Fallenfromgrace - Третье правило возврата

 Я улыбаюсь сквозь слезы, когда знакомая вылетает из-за стойки и несется ко мне, чтобы заключить в объятия.

 - Ви, они тебя услышали. Вас, - тут же исправляется Сомали, - они услышали вас обоих. Божечки, как же это прекрасно, какая светлая новость! - она внезапно отстраняется. - Я знаю! Я знаю, что мы с тобой совершим сегодня, - и мне заговорщически подмигивают, после чего, подхватив под руку, ведут в основной зал. Переговорив с напарницей и попросив ту сменить ее у стойки, Сомали, ласково улыбаясь мне, усаживает, наконец, в кресло, после чего говорит волшебные слова:

 - И да начнутся чудеса!

 Здесь я обычно выпадаю из реальности, потому что этот парикмахер действительно творит со мной что-то невообразимое. Я вроде и смотрю в зеркало напротив, видя каждое движение смуглянки, но в то же время все происходящее со мной кажется словно вершащимся во сне. Я, однако, продолжаю улыбаться, зная, что на выходе получу настоящее чудо.

 В один из моментов смотрю в отражение, и перед глазами возникает видение: темноволосая девочка на руках у Гри, с которой они идут кататься на качелях. Оттенок волос малышки такой же, как у мужа, а вот вьются они, как у меня. Слезы снова подступают к горлу, когда в поле зрения попадают серые глазки - мои собственные глазки на лице, похожем одновременно на нас с Грионом. Красавица...какая же она красавица! Светлая, чистая, любящая папу, которого сейчас с удовольствием таскает за кончик носа. Я знаю, как мы ее назовем. Бо...это будет наша маленькая Изабо. Значит, боги послали нам девочку...как же обрадуется Грион!

 Словно в подтверждение ощущений, откуда-то снизу приходит согласный отклик - значит, я оказалась права в предчувствиях. Так всегда поступает свет, если я решаю трудную задачу, помогая кому-то в беде. Моя девочка...моя маленькая девочка!

 - Ви? - отрывает меня от мыслей удовлетворенный голос Сомали. - Ты красавица, Виола.

 Я вздрагиваю, возвращаясь в реальность, и понимаю, что со мной в который раз сотворили чудо. Волосы теперь напоминают ожившее пламя, Сомали раскрасила их в многочисленные оттенки алого и золотого, так что я теперь напоминаю настоящий огонек.

 - Солнышко, - подсказывает мастер, и я невольно улыбаюсь. Гриону понравится: солнце принесет светлую новость. Нужно позвонить и узнать, где он находится - у него сегодня дежурство. А я просто не в силах дождаться вечера...

 Тепло расставшись с Сомали, я выхожу из парикмахерской и, представляя в мыслях любимый образ, достаю из сумочки переговорный камень. Он окрашивается в знакомый фиолетовый цвет - вызов идет на мужа, это его оттенок. Когда же в глубине камня вспыхивает яркий серебристый ответ - признак того, что с той стороны готовы к разговору - я прикладываю плоский овальный предмет к уху.

 - Милый, тебе удобно разговаривать?

 - Да, Ви, - раздается на том конце хрипловатый баритон мужа. Он всегда приобретает такую окраску, стоит нам оказаться в пределах досягаемости. - У нас с Фредом как раз начался обед.

 - Так значит, вы сейчас в той самой маленькой кафешке, о которой я думаю? - улыбаюсь, понимая, что это всего в пятнадцати минутах ходьбы отсюда, и за отведенный Гриону час я успею и дойти, и даже поделиться новостью.

 - Да-да, милая. Что-то случилось? - и вопросительно-тревожные нотки раздаются в любимом голосе.

 - Нет-нет, все хорошо, - тут же успокаиваю я чересчур переживательного мужчину. - Просто я сейчас иду от Сомали и подумала, что успею заскочить к тебе до конца обеда. Ты не будешь против? Я хотела кое-что рассказать, Гри...

 - Конечно, Ви, - я слышу в голосе мужа улыбку: мы относимся к тому типу чокнутых семей, которые при случае даже в рабочее время могут спокойно сосуществовать рядом. Ничье личное пространство не страдает. Мы научились ценить друг друга. Боже, муж, ты не поверишь в то, что я собираюсь тебе сказать... - Я буду ждать тебя, солнышко.

 С солнышком он угадывает совершенно верно. И я, быстро прощаясь с Грионом, собираюсь уже положить камень обратно, когда на него вдруг приходит входящий - на этот раз муж вызывает меня. Ничего не понимая, я повторяю движение с устройством для переговоров, готовая слушать информацию. Может, что-нибудь забыл?

 - Милый? - я жду, пока на том конце снова раздастся голос Гриона. - Что-то не так?

 - Ви... - я определенно улавливаю в его голосе тревожные нотки. - Ты ведь по Зеленой улице ко мне собралась, да?..

 - Да, Гри, как обычно, ты же знаешь - это самый короткий путь, - соглашаюсь я.

 - Ви, послушай меня! - внезапно четко и так, словно отдает инструкции, строго начинает Грион. - Возвращайся к Сомали, Виола, возвращайся к Сомали! Там, где ты сейчас находишься, небезопасно! Вернись в салон, пожалуйста, милая...

 Я немного удивлена резкостью его голоса, но спорить не собираюсь и потому поворачиваю обратно. В нашей семье Грион - главное чувствующее звено. Я по этой части ноль без палочки. Меня не мучают ощущения грядущих неприятностей. Поэтому последнее его сообщение заставляет меня увеличить скорость. Попутно я еще и пытаюсь успокоить мужа, который, судя по звукам, доносящимся из камня, выходит на улицу:

 - Гри, я почти вернулась к Сомали. Мне осталось пройти два здания. Не волнуйся, все будет хорошо. Я тебя люблю, Гри.

 - Виола, - я впервые слышу прорывающиеся отголоски паники у мужа, - мы с Фредом уже покинули кафе и тоже идем к Сомали. Не выходи оттуда, пока не увидишь кого-нибудь из нас двоих, договорились?

 - Конечно, милый, - с готовностью говорю я. Мне хорошо и спокойно: я увижу Гриона раньше, чем надеялась! - А что произошло? К чему такая секретность?

 - Ви... - отрывисто дыша, произносит Грион. - Это Ангел. Сегодня поступила наводка, что кто-то, похожий по поведению, был замечен в районе квартала Сомали. Стражи устроили негласную слежку. Мы прослушиваем все новости с самого утра, но пока безрезультатно. Черт, надо было предупредить тебя, чтобы ты туда не совалась, как же это все не вовремя, милая...

 - Все-все, Грион, не накручивай себя, - обрываю я его упаднические настроения. - Я почти пришла. Встретимся у Сомали. Люблю тебя. Целую.

 - Я тоже тебя люблю, Ви. До встречи, родная! - прощается муж, и я кладу плоское устройство в сумочку. Это последнее, что я в тот день слышу от Гриона. То, что любит. Поэтому-то особенно тяжело было поверить в то, что, пусть и без его подписи, но в тюрьму мне прислали документы о разводе.

 Но это момент из будущего. А в настоящем, стоит только поправить сумочку и с радостью увидеть салон Сомали, для меня наступает тьма. Начинается она где-то в районе темени после резкого удара по голове...

 Сознание возвращается урывками, и вместе с ощущением связанных над головой рук и странно ноющего живота приходит и понимание, что я лежу на чем-то гладком и холодном. Медицинская каталка, проскакивает в затуманенном мозгу мысль, и я силюсь открыть глаза. Где-то слева от меня есть небольшой источник света. Как же трудно поддаются веки, так трудно, что четкого изображения я так и не получаю, а с губ на особенно сильном спазме внизу живота срывается невольный стон. Откуда-то сбоку раздается удовлетворенный мужской голос: