реви, — решительно сказала я. Вообще глупость какая-то выходит. — А он в курсе, что ресторан в долевой собственности?

— В курсе. Я обещала, что поговорю с тобой и ты тоже подпишешь бумаги.

— Да ладно! — вытаращилась я. — Ты еще и меня уговорить пообещала? Это что же там за бизнесмен такой убедительный?

— Сама не знаю. Красивый как картинка. Улыбался все время. Такой вежливый, и голос — закачаешься.

— Катерина, — подозрительно прищурилась я. — Ты что, влюбилась что ли?

— Не знаю. Может и влюбилась.

А я только бессильно откинулась на спинку стула. Да, влюбчивость Катьки была просто притчей во языцех. Нет, она не была ветреной или легкомысленной. Просто влюблялась редко, но зато с первого взгляда и насмерть. И в самых неподходящих для этих целей мужчин. Один был глубоко и счастливо женат. Второй — заядлый геймер и ничего не видел кроме своего обожаемого компьютера. Третий — думал только о карьере и ради этой самой карьеры интенсивно обхаживал начальницу. И вот очередной кадр. Наверняка он заметил влюбленный взгляд девчонки и воспользовался этим по полной программе. Хотя, какая она девчонка, в почти что тридцать лет. Выглядит только на двадцать и мозги иногда клинит, как у подростка. Но зато такого толкового и внимательного экономиста, как моя Катерина, еще поискать.

— Даже странно, — пробормотала я. — Конечно, бывают такие люди, которые способны продать самосвал с песком бедуину в Сахаре. Но чтобы ты так просто согласилась…

— И все это так быстро случилось, — вздохнула Катя. — Пришел, достал договор, наплел кучу всего и не дал времени на подумать.

— Типичный прием мошенников из интернета, — я поморщилась, — наобещать много вкусных плюшек и заявить, что принимать решение нужно вот прямо сейчас, иначе все пропадет. И, видимо, это отключает людям весь мозг, если таковой имеется.

— Ничего же страшного не случилось? — с надеждой взглянула на меня подруга. — Мы просто позвоним ему и скажем, что его предложение нам не подходит?

— Конечно, скажем. Это хорошо, что тетя Саша нам все договора составляла. И ей я тоже позвоню, на всякий случай.

— Да, твоя тетя просто молодец.

Еще бы. Александра, моя вторая тетка, была высококлассным юристом. Лет пять назад, когда мы с Катькой были еще совсем зелеными и глупыми, у кафе случились серьезные проблемы. Поставщик пробросил с крупной партией молочки, вышла из строя большая печь на кухне, возникли проблемы с кредитом на новое оборудование и, как вишенка на торте, лопнула труба с горячей водой, из-за чего пришлось ремонтировать почти весь первый этаж. Тем более, что кафе только-только оправилось от знаменитого кризиса. В общем, Катиным родителям понадобились деньги. Много денег. Я бросилась к теткам за помощью. И они согласились дать очень неплохую по тем временам сумму. И без возврата. Но только с условием, что доля в бизнесе будет переписана на мое имя. Сначала я дико злилась и не разговаривала с тетками несколько недель. Думала, что они не доверяют Алексею Анисимову и его жене, и меня это жутко оскорбляло. Но дядя Леша признал, что это здравый подход. Так я стала совладелицей ресторана. И теперь от души благодарила тетю Сашу за это решение.

— Откуда от вообще взялся, этот Кирилл Костровский? Вы встречались раньше?

— Никогда его не видела, — уверенно покачала головой Катерина, жуя пирог.

— Точно?

— Точно. Я бы запомнила.

— Мне имя тоже незнакомо, — поморщилась я.

— Может ему кто рассказал про нас? — предположила подруга. — Мол, тихое спокойное место, хорошая и недорогая выпечка. Как бизнесмен, он вполне мог понять, что наше кафе — это источник небольшого, но стабильного дохода. И заинтересовался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Все равно это странно. Мы ведь никогда не заикались даже, что можем продать кафе. И главное пришел сразу с готовым договором. Будто был уверен, что ему не откажут.

— А это, цыпа, называется «рейдерский захват». — Вася появился так неожиданно, что я подавилась чаем.

— Что такое? — спросила Катя.

— Да ничего, — сипло пробормотала я, откашливаясь. — Не в то горло попало.

— Да-да, — с деловым видом продолжил вещать призрак, — типичный рейдерский захват. Сначала они незаметно втираются в доверие. Одну дыру найдут, потом вторую. Потом одну бумажку подпишут, вторую подделают втихаря, для третьей на лапу дадут, кому надо. И вот у них становится больше прав на контору, чем у тебя.

— У нас же все в порядке с документами? — протянула я, старясь не смотреть на привидение. — Долгов нет, кредитов нет, невыкупленных активов нет.

— Ну вроде да. А что такое?

— Я все же позвоню Саше.

Прихватив документы и недоеденный пирог, я убежала к себе в кабинет, где набрала номер тети.

К счастью, Саша была не занята и смогла выслушать краткое описание нашей проблемы.

— М-да, — протянула та, — не ожидала от Катерины такой безголовости.

— Я сама не знаю, как так вышло. Но вроде бы мне удалось вставить ей мозги на место. Главное, чтобы никаких последствий не было.

— Никаких последствий и не будет, — хмыкнула тетя. — Я же сама составляла ваши договора. Даже если она решит продать свою долю, приоритетное право покупки принадлежит тебе. И только если ты откажешься, на это право может претендовать третье лицо.

— То есть, тот документ, что она подписала, силы не имеет? — обрадованно спросила я.

— Он имел бы силу, если бы ты подписала вместе с ней. А так… Просто бумажка.

— Вот и замечательно, — выдохнула, окончательно успокоившись.

— Ну ты смотри, если будет наседать, ты знаешь, к кому обратиться.

— Знаю, — улыбнулась я. — Но все же надеюсь, что это просто недоразумение.

Попрощавшись с тетей, я выхватила из папки с бумагами визитку, и задумчиво осмотрела ее со всех сторон. Матовая, черная, с серебристо-серыми буквами, она выглядела дорого и стильно. Решившись, взяла телефон и набрала выбитый на ней номер.

— Слушаю, — раздался в трубке бархатистый баритон, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— Кирилл Сергеевич Костровский? — официальным тоном проговорила я, отвесив себе мысленную затрещину. — Меня зовут Громова, Агния Юрьевна. Я совладелица «Пироговой № 1».

— Ах, да. Агния Юрьевна. Я не застал вас вчера, но мы с Екатериной Алексеевной провели очень продуктивную беседу. Она рассказала вам?

— Рассказала. И показала.

— Так когда я могу приехать за бумагами? — в голосе Кирилла Сергеевича появились такие довольные нотки, будто пироговая была уже у него в кармане.

— Боюсь, что мы вынуждены отказаться от вашего щедрого предложения, — с искренним наслаждением обломала его я. — Мы решили не продавать кафе.

— Неужели? Мне казалось, Екатерину Алексеевну мое предложение более чем устраивает.

— Возможно, — невозмутимо ответила я. — Но она — не единственный собственник. И любая сделка без моей подписи недействительна.

— Что ж, — не сильно расстроился мужчина. — В таком случае, мне стоит и с вами встретиться лично. Уверен, после нашей беседы вы измените свое мнение.

Ну да, ну да, держи карман шире.

— Знаете, — немного свысока сказала я, — в ближайшие дни я ужасно занята. Так что вряд ли смогу выделить вам время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У вас не найдется даже получаса? — с законным сомнением осведомился мужчина.

— Увы. Дела, понимаете ли.

— Я могу подъехать в ближайшие двадцать минут. Вы ведь на месте сейчас. — не унимался Костровский.

— Нет-нет, — я подскочила с кресла и заозиралась в поисках сумки. — Я уже уезжаю. Можете считать, что меня здесь нет.