Элизабет Линн - Зима драконов

«Похоже, мне удалось устроиться в Слите. Здесь много работы, и у меня даже есть что-то вроде дома. Я поселился у кузнеца и его жены. Они добрые люди. Деревня похожа на Найо, только не такая большая, и я не натыкаюсь без конца на своих братьев, сестер и кузенов. Здесь совсем не так, как в Уджо.

Как ты знаешь, они называют эти места Страна Дракона. Правит здесь лорд Карадур Атаны. Он и в самом деле меняющий форму, мы не ошиблись, и является господином над деревнями около своего замка, а также правит землями, расположенными к югу от гор, примерно на пятьдесят миль. Еще я столкнулся с загадкой: мне много раз говорили, что лорд ни разу не превращался в дракона, а его брат, покинувший замок, является чародеем, наложившим на него проклятье. Его отец Коджиро, Черный Дракон, прославившийся своими вспышками ярости, сжег город Мако. Я слышал множество историй про вспыльчивый нрав Коджиро Атани, но ни одной про его сына. Если честно, они вообще о нем помалкивают.

Охота здесь отличная. Тебе понравится. Эль просто великолепен. Его варит женщина по имени Серрет. У нее есть дочь Теа, Она ткачиха. Мы с ней подружились.

Если увидишь нашего друга Медведя, передай от меня привет».

Некоторое время спустя плотника Волка и ткачиху Теа стали часто видеть вместе. Они гуляли по Слиту или сидели рядышком в «Красном дубе», наблюдая за тем, как люди пили, рассказывали охотничьи истории, устраивали состязания в борьбе. Когда наступили жаркие летние дни, Волк на время уехал из деревни, и даже Уно и Рейн не знали, куда. Затем пошли слухи, что он отправился на север, в горы и нашел между Слитом и Чингарой укрытый со всех сторон луг с родником, где валит деревья, собираясь поставить дом. Мужчины из Слита, в основном те, кому он строил или чинил дома, сараи или мастерские, отправились на помощь. Волк объяснил, что он не фермер, но когда-то занимался охотой на пушных зверьков и решил возобновить старый промысел. Ему нужен дом, куда он сможет возвращаться.

Наутро после праздника летнего солнцестояния Волк вернулся в Слит и предложил Теа прогуляться. Она встала из-за прялки, где осталась незаконченная работа, и взяла плащ. До луга было полдня пути, но Теа выросла в горах и бродила среди холмов всю свою жизнь. Они выбрали самую длинную, кружную дорогу, остановились у реки и вышли к дому, когда уже садилось солнце. Он был маленький и очень аккуратный, построенный, как это принято на севере, с гостиной и кухней внизу и спальнями наверху. Волк не забыл даже загон для овец и кладовку, рядом с которой находилась маленькая комнатка с окошком, выходящим на роскошный зеленый луг на западе. Кроме того, на втором этаже Теа обнаружила комнату, которая не была спальней, потому что в ней имелось окно. Она представила себе, как поставит здесь свою прялку, и себя за ней, как она смотрит в окно и видит луг и парящего в небе сокола.

– Чудесный дом, – сказала она.

Они вышли на улицу, и Волк показал ей родник и подвал для хранения овощей, а рядом кусты с ягодами, и еще тропинку, проложенную между родником и домом.

– В следующем месяце я вырою колодец.

– Это хорошо, – сказала она.

– Весной луг покрыт желтыми цветами.

Теа кивнула, изо всех сил пытаясь не улыбаться, ибо чувствовала, как он смущен.

– И еще кое-что, – сказал он.

Неожиданно воздух заструился и задрожал, словно превратившись в серебряный дым, и мужчина с сединой в волосах, желтыми очами и длинными, изящными руками исчез – в шести футах от Теа замер стройный черный волк, который смотрел на нее своими холодными янтарными глазами. В следующее мгновение воздух снова замерцал, и на месте лесного красавца оказался мужчина из плоти и крови.

Волк ждал, как она поступит, и тогда Теа подошла к нему и вложила свою руку в его ладонь.

– Если у нас родятся дети, они будут волками или людьми? – спросила девушка.

Она услышала, как он выдохнул и сжал ее пальцы.

– Может быть, ни то, ни другое. Или и то и другое одновременно.

Они поженились в сентябре, через неделю после Луны урожая. Утром в день свадьбы после завтрака, во время которого Рейн плакала, Волк отправился с Уно в кузницу.

– Я не поблагодарил тебя за гостеприимство, – немного сухо сказал он. – Многие не были бы так добры к чужестранцу.

– Мало кто из чужестранцев умеет так хорошо обращаться с топором.

– Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, все равно зачем, или вовсе без причины, я приду. Мой дом не так далеко, так что твое послание меня всегда найдет. В любом случае я часто буду приходить сюда по делам. Мы увидимся.

Уно кивнул, и они вошли в кузницу. У мехов стоял Корвин. Сильный пятнадцатилетний мальчишка, сын брата Уно, теперь занял кровать Волка. Хозяин прошел в заднюю часть кузницы и вскоре появился с мечом в кожаных ножнах, который он протянул Волку. Меч легко покинул ножны, Волку пришлось приложить лишь небольшое усилие. Клинок, короткий и надежный, отлично сбалансированный, очень острый, сверкал в свете горна. Волк провел по лезвию пальцем и уважительно сказал:

– Хороший металл.

– Из Чайо. – Сталь из Чайо считалась лучшей в Риоке. – Найалл Кули сделал ножны. – Волк провел рукой по их гладкой коже. На поверхности не было никаких украшений, если не считать бронзовых заклепок. Найалл Кули считался лучшим мастером-кожевником и работал на Крепость Дракона. – Иногда в горах бродят странные люди. Он может тебе пригодиться, когда ты отправишься на охоту.

– Да.

– Теа – моя племянница, – сказал Уно. – В детстве она часто приходила к нам в дом. Она была славным ребенком. Рейн любит ее, как дочь.

– Пока я жив, никто ее не обидит, – проговорил Волк.

На свадьбе в маленьком храме на склоне холма было много смеха и выпивки. Уно перебрал лучшего красного эля, сваренного Серрет, и затянул песню. Жрица Сирэни произнесла необходимые слова и зажгла благовония перед закопченной статуей Такалины, Богини-Созидательницы. Волк и Теа трижды испили из чаши, и Серрет расплакалась, главным образом от радости. Когда подошло время, новобрачные выскользнули из храма, и за ними, следуя традиции, бросились в погоню молодые люди, смеясь и освещая себе путь факелами. Однако Волк и Теа их заметно опережали, а Невис, брат Теа, и Дэй, младший сын Герейна, устроили драку. Дэй подвернул ногу в обманчивом лунном свете, и его пришлось нести на постоялый двор.

Так что влюбленные спокойно взобрались вверх по залитому лунным светом склону холма, и никто не видел, как Теа Серретсдаттер Дахрани прошла по горному лугу в свой новый дом, с гордостью положив руку на спину черного с проседью волка.

В тот год зима наступила рано и задержалась надолго. Холода выгнали лис, рысей и кроликов из степей, радуя охотников: им было, что продать на рынке. Но когда мужчины возвращались из своих походов и шли пропустить стаканчик-другой на постоялых дворах, они рассказывали пугающие истории о высоких, засыпанных снегом берегах, замерзших реках и ледяной дымке, которая окутывает горные тропинки, пряча от глаз опасные участки. Именно в таком тумане и пропал охотник из Кастрии. Его нашли через три дня в скалах, неподалеку от Крепости Дракона. Он совершенно обезумел и постоянно твердил, будто слышал голоса плачущих в тумане детей.