Академия Меча и Магии (СИ) - Воск Степанида

— Виль, посмотри на меня, — попросила Юла Ози. У будущей королевы не было ни дворянского титула, не могла она похвастаться и принадлежностью к древнему роду.

Никто не знал откуда она появилась в один прекрасный день в лесу перед лошадью, управляемою Вильгельмом.

— Душа моя, все не настолько серьезно, — король лукавил. Но иметь на руках два бесчувственных тела не желал.

Юна — пророчица. Ее дар позволял заглянуть в будущее, но имел неприятные последствия. За все надо платить, говорили старики. И были правы. Будущая королева платила годами своей жизни за возможность заглянуть во время, которое еще не наступило.

— Виль, не стоит волноваться. Я и так знаю, что с твоим братом будет все хорошо, — переплела свои пальцы с пальцами короля. — Я просто хочу поддержать тебя, снять толику волнения.

Король с облегчением вздохнул. Если Юна говорила, что все наладится, значит, так тому и быть. Все предсказания девушки сбывались, даже если на первый взгляд они ими не казались.

— Достаточно лишь твоего присутствия, душа моя, только и всего, — Вильгельм поднес к губам тоненькие пальчики, чья хрупкость не позволяла заподозрить насколько они сильны.

— Ваше величество, — в кабинет вошел убеленный сединами архимаг, чуть поклонился, как того требовали приличия. — Руан де Рар, ой, простите за мою оплошность, Руан де Брис пришел в себя. Его жизни ничто не угрожает.

— Я же говорила, что не стоит волноваться, — прощебетала Юла.

— Душа моя, и ты как всегда была права, — радостно заулыбался король, в очередной раз целуя пальчики.

Глава 10

— Это что за посиделки у вас? — раздалось над ухом, отчего я вздрогнула и принялась поворачиваться на звук. — Несносный Ил, тебя опять следует отправить в катакомбы на перевоспитание?

Когда сразу начинают сыпать претензиями, при этом даже не поздоровавшись, возникает реакция неприятия человека. Даже если он высок, черноволос, хорош собой и в полной мере отождествляет собой мечту всех женщин от двадцати пяти и старше.

— Муар Расхи, — вскочил чертенок. — Это не я. Это она. Все она. Я тут ни при чем, — принялся открещиваться от всего зеленый.

— Конкретнее, в чем ты ни при чем? — не сводя с меня оценивающего взгляда поинтересовался этот муар-фуар.

Чертяка уже был на ногах, за ним и я поднялась. Как-то негоже сидеть, когда разговаривают свысока. Слишком уязвимая позиция. Неприятная. Вызывающая желание защищаться.

Да и стоя проще залепить пощечину, это известно всем.

И почему я про нее вспомнила? Сразу даже и не сообразила.

А чертяка тем временем продолжал вываливать на меня все грехи. Не только мои, но и свои. Давнишние. Оттого и рука зачесалась, желая поздороваться с какой-нибудь частью тела ябеды и наушника.

И не то, чтобы я была сторонницей насилия, но иногда меня выбешивали некоторые личности, которым следовало дать отворот-поворот и как можно быстрее.

— Она… она пыталась скормить меня маколову. Дразнила его. Третировала. Подвергла меня опасности. Украла свиток с заклинаниями. Разбила любимую вазу муара Руана. Грозилась меня съесть. И, вообще, вела себя вызывающим образом. Предлагая за мое молчание потрогать себя за выступающие части тела. Развратная ария, я вам скажу муар Расхи, — доверительным тоном сообщил чертяка.

Теперь-то я поняла почему его прозвали Несносным. Кто выдержит такого наглеца, вруна и воришку?

Я внимательно слушала все обвинения, бросаемые в мой адрес. Запоминала. Тщательно и по пунктам. Собираясь в полной мере вернуть «доброе» отношение чертяке в ответ. Как только предоставится такая возможность.

— А вы, ария, почему молчите? — обратился ко мне муар Расхи, изучающе, смотрящий на меня.

— Жду когда можно будет выполнить то, что не доделала с этим несносным чертом. Вначале развратить, а после съесть, — ответила как можно милее, не забывая скалиться в добродушной ухмылке.

Кажется, Ил понял, что перегнул палку, попятился. Испуганный взгляд приятно порадовал мое самолюбие.

— Муар Расхи, спасите! — заверещал черт, прячась за мужчину.

— Поздно, Добби. Прощайся с жизнью, малыш, — произнесла я голосом Дона Корлеоне.

Добби, в смысле, Ил, от страха и скорой неминуемой смерти как-то скукожился. Пошел пятнами. Вначале слегка зеленковатыми, потом белесыми, затем цветами радуги.

Я с удивлением наблюдала за этой фантасмагорией и чем дальше, тем больше. Да что там говорить, от удивления у меня даже рот приоткрылся. Настолько фантастически выглядела смена цветов на коже зеленого.

— Что это с ним? — ткнула пальцем в сторону черта, чьи физические размеры начали увеличиваться. Как будто кто-то со стороны подключил шланг от насоса и методично начали надувать. — Это не я, — сразу же начала открещиваться от происходящего. Не хватало, чтобы меня обвинили в порче чертенка.

А то, что он приближался к критической точке, было ясно сразу.

Антошка в раннем детстве любил воздушные шары. И мы с ним частенько их надували. Но то ли из-за некачественности материала, то ли производители не закладывали должную степень прочности в шарики, они иной раз лопались в самом начале пути превращения из резиновой тряпочки в воздушное почти невесомое создание.

И я за доли секунды до трагедии знала, когда наступит момент кончины шара, а точнее его взрыва.

Так вот, чертяка находился всего в шаге от взрыва.

Как я поняла?

Интуитивно.

— Спасайся, кто может! — воскликнула на всякий случай, в надежде спасти хотя бы муара Расхи. Мужчину симпатичного во всех отношениях.

И шмякнулась на пол, не забыв прикрыть голову рукам.

Ба-ба-ах.

Чертенка все же рвануло.

— Вот черт! — выругалась вслух.

Поднимать голову и смотреть на валяющиеся кругом ошметки не хотелось. Заранее знала, что эта картина мне не понравится.

А я женщина впечатлительная.

И меньше всего хотела, чтобы кишки-кровь-ошметки снились мне по ночам. Оттого и лежала все так же неподвижно.

— Ария, а вы долго собираетесь изображать мертвую гусеницу? — поинтересовался вкрадчивым голосом у мой неподвижной тушки муар Расхи.

— Уже можно смотреть? — на всякий случай спросила, поднимая голову.

Перед моим взором обозначились начищенные до зеркального блеска сапоги.

А их не заляпало чертовой плотью, отметила про себя.

— Даже встать можно, — разрешил мне муар.

— Хорошо, — раз предлагают, то стоит попробовать. Наверняка, он уже прибрался магически, решила за доли секунды.

Перетекла из горизонтального положения в вертикальное.

И каково же было мое удивление, когда на месте Несносного Ила я обнаружила… Несносного Ила.

Только более возмужавшего. Подросшего. И совершенно не зеленого. А приятного персикового цвета.

Да за такой цвет кожи девушки готовы друг другу перегрызть глотки. Настолько он был естественен и чудесен.

— Мне он чудится? — ошарашенно спросила.

Глава 11

— Так же как и мне. Нет, — муар Расхи улыбался, в то время как Несносный Ил осматривал себя с ног до головы и довольно скалился.

— Что это с ним? — необычность произошедшего удивляла.

Я бы меньше таращилась на зеленых человечков, надумай они нас посетить, чем на похорошевшего чертяку. А все почему? Потому что зеленых человечков я насмотрелась в рекламе, художественных фильмах и мультиках, а чертей у нас показывали в далекие советские годы. Теперь они не в моде. Да и не было раньше таких очаровательных чертей с таким чудесным цветом кожи.

— Переволновался, — констатировал очевидное для себя муар Расхи, но точно не для меня.

— Ничесе переволновался, обычно от страха писаются, — вспомнила бородатый анекдот про мальчика, собачку и неадекватные команды мальчика, от которых собачкин мочевой пузырь давал слабину.

— Так яд перегорел, вышел через поры кожи быстрее, чем следовало. Оттого запустилась цепная реакция, свидетельницей чего вы, ария, стали. Ничего необычного не произошло. Ил привычный к различного рода превращениям.