Хлоя Нейл - Больно укушенная

— Я не уверен, что это поможет, — сказал он. — Но я разберусь, ни смотря ни на что. Те временем, — сказал он, посмотрев в зеркало, чтобы встретиться взглядом с Этаном, — Я полагаю, что эта сыворотка была идеей МакКетрика?

— Его, — заключил Этан. — Что может быть лучшим способом ликвидации вампиров в вашем прекрасном городе, чем превратить их всех обратно в людей?

— Хотя не кажется, что это хорошо работает, — сказала я, переводя взгляд на Этана. — Бруклин выглядит потрепанной.

— Значит, он не очень преуспел в трансформации вампиров обратно в людей, — сказал Этан. — Это прекрасно объясняет, почему он обратился к Алану Брайанту.

— Эксперимент не сработал, — сказала я. — Ему нужно больше работы по биохимии, которую, я думаю, Алан был более чем готов предоставить ему.

— Я не уверен, стоит ли мне выбить из этого парня ненависть к вампирам, или поаплодировать его креативности, — сказал Джонах. — Я готов поставить свою задницу на то, что на это будет спрос, хотя не на то, о чем он думает. Кто еще не задумывался о том, чтобы снова стать человеком, если не по какой другой причине, что нам бы не приходилось постоянно иметь дело с этим дерьмом?

Сбитая с толку вопросом — и вопросами, которые последовали из этого — я уселась поудобнее на своем месте, и задалась вопросом... хотела бы я снова стать человеком?

Меня превратили вампира без моего согласия. Конечно, я признала, что решение было необходимо, но это было легким выбором, когда предоставился действительно единственный вариант.

Но сейчас, был и другой вариант. Это, видимо, был выход. Способ оставить эту жизнь позади и вернуть прежнюю жизнь. Аспирантуру. Старых друзей. Смертность. Больше никакого ГС. Никакого МакКетрика.

Больше никакого пренебрежения моим первым настоящим Днем Святого Валентина, потому что я была втянута в чужие войны.

Зазвонил мой телефон, прерывая размышления. Я вытащила его и посмотрела на экран. — Это Катчер, — объявила я машине, включая громкую связь. — Мерит.

— У меня кое-что есть.

— У меня тоже. Ты первый.

— Только что звонил детектив Джейкобс. МакКетрик пытается создать сыворотку, которая превращает вампиров обратно в людей.

— Мы знаем, — сказала я. — Мы только что встречались с одной из его жертв. Превращение проходит не так гладко, как он мог ожидать. У тебя есть что-нибудь конкретное?

— Много чего из биохимии я не могу отследить. Алан помогал ему с деталями и с очевидными первоначальными провалами. Сначала, МакКетрик говорил о предоставлении шанса тем, кого превратили без их согласия или в результате нападения. Но затем мотив изменился — или он отодвинул завесу. Риторика стала более решительной, более анти-вампирской. И реальная мотивация МакКетрика стала очевидной — создание массового оружия, которое могло превратить всех вампиров обратно в людей. Лишая их выбора, сделав его за них. Видимо, Алан занервничал из-за анти-вампирской риторики и решил, что с него хватит.

— Существование Брайант Индастрис построено на вампирах, — сказал Джонах. — Они исчезнут, и бизнес Алана тоже.

— Точно. Но МакКетрик продолжал давить, и когда Алан не помог, он выкрал информацию, которая, как он думал, ему нужна и поджог здание.

— И нашел ненавистников, чтобы закидать здание огненными бомбами и замести свои следы, — сказала я.

— Именно так. Алан разорвал связь с МакКетриком, поэтому он не знает ничего о его действиях после нападения на Брайант Индастрис. Но он сказал, что помог МакКетрику с заказом материалов, которые были отправлены в промышленное здание около Мидвея. Бывший склад под названием Хонит Фрейт.

— Он кажется подходящим, — сказала я. — Ты можешь попросить Джеффа проверить его?

— Он уже там, — заверил Катчер. — Я попрошу его переслать тебе результаты поиска.

— Не надо пересылась, — сказал Этан. — Пусть завезет. Вы можете встретиться с нами Дома?

— Цитирую Джеффа, это секретная миссия?

— Да, — ответил Этан. — И вы должны взять Мэллори с собой. Я подозреваю, что нам нужны будут все союзники, которые смогут помочь.

— Что на повестке дня?

— Я намерен исправить представление МакКетрика о вампирах.

— Что вы много о себе возомнившие? — спросил Катчер.

— Что мы боимся его, — ответил Этан. — Мы не боимся. И к концу вечера, я полагаю, он будет знать об этом.

***

Джонах отвез нас Домой, и Этан вознаградил усилия — и его дерьмовую ночь — местом для парковки в подвале.

У нас заняло некоторое время, чтобы перегруппироваться. Джонах нашел место, откуда мог позвонить Скотту и обсудить, что мы узнали и запланировали сделать. Мы с Этаном поднялись наверх. Он пошел рассказать обо всем Малику; я пошла на кухню за бутылкой крови, которой мне внезапно захотелось.

Когда я закончила с пинтой и фруктами, встретила Этана на лестнице.

— Ты в порядке? — спросил он, убирая прядь волос мне за ухо.

Я кивнула. — Просто задумалась.

— О МакКетрике?

— О сыворотке. Если мы правы, и она работает, это может изменить кучу жизней. Ты рассматривал это? Снова стать человеком? Отказаться от этой драмы?

Он жестом обвел Дом. — И отказаться от всего этого? Нет, Страж. — Он взял меня за руку, и мы направились в сторону подвала. — Я отказался от своей человечности много, много лун назад. У меня нет желания пересматривать это.

Мы спустились по лестнице, но остановились в самом низу. Этан посмотрел на меня, с весельем во взгляде. — О чем ты думаешь, Страж? Если мы снова станем людьми, это решит все наши проблемы?

Я думала о своих проблемах, но не подала виду. — Тогда бы все было проще.

Этан фыркнул. — Никогда не стоит недооценивать способность любого живого существа к драме, Страж. Человек, вампир, оборотень, или еще кто. У нас всех есть справедливая доля.

Когда он договорил свою речь, мы направились в оперотдел. Джонах и охранники были уже собраны, за исключением Джульетты, Люк решил, что она не совсем готова к нашей поездке. Катчер, Джефф и Мэллори прибыли после нас.

Линдси, Мэллори, и я обменялись объятиями. Было слишком нервно, чтобы не подготовить себя и найти утешение, где могли его найти.

— Клевые волосы, — сказала Линдси.

Мэллори заплела свои покрашенные в омбре[66] волосы в стиле Принцессы Леи[67], два пучка по бокам головы. Она была одной из немногих людей, которых я знала — возможно единственной — кто мог добиться такого вида.

— Спасибо, — сказала она, касаясь пучка. — Хотя у меня такое чувство, будто к голове приделали булочки с корицей.

— Не то, чтобы в этом было что-то плохое, — сказала я, указывая на стол.