Линдси Пайпер - Заклятие короля

Мужчина потер свой квадратный подбородок мозолистой рукой.

— Твоей наградой станет возвращение сына. Тебе обе­щали.

— Я этому не верю. Доктор Астер не отдаст его, пока не разрежет Джека до костей, препарируя заживо.

— Воин Клетки по имени Хонровиш победил в десяти битвах подряд. В качестве награды Старик отклонил все про­тесты доктора Астера и освободил брата Хонровиша.

— И где Хонровиш сейчас?

— Мертв. — Без изменения тона. Без намека на эмоцию.

— Какая потеря.

— Нет. Его брат и невестка выжили. И родили сына. Ли­ния их крови продолжилась благодаря жертве Хонровиша. А теперь иди за мной.

Все тот же уверенный размашистый шаг. Он просто ждал, что она послушно последует за ним.

— Как тебя зовут? — Вопрос сам слетел с ее губ.

Он остановился. Обернулся через плечо. Его коротко стриженные черные волосы сияли в тусклом свете. Татуи­ровка змеи, обвивающей голову, казалась живой — сообщая о силе этого воина. И рабском его положении.

— Я Лето из клана Гарнис. Но ты будешь называть меня сэр.

Она буквально приросла к твердому полу пещеры. Клан Гарнис? Многие считали, что клан вымер много веков назад, однако Одри знала, что для клана оставляется место за сто­лом Совета. Мэл верил, что остатки клана были разбросаны в дальних частях России, Китая и Америки, и в итоге асси­милировались с человеческим населением. У них не было ни известного правительства, ни твердыни. Согласно мифам, клан слился со своими человеческими почитателями и был рассеян по всем ветрам.

Клан Гарнис был Потерянным.

И это многое объясняло. Восхищение этого Лето своим погибшим товарищем было очевидно. Возможно, он пытал­ся следовать по тому же пути, чтобы сохранить остатки сво­его клана. С промытыми мозгами или нет, но у него было не меньше причин войти в Клетки, чем у нее самой. От них за­висело будущее их семей.

Но меньше всего на свете ей нужно было родственное чув­ство к этому громиле.

— Пойдем, — сказал он немного резче.

Одри, со стиснутыми зубами и полным желудком, подчи­нилась.

Охранники защелкнули наручники на запястьях Нинн. Лето отказывался называть ее человеческим именем даже мысленно.

Она уставилась на полоски металла на своих руках.

— Какого черта?

— Они тебе не доверяют.

Охранники провели его и его подопечную по яркому ши­рокому коридору. Этот вел прочь от человеческих общежи­тий и столовой, туда, где спали в своих личных комнатах во­ины Клетки, туда, где они тренировались. Ему нравились знакомые картины, звуки и запахи места, где жили его коллеги. Его территория.

— Тебя никуда не выпустят без сопровождения, — сказал он. — Пока не докажешь безупречную верность, ты будешь ходить в наручниках.

— А что насчет ошейников?

— Их никогда не снимают. Да и какая разница? Наверху я пережиток прошлых времен, остаток древних богов, в ко­торых никто уже давно не верит. Мне пришлось бы скры­ваться, как трусу, совсем как тебе.

— Ты говоришь о трусости и прятках? — Она рассмеялась, резко и горько. — Свадьба с Калебом была самым храбрым поступком в моей жизни. А ты позволяешь человеческим преступникам водить тебя за ошейник.

Так ревностно отрицать свое происхождение, чтобы дой­ти до союза с человеком... Какой Король Дракона способен на такое?

— Ты недостойна чести сражаться здесь.

Охранники провели их к широкой двойной двери из ар­матурной стали и того же ограничивающего материала, ко­торый использовался в матрицах ошейников. Они не могли сбежать из комнаты с главной тренировочной арены, вос­пользовавшись своими силами. К тому же матрица двери бы­ла усилена так, чтобы парализовать любого, решившегося ее сломать.

Это он сообщил Нинн.

— Некоторые пытались, по глупости. И превратились в слюнявые овощи.

Охрана сняла с Нинн наручники и ушла, заперев за собой дверь.

Она рассматривала большое квадратное помещение. Лето тоже, хотя и знал, что их перспективы категорически разнят­ся. Он видел основное: высокий купол потолка, отделанного звукоизолирующими материалами, оружие вдоль левой сте­ны, иксобразную стойку для тех, кого наказывали плетьми, в темном дальнем углу. Его спина зачесалась при виде напо­минания о прошлом неблагоразумии. Однако большей ча­стью он помнил моменты взлетов и падений и вбитую вслед за ними покорность. Эти воспоминания были сильнее холод­ного воздуха, сильнее въевшегося запаха пота и жужжащей озоном матрицы.

— Как только Клетка будет закрыта, ошейники можно де­зактивировать. — Он указал на ячеистую стальную сеть, из которой состояли потолок и восьмиугольник стен. — Дверь тренировочного зала удержит нас внутри, но оборотная ма­трица Клетки позволит свободно пользоваться нашими си­лами. Этот пол состоит из матов. Настоящая Клетка в два раза больше, и ее пол состоит из бетона с пятидюймовым сло­ем глины.

— Как это влияет на бой?

Лето приподнял бровь, удивленный, но довольный.

— Глина скользит под ногами. И поначалу это мешает. Но вскоре она стирается. А бетон дает лучшую сцепку. Стертая глина означает, что приближается конец боя. Бой­цы устают. Один неверный удар, и кости будут сломаны. А череп пробит.

В ее серебристо-синих глазах светилось понимание. Лето не нравился ее ядовитый язык и ее упрямство, но сейчас к не­му вернулся изначальный энтузиазм.

Он уже оценил ее тело, но только сейчас как следует при­смотрелся к ее лицу. Широкие-широкие глаза первыми при­ковали внимание. Затем ровные широкие скулы, высокие и четкие. У нее была пухлая нижняя губа, уголки рта слегка кривились от упрямства. Даже ее затылок производил впе­чатление, сильными сухожилиями от привычной ей прямой осанки. На ее щеках и переносице виднелась россыпь весну­шек. Он поймал себя на том, что прослеживает взглядом их рисунок, и тут же отвернулся.

— До первого боевого матча у нас три недели, — сказал он. — Придется много работать.

— Что входит в матч?

— Короли Дракона отсюда, с территории Астеров, будут сражаться между собой без смертельного исхода. Мы высту­паем в настоящей Клетке, перед кругом гостей Астеров. Ставки довольно высоки. Победителей награждают, и они становятся на шаг ближе к ежегодному Конфликту.

— Конфликту? Это древнее... с тех времен, когда Пяти кланам нужно было очистить дурную кровь.

— Теперь это бой, в котором лучшие воины картелей сра­жаются за величайший приз.

— Зачатие.

Лето кивнул.

— И риск так же велик. В Конфликте нас могут обезгла­вить закаленным Драконом лезвием, в качестве наказания за поражение.

Она громко выдохнула через нос.