Академия магии. Дорогу ведьме! (СИ) - Нема Полина

Ведьма-некромант? Было бы весело. Так и представила, как буду одних проклинать, а потом поднимать. И все же я сильно добрая, чтобы так делать. Да, трупы не мой профиль. И мама не одобрит.

Кабинет Максвелла Деуса выглядел красиво — темно-коричневые лакированные парты, на потолке — атлас звездного неба, а на стенах — различные карты. И одна даже похожа на карту Земли.

Линуэль уже поняла, что мы будем сидеть рядом, и сама отодвинулась на скамье, освобождая нам места. Максвелл появился ровно в час. В белой рубашке с закатанными рукавами и в черных штанах. Он приветливо всем улыбнулся, и на первой парте послышались стоны. Линуэль фыркнула, а я застыла, тяжело вдыхая воздух — что-то больно стало.

— Здравствуйте, студенты. С вами мы успели познакомиться еще вчера, — раздался бархатный голос мужчины. Он обвел взглядом аудиторию, немного задержав его на мне. Или так показалось, но я покраснела и закрыла глаза, чуть ли не всхлипнув. Под тканью все разгорелось. Коснулась живота, ощущая боль как от синяка. Это же ничего страшного? Ведь так?

— А зачем нам вообще нужна история? — послышалось с задних рядов. — Мы же ее в школе изучали.

— Хороший вопрос. История идет обязательным предметом зимней сессии. Возможно, я вам не расскажу ничего нового на своем уроке, но воскресить в памяти некоторые детали не помешает. Кстати, на мои пары ходить необязательно, но экзамен все равно придется сдать.

— Обязательно ходить, — послышались с первых рядов восторженные женские голоса.

Ясно — уже появились фанатки преподавателя. Не то, чтобы он мне не понравился — понравился и еще как! Но на девушку в розовых очках только драконы обращают внимание. Если как его «невеста» я ему должна носить чай, то что будет после свадьбы? Но то, что это не будет отличаться от моей жизни с мамой — точно. Надо будет придумать, как отделаться от принца-драконца.

— Вот скажите, вы помните, зачем существует посохи света? — Максвелл слегка улыбнулся, глядя на задние ряды. — А между прочим именно ваш народ его создал.

— Ну как зачем? Разбивает камни, падающие с неба, защищает города. Об этом даже младенцы знают.

— Это да. Но еще раньше энергия, заключенная в него, сдерживала тьму…

Все затихли. Я не понимала, что происходит — на лицах моих сокурсников появилось волнение и напряженность.

— …Да, ту самую, что уничтожала миры. Даже в этом институте есть посох света, защищающий от тьмы. Это сейчас в каждом из ваших миров есть эти посохи, а раньше их не было. Но была энергия, которая защищала от тьмы. Но даже у света есть свой предел, и когда он его достигает, происходит взрыв и приходит тьма, всасывающая все, что остается. Но это уже другой предмет и другая область знаний, которую вы будете изучать на пятом курсе.

— Да-да, знаем мы это, в школе рассказывали, — вновь раздалось.

— А что вам в школе не рассказывали? — спросил Максвелл, широко улыбнувшись. На его щеках появились небольшие ямочки.

— Все рассказывали. У нас лучшие школы во всех мирах.

— Я не сомневался. Но раз зашел такой вопрос, хотелось бы рассказать на первой лекции нечто интересное.

Я впервые встретила подобного учителя. Он рассказывал про одного сумасшедшего правителя, который ходил по полю, находившемуся над обрывом.

А у меня перед глазами нарисовалась картина — мужчина в длинной белой мантии застыл между огромными валунами. В его руках длинный посох с завитушками и свисавшими с него нитками с помпонами. Он светился ярко-золотым светом, бросавшим блики на землю. Сверху нависало темно-фиолетовое небо с двумя ярко-зелеными солнцами, плывшими рядом. Они сливались друг с другом, образовывая огромный эллипс. Одно светило поглощало другое. Разгорались в небе, опаляя землю нещадными лучами.

Правитель выбирал камни, которые он смог бы перевернуть. Время было на исходе, нужно очистить поле от камней. Он даже не знал, что происходит в небе. Для него два солнца так же обыденно, как дышать. Вот только такого не было, чтобы они соприкасались. Но он чувствовал, что именно в этот день надо наконец-то перевернуть камни.

Дата становится знаменательной, когда что-то уже произошло. Так и в тот день, маг не задумывался, каким важным станет этот день для его и других миров. Он перевернул очередной валун, сбросил его с обрыва. Посох дрогнул, уловив палящие лучи. Маг подошел к следующему камню, но не успел поддеть его, как из-под него выскочила пара лис, они сбили мага с ног. Он упал на спину, крикнув: «Ах ты ж…»

Шум и пыль заглушили его слова.

С посоха сорвался столп света и устремился в небо. Время будто застыло. Два солнца разошлись и поплыли по небосводу, как и прежде…

То ли Максвелл рассказчик такой, то ли это была магия, но я будто видела все своими глазами.

— …Вот так более восьми тысяч лет назад и был спасен мир. А имя Зеркиса Ветрогонного вошло в историю как имя спасителя. К сожалению, заклинание так и не дошло до наших дней. Зеркис умер от солнечного удара.

Я, кажется, догадываюсь, что то были за слова. У нас есть пара уникальных заклинаний, когда падаешь на ровном месте. От них прям вся боль проходит. Я и сейчас их вспомнила.

Пара подошла к концу.

— Если у вас есть вопросы, можете подготовить их и задать на следующем занятии.

— Вы женаты? — тут же оживились на первых рядах.

Чего они этим интересуются? Он же преподаватель и не такой уж и молодой. Если им так хочется мужского внимания, вон за мной один дракон бегает.

— Вопросы, касающиеся истории, — Максвелл посмотрел на девушек пронзительным взглядом, и те промолчали, вздохнув. — Раз нет вопросов, все могут быть свободны. Увидимся через неделю.

Все начали подниматься. Бом снова толкнул меня в бок, а я скривилась — на миг стало тяжело сдвинуться с места.

— С тобой все в порядке? Или съела на обед что-то не то? — обеспокоенно спросил друг.

— Да, все в порядке. Это пройдет.

— А-а, — многозначительно протянул Бом. — Мне от тебя неделю надо держаться подальше? Или шоколадку найти?

Я укоризненно посмотрела на него. Линуэль уже сбежала от нас, лихо перепрыгнув через стол.

— Все в порядке? — надо мной раздался голос Максвелла.

Я мучительно посмотрела на него.

— Я не знаю, что с ней, — отозвался Бом.

— Можете быть свободны, студент Биль, — сказал Максвелл. Я выпустила Бома. — Что с вами? — вновь спросил куратор.

Я глянула внизу на стайку однокурсниц, глядевших на меня, как коршуны на добычу. И что-то боль как-то сама по себе притупилась. Если я сейчас не уйду, то стану врагом номер один для женской части группы.

— Все хорошо, — поднялась, стараясь держать каменное лицо.

— Вы свободны, — чуть ли не рыкнул мужчина на девушек, которые обиженно надули губки, а затем вскинули головы и удалились.

Мы остались одни.

— Так что случилось? — строго спросил Максвелл.

Я привыкла все проблемы решать сама, мне тяжело довериться хоть кому-то в такой проблеме — с мамой я тоже не делилась. Когда-то я ей рассказала, что одноклассники издевались надо мной из-за внешнего вида, она сказала, чтобы я не выдумывала, такого не бывает. Так и сейчас я боялась, что расскажу о своей проблеме, и мне скажут, что это ничего страшного. Тем более мужчина.

— Обычные женские боли, — соврала, отводя голову.

— Как вам первый день? Все понимаете? — мужчина присел за парту, положив на стол руки. Красивые у него пальцы — длинные, ухоженные.

— Можно я пойду? А то там толпа ваших фанаток.

Мужчина глубоко вздохнул.

— Они скоро узнают, что ректор не женат. Так что насчет дополнительных занятий? Или вам не нужно?

— Нет, не нужно, — я нашла силы и поднялась.

Стыдно будет ему сказать, что я сессию собралась завалить.

Я собрала свои и так немногочисленные вещи и выскочила из кабинета. В коридоре ко мне тут же подлетели однокурсницы — три девушки, все как на подбор: высокие, стройные, с красивыми лицами.

— Ну как он?