Стоматолог для оборотня (СИ) - Волкова Риска

— Зачем же тогда вновь начала читать?

— Любопытство. — честно ответила я.

Мужчина улыбнулся.

— Это первая ступень любого пути. Познания. Открытия своего Дао.

4.1

Сообщив, что я нахожусь в самом начале пути, незнакомец поспешил испариться так же быстро, как и появился. Я же, начитавшись вдоволь философских идей Лао Цзы, закрыла книгу и блаженно растянулась на диване, положив под голову руку. Закрыла глаза, погружаясь в дрему. Потрясающе! To, что нужно….

Проснулась я от того, что меня кто-то гладил по волосам. Так ласково и нежно, что я даже едва не замурлыкала вначале и лишь потом, осознав, что я в принципе против подобного обращения, тем более на чужой территории, в ужасе распахнула глаза. Было темно и я вначале увидела лишь янтарный светящийся взгляд, а затем уже и всего остального Таррена дер Алиста, который сидел возле меня на коленях.

— Привет… — сообщил он, мягко улыбнувшись.

Я вскочила и едва не стукнулась носом о его лоб.

— Сколько я проспала?! — спросила я, протирая сонные глаза и отмечая, что утро еще не наступило.

— Несколько часов. Сейчас самая ночь, если ты об этом. Предлагаю все же нормально поесть и лечь спать в свежую постель, а не ежиться на диване.

В голове завертелась карусель отмазок. Сейчас раз дашь слабину и все — сядут и поедут.

— Я хочу спать одна. — мрачно сообщила я, потом все же, подумав, добавила, что до свадьбы.

Оборотень горько усмехнулся.

— Как пожелает моя принцесса. Только больше не делай вид, что "очень занята", когда на самом деле устала и хочешь спать.

Я, подумав, кивнула. Затем вдруг услышала странное шуршание со стороны окна. Прислушалась, переживая, что вернулся книжный гость. Оборотень тоже что-то заметил и в один прыжок оказался у окна. Резко одернул штору и…замер.

Я тоже замерла.

— Что там? — спросила сиплым от ужаса голосом.

— О! Гусеница книгоедка… — отозвался Таррен, а меня как-то очень смутило название.

— А чем она питается?

На данный момент дожевывает "Систематизированную механику ортодонтического лечения"…

Мужчина сказал это так легко и непринужденно, словно случилась какая-то обыденность. Меня же едва не хватил разрыв сердца. Моя книга! Мой учебник, один из самых любимых, сейчас жрет какая-то гусеница!?

Я подбежала к окну и осознала всю неизбежность бытия. "Глубочайшее" из читанной мной книжки уж точно стало мне подвластно. На глаза наворачивались слезы!

Жирная, с ладонь величиной, зелено-красная гусеница, с хрустом, очень похожим на тот, с каким я трескала еще недавно картофельные чипсы, пожирала страницы моего учебника. С диким воплем, сняв увесистую туфлю, я кинулась к уничтожению местного вредителя. Однако, как только каблук впечатал гусеницу прямо в подоконник, произошло нечто ужасное. Она лопнула. Лопнула, разбрызгав везде сине-красные чернила.

Таррен дер Алист тихо застонал.

— Большая ошибка! — сообщил он, отирая ладонью лицо от чернил. А я не понимала. Ну, подумаешь, заляпался немного? Это что, трагедия?

Однако, обернувшись и оглядевшись вокруг себя, я поняла — да. Действительно большая ошибка. Потому что весь мой кабинет, все книжные полки, все стены были усыпаны мельчайшими копиями подобных гусениц. И все они, сливаясь в одну большую реку, медленно ползли к стеллажу с моими книгами и лекциями.

— Может, бригаду чувачков вызвать? Ну, которые химией все поливают и пуфф… ничего нет! А? — робко поинтересовалась я, в душе уже прощаясь со своей докторской.

4.2

Таррен, увидев ведьмин огонь, вперемешку с отчаянием, у меня в глазах, решился на активные действия.

— Подожди! Сейчас я позову своих ребят, и они все уладят! — сказал он и смылся из кабинета, оставив меня тет-а-тет с армией зеленых червяков.

Я с ужасом наблюдала, как несколько уже обгладывают краешки "большой стоматологической энциклопедии", той самой, к которой я испытывала особенно нежные чувства.

— Как вам не стыдно!? — попробовала я внять к совести книгоядных. — Здесь же кладезь информации! Уникальные знания! — убеждала я гусениц. — Неужели в вас нет никакого почтения к труду тех, кто их написал!?

Вообще-то, убеждала я гусениц, чтобы больше успокоить себя, и никак не надеялась на ответ. Поэтому, когда одна из нарушительниц моего покоя заговорила, я едва не лишилась чувств.

— И че?! — ответила мне она, смешно приподнявшись на самом хвосте. Голос у нее был писклявый и вредный.

С минуту мы молча пялились друг на друга.

— Язык проглотила, двуногая!? — вновь обратилась ко мне гусеница, хрумкнув оторванным от энциклопедии листом, а я поняла, что сейчас озверею.

— А вы совесть свою проглотили! — завопила я. — А ну быстро оставили мои книги!

— Еще чего! Ты-то вон не больно о своих книжках заботилась, когда своей жратвой на страницы крошила! Да-да! Мы все видели!

Я даже дар речи потеряла от возмущения.

— И что?!

— А то! Делай, что хочешь, но если сейчас нас придут уничтожать, то мы все-все расскажем! И про того, кто был здесь ночью! Таррен очень обрааааадуется!

Я нахмурилась.

— Наглый шантаж!

— И че?!

Вновь захрустели страницы.

— Да ниче! Вон все пошли! Сейчас придет Таррен и вас всех размажет как масло по бутерброду, а если расскажете про гостя, то мне пофиг! Все равно без книг я докторскую написать не смогу!

Гусеница напряглась.

— Докторскую? — с удивлением она повыше приподнялась на хвосте.

Я кивнула.

— А она вкусная?

Я задумалась.

— Диетическое питание для гурманов! — фыркнула я, а гусеница задумалась.

— И что, если мы книги сейчас съедим, то ты не сможешь ее приготовить?

— Не смогу.

Гусеница проползла немного вперед, словно размышляя о чем-то.

— Предлагаю сделку.

Я закашлялась. Восхитительно. Мне предлагает сделку жирная зеленая говорящая гусеница под угрозой сожрать стоматологическую энциклопедию.

— Какую?

— Мы оставляем твои книги, а ты потом даешь нам съесть свою докторскую! Я очень…очень давно не ела ничего новенького! Твои книжки вкусные, но докторская…от этого слова так и сочится запах книжного деликатеса….

Я едва не застонала в голос. О небеса! Что было подсыпано в чипсы, что я ела!?

— Хорошо… — согласилась я. — Специально напишу повкусней. Как только защищусь, перешлю вам бандеролью из другого мира!

Гусеница кивнула и, застрекотав что-то на своем, книгоедском, дала отмашку своей армии, чтобы сваливали из моего кабинета. Отлично выдрессированная команда оставила в покое покусанные изрядно книги и стройными зелеными колоннами покинула осаждаемое помещение.

Я вытерла пот со лба. Села на диван. И именно в этот момент к моей двери причалил Таррен со "своими ребятами".

4.3

Ребят было штук пятнадцать, все они были сонные, помятые, злые и вооруженные небольшими льняными мешочками, видимо, для сбора вредителей.

— Тут их просто полчища! — услышала я обрывок фразы Таррена и с гостеприимной улыбкой уставилась на гостей, ввалившихся ко мне.

Все они изумленно оглядывались по сторонам, пытаясь обнаружить зеленых гадов, я же с наслаждением раскупоривала на диване новую пачку чипсов. С хрустом, похожим на хруст от гусениц, надкусила чипсинку.

— Доброй ночи. Спасибо за оказанную поддержку, но я справилась своими силами. — вежливо сообщила я, а ребята, недовольные, что их подняли посреди ночи, важно зашушукались.

— Но как?! — выдохнул Таррен дер Алист, удостоверившись, что ни одной гусеницы в кабинете не осталось.

Я хмыкнула.

— У нас, стоматологов, дипломатия в крови! Мы умеем обращаться даже с самыми трудными пациентами! — важно заявила я.

***

Следующее утро я решила посвятить знакомству с теми, с кем не до конца познакомилась ночью. И если в первый раз они испытали ко мне легкую неприязнь, то теперь я прямо кожей чувствовала исходившие от толпы оборотней волны ненависти.