Бог Волков - Вероника Дуглас

преимуществом, и к нам направлялась волна беженцев.

Сначала мне нужно разобраться с ними. Потом с фейри.

46

Саманта

На следующий день беженцы со всего севера начали прибывать в Камень Теней. Сначала это был ручеек, затем десятки за раз. Вскоре большой зал наполнился семьями, одинокими людьми и заблудшими, сбившимися в кучу.

К концу дня я еле держалась на ногах, и мои икры болели. Мел подняла меня с постели около восьми, и я не переставала двигаться в течение десяти часов.

Когда я пробегала мимо нее с охапкой старых одеял, она схватила меня за руку.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Я знаю, что ты допоздна не спала.

Я натянула улыбку, чтобы скрыть боль.

— Я в порядке, рада помочь. Этот хаос — ничто по сравнению с пиршеством лис-оборотней.

Все гораздо хуже.

Я сбежала по лестнице в большой двор за кухней, Мел следовала за мной по пятам. Из больших котелков, разогревавшихся на огне, доносился аромат куриного супа и свежего хлеба.

Здесь толпились десятки семей — некоторые оборотни, некоторые фейри, а некоторые, кого я не могла определить. Во время первых нескольких волн многие беженцы были ранены. К счастью, самая последняя группа спасалась от слухов о насилии, а не от самой битвы.

По словам Мел, прошлой ночью барьер переместился вглубь страны, оставив несколько деревень вне досягаемости Темного Бога. Ворвались фейри, и даже с лунным осколком он не мог быть везде одновременно.

По крайней мере, насилие было не таким ужасным, как я сначала опасалась. Нападению подверглась только пара городов, и большинство беженцев бежали из осторожности, чтобы переждать шторм, пока все не уляжется.

Мы поспешили мимо группы из двух дюжин фейри, которые были исключением. На них была прекрасная одежда, изодранная в клочья и заляпанная кровью. Целители Кейдена были заняты обработкой самых тяжелых ран.

— Что с ними случилось? — спросила я Мел.

— Отряд фейри, совершивший набег. Город праздновал свадьбу, когда они напали. Большинство из них не выжили.

Желчь обожгла мое горло.

— Зачем фейри нападать на своих?

— Дело не в видах. Дело в верности. Эти люди встали на сторону Кейдена и эмигрировали по его сторону границы. Королева Айанна любит приводить предателей в пример, когда может.

Как Бессмертный Двор мог так поступить со своим собственным видом?

Я последовала за Мел к рядам столов, расставленных вдоль стены. В каждом были сложены вещи — одеяла, одежда, обувь, игрушки — все, чем пожертвовали жители окрестностей.

Многие из убегающих оборотней сняли с себя одежду и пожертвовали ее, приняв вместо этого форму животных. Доброта между незнакомцами разбила мне сердце.

Одна очередь беженцев двигалась мимо столов с припасами, в то время как другие проходили мимо продуктов.

— Что со всеми ними будет? — спросила я, помогая Мел пополнить запасы. — Они останутся здесь?

— Они восстановятся или даже вернутся в свои дома, как только конфликт утихнет. Тем временем они будут размещены в лагере. Кейден сейчас в лесу, использует свою магию, чтобы сплести укрытия из веток и корней.

— Даже для фейри?

В глубине души я знала ответ, но хотела его услышать.

— Конечно. Кейден всегда будет сражаться за тех, кто делает его земли своим домом.

Как я должна была примирить монстра с защитником? Бог, который угрожал уничтожить мой город вместе с богом, который превращал деревья в убежища для избитых людей?

У меня не было ответов. Только вопросы.

Как только мы загрузили припасы, я взяла Мел за руку и отвела ее в сторону.

— Я имею к этому какое-то отношение?

— О чем ты говоришь?

— Два дня назад я усугубила рану Кейдена, и той ночью я не смогла ее залечить. Затем границы изменились, и фейри напали… Я просто беспокоюсь, что, причинив боль Кейдену, я каким-то образом…

— Эй, — Мел взяла меня за плечи. — Ты напала на этих людей или сожгла их дома? Нет, ни в чем из этого твоей вины.

Чувство вины давило на меня, когда я облизала пересохшие губы.

— Но разве не я сделала это возможным?

— Годы войны и ненависти сделали это возможным.

Она уклонялась от ответа, что означало: да, его ранение привело ко всему этому.

— Саманта. Не смотри на меня таким горестным взглядом. Это вина фейри, и прямо сейчас ты делаешь все возможное, чтобы помочь этим людям. Через несколько недель все уляжется, и они вернутся к своей жизни.

— Каким образом?

— Границы не так уж сильно изменились — мы проверили их вчера утром. Все, что я слышала от Касса, это то, что нападению подверглась всего пара деревень, и они находились на спорных территориях. Как бы плохо это ни выглядело, большинство этих людей здесь, потому что они напуганы и не знают, что происходит. С границами разберутся, и все это уляжется. Нам просто нужно переждать шторм.

Один из целителей подбежал к Мел и протянул ей список.

— Я думаю, худшее позади, но у нас заканчиваются припасы для экстренного лечения. Ты можешь помочь?

Она осмотрела его, затем протянула мне список вместе со своим кольцом, которое служило ключом от ее мастерской.

— Я уже и не помню, где что лежит. Ты можешь сбегать и взять все из этого списка, что сможешь найти? Я пока попробую справиться с помощью магии.

— Конечно.

Я надела кольцо на палец, спрятала список, а затем бросилась вверх по лестнице и через большой зал. Там тоже было полно народу, и ровный гул голосов вибрировал сквозь стены.

Я поспешила вверх по лестнице и по коридору в мастерскую Мел, но обернулась, когда позади меня раздались шаги.

Один из беженцев последовал за мной. Он выглядел уставшим от битвы и был одет в плащ для путешествий. Капюшон скрывал большую часть его лица, за исключением неровного контура шрама.

Мои пальцы дрогнули.

— Ты заблудился? Если ты ищешь еду и припасы, тебе нужно вернуться в большой зал.

Он покачал головой.

— Я пришел за тобой, юная принцесса. Мне нужно увезти тебя отсюда.

У него был фейский акцент. И хотя внизу были беженцы фейри, этот человек не был беженцем.

Я начала пятиться.

— Я думаю, ты выбрал не ту девушку. Я никуда с тобой не пойду.

— Ошибки быть не может. Я знаю, кто ты, Саманта, — он сделал шаг ко мне. — Я здесь, чтобы предложить тебе убежище по ту сторону границы. Пойдем скорее, пока Бога Волков нет.

Мое сердце бешено колотилось в груди. На мне не было ошейника. Я могла быть свободна.

Но у меня