Эльфофобия - Таша Алферьева

«А что насчёт полукровок?»

«Когда-то давно они становились изгоями, пока не выяснилось, что у полукровок могут родиться чистокровные дети»

«И у нас?»

Дэниэль кивнул, развеяв последние сомнения.

Получается, от этой церемонии может пострадать лишь репутация моего отца? Поделом. Хотя никакого злорадства я вовсе не испытывала, одно волнение перед чем-то таинственным и, как убеждал Эдриан, прекрасным.

Мы шли, и я ловила на себе взгляды: спокойные, любопытные, иногда восхищённые. Впрочем, последние явно относились к моим волосам, сверкающим из-под шапки, как свежевыпавший снег в лучах солнца.

Я тоже успевала смотреть по сторонам, отыскивая знакомые лица. Вот довольная и счастливая Кассандра под ручку с возлюбленным. Правда, глаза у неё всё-таки припухшие. Вот леди Торриэль: студёный воздух украсил румянцем бледное лицо, на губах виднеется слабая улыбка — дань вежливости (сегодня праздник — улыбаются все), во взгляде — лёгкая тревога, не за себя, за мужа.

Айвер стоит, опустив голову. Рядом незнакомые юные эльфийки тщетно пытаются обратить на себя внимание Снежного Лорда, бездельно отданное носкам его высоких сапог. Ния о чём-то беспечно перешептывается с Гордэном, ободряюще мне улыбается.

Почти у самого края поляны, на котором растёт священное дерево, я увидела леди Иримэ и Рэма. Лориен на миг остановился, будто споткнулся о взгляд бывшего друга, затем, прибавив шаг, пошёл дальше.

У дерева нас поджидали король и священнослужитель. Я почти не вслушивалась в их торжественную речь по случаю церемонии признания родства. В голове возникла дурацкая мысль: что если ничего не получится? Вдруг с полукровкой артефакт не сработает? Дэниэль упоминал, что подобное на его памяти происходит впервые. Да и какой смысл в признании бастарда? Один позор. Впрочем, муж и тому нашёл объяснение: уж лучше Лориен сделает это, чем будет терпеть шепотки за спиной не только в Эбиконе, но и в Иллии. Ведь он — международный посол.

Наконец, священнослужитель разрешил нам войти под сень древесного шатра и скрыться от посторонних глаз.

Я огляделась и подумала: «Тут бы свадьбы устраивать с подтверждением невинности невесты».

— Устраивают, — согласно кивнул священнослужитель. Его солидный возраст выдавал умудрённый прожитыми годами взгляд. Золотые гладкие волосы были собраны в две косы длиной до пояса.

Я вздрогнула: прочитал мои мысли?

— Да, двуединая, — с улыбкой ответил на не озвученный вопрос эльф.

— Двуединая? — удивилась я странному обращению.

— В тебе слились две расы, явив бесценный дар. Ты — ответ на многие вопросы и залог крепкого мира между двумя народами. С тебя начнётся рассвет новой эпохи.

Я посмотрела на Лориена. Он тоже выглядел озадаченным, хотя на лице постепенно проступало понимание того, о чём толкует златовласый оратор.

— И что же мне теперь делать? — растерянно спросила я.

— Жить. Просто жить. Зачастую этого вполне достаточно, — высокопарно объявил дивный священнослужитель, но я успела заметить усмешку, мелькнувшую в серебристо-серых глазах. — Прошу, мой лорд, прикоснитесь к артефакту познания.

То, что я до сих пор принимала за припорошенное снегом дупло, оказалось тёмно-серым камнем, глубоко утопленным в дерево. Священнослужитель поспешно стряхнул снежинки, умудрившись при этом сохранить торжественный вид. Благо никто, кроме нас с Лориеном, его оплошности не увидел. Да и что вообще смогут увидеть зрители сквозь густой слой веток и снега?

— Они увидят, — снова бесцеремонно вторгся в мои мысли златовласый.

От прикосновения Лориена камень посветлел и стал прозрачным.

— Твой черёд, двуединая.

Я догадливо стянула перчатку и осторожно приложила ладонь к артефакту. На ощупь он был тёплым и чуть шероховатым. Поначалу ничего не происходило, и я уж было подумала, не погреть ли вторую руку, как из-под пальцев брызнули алые искорки, превращая бесцветный кристалл в «рубин». Не знаю, что в этот момент увидели снаружи, но оттуда донёсся восхищённо-одобрительный гул, по которому я догадалась об успешном проведении проверки. Теперь можно выдохнуть…

* * *

Бал был в самом разгаре. Пары кружились в огромном зале, пол и стены которого украшали искусно прорисованные в дереве и камне морозные узоры. Колонны походили на сталагнаты изо льда со снежной бахромой капителей.

— Мне даже смотреть на это холодно, — передёрнула плечами Ния, хотя на самом деле во дворце было тепло — ровно настолько, чтобы не стало душно из-за большого количества гостей.

— Это сезонное оформление, — авторитетно заметила Кассандра. — Летом тут по-другому. Оставайся и увидишь своими глазами.

— Я и так останусь, — хмыкнула целительница. — На практику.

— Но ведь она заканчивается весной! — попыталась скукситься подруга, но вместо этого радостно улыбнулась.

— Эли танцует, — рассмеялась Ния, сообразив, почему у Касси не получается изобразить великую скорбь.

Девушки стояли на верхней галерее, откуда полностью был виден зал. Супруги Эль-Шаасс, поначалу кружившиеся с краю, постепенно были вытеснены другими парами на середину. Волосы Элианы сияли.

— Никогда к этому не привыкну, — вздохнула Кассандра.

— Разве к счастью можно привыкнуть? — спросила Ния и тут же сама себе ответила: — Хотя, к сожалению, привыкнуть можно ко всему…

— Но как ты будешь счастлива без него? — подруга кивнула на Айвера, которого украдкой всё это время выискивала взглядом в толпе.

— Никак. — Целительница облокотилась на широкие перила и тоже нашла глазами Снежного Лорда. За его левую руку цеплялась хорошенькая эльфийка, очень похожая на мельком виденный карандашный набросок. Внимание Нии тут же было вознаграждено: дивный поднял голову и посмотрел ей в лицо. Девушка улыбнулась тепло и приветливо, как хорошо знакомому, но всё-таки чужому мужчине. — Я буду счастлива независимо от кого-либо.

— Ой! Это же сестра Эдриана! — воскликнула Касси, присмотревшись к спутнице Айвера. — Идём познакомлю. Эд говорил, что она единственная, кого Айвериэль с трудом, но всё-таки терпит.

«Или не похожа», — Ния задумчиво накрутила на палец каштановый локон.

— С трудом, говоришь?

— Лаурин — ужасная липучка, — таинственно понизила голос подруга. — Она влюблена в Снежного Лорда и постоянно подначивает брата помочь им сблизиться. В брачный возраст Лаурин войдёт в следующем году и вот тогда-то своего не упустит. А ты…

— Вот вы где! — На галерею впорхнула Эли, внимательно вгляделась в лица и поинтересовалась: — Чем занимаетесь?

— Моя спасительница! — с наигранно-страдальческим возгласом бросилась ей навстречу целительница.

— Касси, ты опять за старое? — шутливо возмутилась Элиана, приобняв жертву чужих благих намерений.

— Почему старое? — возмутилась подруга. — Когда старым-то стало? Они расстались совсем недавно.

— Вот