Ульяна Соболева - Исчадие ада

Ник протянул Габриэлю бутылку:

- Выпей, немножко, хорошо утоляет душевную боль. Анестезия для дымящихся мозгов - лучше не придумаешь. Правда, ненадолго.

Изгой тяжелой поступью вошел в комнату Крис и закрыл за собой дверь. Габриэль даже не взглянул на него, оттолкнул от себя бутылку:

- Мне не нужна анестезия. Пока мне больно – она жива.

- Надежды почти нет. Кристина находилась в этом клубе. Я даже знаю в котором часу. Не одна. Там был палач. Если он получил приказ ее уничтожить – он это сделал и можно даже не сомневаться. Если это тот палач, о котором я думаю – то возможно она еще жива, но может позавидовать мертвым.

Изгой вытер холодный пот с лица.

- Что это, черт раздери, значит? – Ник отхлебнул виски и поставил бутылку на пол.

- Это значит, что Миха играет в свою игру. Возможно, он сделал все для того чтобы мы поверили в гибель Крис, а сам увел ее.

Габриэль впервые осмысленно посмотрел на Изгоя:

- Зачем?

Изгой сел на пол с другой стороны и протянул руку за виски, Ник подтолкнул к нему бутылку.

- Не знаю. Но если Крис у него – то лучше бы она сгорела в том проклятом клубе. Хотя всегда есть шанс, кто ищет – тот найдет.

Габриэль медленно повернулся к Мстиславу:

- Если есть хоть маленький шанс, что она жива – я хочу найти ее. Даже если Кристина…мертва…Я хочу убить их всех. Всех гребаных карателей. Хочу увидеть как тот, кто это сделал сдохнет у меня на глазах.

Ник молчал несколько секунд, а потом тихо сказал:

- Лежа здесь, у тебя это вряд ли получится.

Габриэль резко сел на полу и посмотрел на Мокану, отобрал у него сигару и затянулся, выпуская кольца дыма в лицо князю.

- Ты пойдешь со мной, Ник?

- Не только я, Изгой тоже пойдет. Вставай, мы найдем их и уничтожим, по-одиночке. Одного за другим. Или погибнем, - Ник криво усмехнулся.

Габриэль поднялся с пола и пошатнулся от слабости. Николас швырнул ему пакетик с кровью.

- Если будешь голодать, то не убьешь даже одного. Поешь.

Парень сжал пакет дрожащими пальцами, надкусил целлофан, за секунду опустошил пакет и снова посмотрел на Ника:

- Зачем?

- Зачем мы идем с тобой? Потому что Крис - моя семья, а Криштоф был моим лучшим другом, потому что я жажду мести как и ты сам, и еще потому что я не боюсь смерти, а Изгой…у него нет другого выбора. Тот, кто попытался убить Диану попытается это сделать снова. А значит нужно их уничтожить. Всех.

- До единого, - добавил Мстислав и тоже поднялся с пола. Его верхняя губа нервно дрогнула, обнажая заострившиеся клыки.

- Отправим их в Ад, откуда они пришли, - парень посмотрел на Изгоя исподлобья. Глаза Габриэля изменили свой цвет, они стали темно бордовыми, на лбу выступили вены, тело дрожало от едва сдерживаемого гнева. Он достал из кармана сережку Крис и вбил ее в мочку своего уха, тоненькая струйка крови стекла по шее и впиталась в ворот черной рубашки. Изгой протянул ему руку и крепко сжал, Ник накрыл их ладони своей.

- Ну что, Изгой, тряхнем стариной? Как в старые добрые времена? Я уже думал, что драки окончены.

Мстислав усмехнулся:

- Оторвем яйца карателям, пусть начинают молиться прямо сейчас.

- А я слышал ты теперь опять один из них.

- Я не служу тому, кто нарушает свои клятвы. Кроме того я ведь имею право передумать?

28 ГЛАВА

28 ГЛАВА

Говорят, что воспоминания — это единственный рай, 

из которого мы не можем быть изгнанными. 

Но иногда они же — единственный ад, 

от которого мы не можем избавиться… 

Иногда хватает мгновения, чтобы забыть жизнь, 

а иногда не хватает жизни, чтобы забыть мгновение... 

(с) просторы интернета 

Ненависть чертовски классная штука, гнев делает тебя сильнее, он вытряхивает из твоих мозгов слабость, усталость и отчаянье. А когда у ненависти есть конечная станция, а точнее цель, то она заставляет тебя жить дальше, вопреки всему что происходит с тобой, точнее вопреки тому, что ты уже мертв. Но сильнее ненависти жажда мести, жажда крови того, кто эту ненависть породил. Ник смотрел, как Габриэль дерется с Изгоем и поражался этой внутренней силе. Мальчик стал мужчиной. Не просто мужчиной, а настоящим зверем. Мокану редко испытывал уважение к другим, если то не были члены его семьи, но сейчас он готов был поклясться, что будь он проклят, если парень не вызывает в нем восхищения. Поначалу Изгой укладывал Габриэля на две лопатки одним ударом кулака или тяжелого ботинка, превращал в фарш его лицо, покрывал рваными ранами поджарое тело паренька, который уступал ему в мастерстве, но не в упорстве. Но это было в первый час тренировок. Во второй час парень уже научился уворачиваться , а через четыре часа давал сдачи. Но самое поразительное - он не сдавался. Казалось, Изгой вышиб ему мозги, лишил последних сил, а тот вставал с колен и опять рвался в бой. Ник поймал себя на том, что уже несколько часов просто смотрит за ними. Кажется, на этот раз Габриэль не встанет, футболка залита кровью, лицо в ссадинах, шатается стоя на коленях, но нет, дьявол его раздери, встает и снова драться. Сила духа несгибаемая. Как машина, у которой есть программа и пока она не выполнена он будет перезагружать систему и снова пытаться выполнить задание. Охренеть какая сила воли. Изгой уже не смеялся, как в начале урока, теперь ему приходилось защищаться и следить за каждым движением противника, потому что тем двигала ярость, нескончаемая жажда победы. Черт, такие фанатики переворачивают мир. Если раньше Ник сильно сомневался, в том, что Габриэль справится с карателями, теперь он уже не был настолько уверен. Изгой объявил перерыв, когда Габриэль в очередной раз после сокрушительного удара в голову, с лицом залитым кровью, снова поднялся на ноги и стал в стойку, готовый к новому раунду. В глазах ожесточенный вызов всем, возможно даже Аду. С разбитой брови кровь стекала по щеке и капала на грязную футболку.