Марта Акоста - Ночной полдник

Спорить с ним было бесполезно.

— Хорошо. Я как раз занимаюсь этим. Ни о чем не беспокойся. Все снимается скрытыми камерами.

Вечеринка проходила так же, как другие большие мероприятия: обмен комплиментами, короткие беседы и знакомства, которые я никогда не вспомню. «Дервиши» начали играть собственные версии классических роковых хитов, и музыка зазвучала громче. В зале стало жарче, а голоса — слышнее. Несколько пар отважились выйти на танцпол.

Когда толпа возле основного бара на минуту рассеялась, я использовала эту возможность и сказала Мерседес:

— Классная прическа. Ты похожа на кайфовую чернокожую Бетти Крокер.[104] Как идут дела?

— Зараза, — огрызнулась она. — Всем очень нравятся коктейли.

— Ты наливай, наливай. Скоро все это закончится.

Я нашла Эдну, но ее монополизировал Томас, что обеспечивало госпожу Грант хорошим прикрытием — словно она просто так приехала сюда развлечься и пообщаться.

Освальд должен был вернуться очень скоро, но я все равно то и дело поглядывала на двери и ждала его появления. Вскоре группа перестала играть старые хиты и принялась за свои песни. Шум стоял просто оглушающий, а стены сотрясались от музыки. Солист метался по сцене и вопил. Он напоминал тощую безволосую обезьяну, но оторвать от него взгляд было невозможно.

В меня то и дело врезались болтающие и танцующие люди. Их лица раскраснелись от возбуждения, а глаза остекленели. Многие широко улыбались, а некоторые во время разговора начинали причитать и готовы были расплакаться.

С плеч некоторых дам сползли бретельки, обнажив кремовую кожу; мужчины снимали галстуки и расстегивали рубашки. Жаркий воздух зала пахнул духами, косметикой, потом, разлитой выпивкой, опасностью и сексом.

В очередной раз обходя зал, я столкнулась с Сайласом.

— О чем вы думаете? — поинтересовался он.

Я сказала ему правду:

— Думаю о прошлой жизни, о том времени, когда я ничего не знала о вампирах. Больше всего меня поражает не сам факт вашего существования, а то, что вы так открыто ведете себя в подобных местах.

— Мы прячемс-ся на с-самом виду, — сообщил он. — Мы в безопас-сности, пока знаем о людях больше, чем они о нас-с.

— Знание — сила, — согласилась я. — Вы когда-нибудь злились на людей?

— Разве на вечеринке задают такие вопрос-сы? — поинтересовался Сайлас, а затем добавил более твердым тоном: — Я с детства злился и ненавидел их за то, что они делали с нами несколько веков подряд, за то, что с нами обращались, как с чудовищами. Бездумно истребляли нас, словно хищников. Уиллем открыл мне глаза на новое, светлое будущее на новый рассвет. — Мэдисон улыбался, но, даже несмотря на это, в его голосе слышалась ярость. Свистящие «с» куда-то исчезли, он выпрямился. — Они пытали, вешали, сжигали и топили нас. Они свято верили в то, что имеют право конфисковать наше имущество и лишать нас законного пристанища.

— Отрицая человеческое происхождение своего врага, ты исключаешь необходимость обращаться с ним по-человечески, — проговорила я. — А теперь?

— А теперь наша очередь руководить. — Сайлас схватил мою руку, повергнув меня в кроваво-красный шок. Зал стал красным-красным, по стенам побежали кровавые потоки. Музыка выводила сердечный ритм, и я чувствовала в воздухе зала роскошный медный запах крови. — Пришло время начинать.

— Но ведь Освальд еще не привез нож, — возразила я. Сквозь пульсацию крови в моей голове я с трудом слышала собственный голос. Я попыталась вырвать руку, но Сайлас не выпускал ее.

— Ты скучаешь по нему? — во второй раз за вечер спросил Сайлас, волоча меня через танцпол к двери, которая располагалась за сценой.

— Сайлас, прекрати портить мой костюм!

Мы оказались за сценой. Он отпустил меня. Несколько подсвеченных тусклыми лампами указателей озаряли невысокую лестницу и выходы.

— Куда спешить? — удивилась я.

Я проследила за его взглядом, который был направлен к задней части сцены, отгороженной от танцзала красными занавесями. В центре находился каменный алтарь. На нем стояли серебряные канделябры, керамические кувшины и чаши, а также большой серебряный колокольчик. Рядом с алтарем располагалось витиеватое резное кресло серебристо-черного цвета.

Сайлас наполнил чаши мерзкой травянистой эссенцией и предложил:

— Выпьем за нас, Милагро.

— Замечательная мысль, Сайлас. — Несколько порций этой отравы после мегаводки, — и Сайласа окончательно развезет.

Взяв чашу из его рук, я быстро осушила ее, чтобы не ощущать вкуса. Сайлас понаблюдал за мной, а потом сделал несколько глотков сам. Если Зейв правильно описывал крепость этого пойла, то буквально через несколько минут Сайлас потеряет человеческий облик.

Однако я совершенно не рассчитывала на то, что сначала он отвратительным образом изменится.

Сайлас взглянул на часы и объявил:

— Уже пора.

— Пора — что? Еще не вечер, Сайлас, к тому же Освальд…

— Я дал Освальду бессмысленное поручение, — сообщил он. — Настоящий нож уже у нас, а его машина на обратном пути пострадает от весьма прискорбной поломки.

Я напустила на себя вид алчной сучки, которой Сайлас, в сущности, меня и считал.

— И чем ты все это объяснишь?

— Сегодня состоится наша свадьба, Милагро. Ты ослепительно прекрасная невеста.

Моя прежняя антипатия к замысловатым свадьбам — просто цветочки по сравнению с дрожью отвращения, которую вызвала во мне мысль о бракосочетании с лидером вампирского культа, да еще на светской пьянке.

Великолепное белое платье, чудесные туфельки — если бы я была девушкой вроде Бриттани, я наверняка сразу поняла бы, что мой наряд похож на свадебный.

— Освальд этому не обрадуется.

Сайлас шагнул еще ближе. Его зрачки расширились до такой степени, что теперь аквамариновым был только тоненький ободок, а сами глаза казались черными. Он вспотел, и от него исходил едкий запах.

— Ты слишком хороша для Гранта. Я хочу овладеть тобой всеми теми способами, какие испробовал Дюшарм. Всеми способами, из-за которых он готов пойти на убийство ради тебя.

От вида Сайласа у меня мурашки по спине побежали. Я улыбнулась и ответила:

— Да, я постоянно радовала его. Но давай посмотрим на проблему глобально. Если ты сейчас унизишь Освальда, то потеряешь ценного союзника. А если подождешь, я могу сделать так, чтобы он сам порвал со мной. Это будет просто. Его родители и без того хотят от меня откупиться. Я заставлю их удвоить сумму, а потом уйду к тебе. Это будет абсолютно выгодная ситуация.

— Вот что меня восхищает в тебе, Милагро: мы думаем совершенно одинаково. Но я и так долго ждал и больше ждать не могу.