Птицелов Его Темнейшества - Мира-Мария Куприянова

Ни один Светлый не приступит закон. Ни один Светлый не кинется на защиту, основываясь лишь на личных симпатиях. Учись беспристрастности. Отринь вкусовщину!

И все это как-то уж слишком разнилось с тем, что я усвоила для себя за время жизни на Земле. Оттого, а может еще и из-за «вкусовщины», которая теперь неприятно горчила разочарованием в святости Светлых, дни казались бесконечными.

А вечера… тянулись еще длиннее. Только на этот раз каждая минута ощущалась, словно я осторожно пробираюсь к приоткрытым дверям по полу темной комнаты, залитой горячим гудроном. Под которым щерят вверх острые копья тонкие, ядовитые иглы.

Днем Егор журчал, не переставая. Вбивал в меня основы жизни в Светлых землях, разбивал вдрызг мои наивные утверждения о прекрасных ангелах. Рассказывал истории о себе и своем детстве, восхищал сказками о чудесах Поднебесного города и неустанно поливал все этой надеждой о скором моем переезде светлые земли. Которые уже, вроде как, даже не казались такими уж радужными. Да и надеждами называть их было все труднее.

А ночами… В щемящей тишине полумрака личных апартаментов, молча ел свой ужин в моей неизменной компании сам Дьявол. С того самого вечера он больше не произнес ни слова. Всегда идеальный, сдержанный и мрачный, он просто молча вкушал изыски своего личного повара. Затем, неизменно вежливо поднимался, отвешивал мне сухой поклон и удалялся в свою спальню. Мне же оставалось лишь последовать его примеру, устраиваясь на покой в отведенных лично для меня комнатах. Оно и не лишнее, потому что усилиями сердобольной и недальновидной Сартаны, своей спальни у меня, как бы, теперь нигде больше не было. Первые дни я лежала, прислушиваясь к далекому щебету гаргулий и истошным воплям, доносившимся в Мрачных полей. И ждала. Каждую секунду ждала какого-то подвоха со стороны Сатаны. Нет, ну не зря же он выказал мне свое сексуальное расположение, в конце-то концов! Даже Соблазнение активировал! Но, как ни странно, ни одного намека на мое растление так и не последовало. Зря я придумывала язвительные и остроумные фразы для осаждения нахрапистого поклонника. Создавалось стойкое впечатление, что обиженный моим отказом, Дьявол попросту решил махнуть на меня рукой! И мне бы на том успокоиться… Но я же женщина!

Сами подумайте! От попыток моего соблазнения без объяснения причин отказался тот, кто насильно на меня же повесил ярмо своей любовницы! А теперь попросту игнорит эту часть нашего номинального взаимодействия. И пусть я отказалась. Но он-то отказываться не должен! Ибо оно бьет по моему самомнению.

И вот теперь сижу я, вся такая грустная и ни разу не обесчесченная. И смотрю на слишком идеального ангела. Который решил, что со мной «можно не изображать певца и блогера, а быть самим собой». И тут-то и оказалось, что «сам собой»- он просто скучный пластиковый кукла-Кен, с перьями в неучтенных местах! И оттого мне скучно и отвратно на душе. От этого, да еще от ощущения того, что никто меня не хочет. И никто меня не любит! Один обиделся, другому по рангу не положено… А я? А как же я? Так и помру, не соблазненная?!

— Рит, — тем временем по своему интерпретировал мой тяжкий вздох Егор, — Я понимаю, почему ты напряжена. И почему никак не можешь сосредоточиться на развитии наших отношений.

— Правда? — протянула я- Вот как так получается, что у всех и всегда одна я во всем виновата? Вообще-то, на отношениях не надо сосредотачиваться. Чувства, они либо есть, либо их нет.

— Глупости, — отмахнулся ангел- Поверь, мы за тысячи лет изучили суть человечества досконально. Все как раз наоборот! Чувства в себе человек культивирует сам. На основе совпадения принципиальных требований, выставляемых к партнеру. Именно это люди называют «в моем вкусе». Все эти предпочтения в виде определенного телосложения, цвета волос, манер поведения, уровня материального достатка… А потом «ах, любовь вспыхнула сама!». Конечно же нет! И вот я тут из кожи вон лезу, соответствуя твоему перечню требований. А ты отказываешься все это анализировать и влюбляться. А время-то идет!

— Может ты не те требования прочитал? — обиженно буркнула я- Потому что как-то не похоже, что все это должно меня зацепить. Ибо не цепляет.

— Разве? — скептичная улыбка тронула ангельские губы- Ну, хорошо. Давай проверим.

В руках Егора неожиданно очутился вполне обычный на первый взгляд планшет. Парень нетерпеливо пробежался пальцами по иконкам, что-то загрузил и пролистал, прежде чем передать прибор мне.

— Вот! Смотри. Тут как раз нарезка. Наш отдел Аналитики специально смонтировал, чтобы проще было.

Я неуверенно протянула руку и недоверчиво уставилась на экран. С него на меня смотрела смутно знакомая по детским фотографиям умильная мордашка.

— … И пусть он будет обязательно златовлаской! Потому что принцы всегда такие, — обиженно шмыгала девчушка. Кажется, в зеркало- И всегда подвигает мне стулья. Везде…

— …И будет мне дарить много подарков! А Ленке ничего не будет! — размазывала рукой по щеке сопли та же красотка, но уже на пару лет постарше- И во всякие рестораны меня водить станет…

— Господи, ну можно чтобы парень был нормальный?! Не лез сразу целоваться (фу!), а… я не знаю… сперва о кино со мной поговорил? И о высоком… — стонала зареванная неуклюжая я лет двенадцати.

— … Да пошли эти кабели со своими причинлалами! Их одно оно интересует! Лучше пусть просто зарабатывает дофига. И все на меня тратит! А с оргазмами я без них разберусь! — швыряла в очередное зеркало расческу куда более близкая мне по возрасту моя же копия. Но тогда мне, кажется, было лет двадцать? Судя по недальновидно обстриженной челке.

Я икнула и очень аккуратно положила планшет на стол. Напротив меня замер с выражением вежливого внимания на лице… ну да. Предмет моих пубертатных фантазий, получается.

— Так что не так? — терпеливо уточнил у меня ангел- Я делаю все, что ты загадывала. Дело за тобой. Наша сделка под угрозой, Марго. Со своей стороны я сделал все, чтобы ты влюбилась. Так в чем проблема? — Может в том, что лет с двадцати я как-то, вроде, и не мечтала о ком-то конкретном? — осторожно предположила я- Вот данные вашего отдела Аналитики и подкачали. Они не актуальны, можно сказать.

— Да? — и во взгляде пернатого вдруг мелькнуло что-то жесткое и странно злое- И насколько же?

— Ну… тут сложно сказать, — замялась я- Понимаешь, вкусы у людей, все же, иногда меняются.

— И насколько кардинально? — скептично вскинул бровь ангел- Потому что глядя на тебя могу предположить, что диаметрально. Ну, знаешь, вот нравились блондины- а теперь брюнеты. Хотелось