Крепостная - Марьяна Брай

ткань, чтобы ребенок не подавился сильной струей, несколько метров ткани и тонкое одеяло. Отдала за все почти двадцать рублей.

И попросила обед в номер.

Мальчик оказался совсем не громким. Как проснулся, я помыла его, запеленала в чистые, нарванные из длинного нового отреза пеленки. Малыш напился тёплого молока, чуть повозился и заснул на руках. Я прилегла с ним и укрылась одеялом.

Проснулась от стука в дверь. Горничная передала, что извозчик поговорил с дворником и на словах передал все для Евгения. Тот все еще в Петербурге и возвращается к вечеру, как правило.

— Ну и хорошо, - с легкостью выдохнула я. – Если придет высокий мужчина с большим родимым пятном на шее, вы сразу поймете, что ко мне. Не держите внизу, отправьте сюда, - попросила я, и та, мотнув головой, ушла, предупредив, что ужин будет в шесть.

Поужинав, мы с Германом выяснили, что он не любит лежать в мокрых пеленках. Ткани хватало, только вот сохло здесь все слишком медленно. Я и без того не открывала окон, боясь заморозить мальчика в сыром воздухе. Гостиница на набережной все равно была плохим местом для жизни с младенцем.

Выглядел он на месяц, не больше, но каких-то отклонений визуальных я не нашла. Он даже головку пытался поднимать, когда я переворачивала малыша на животик. Палец сжимал каждой ручкой довольно сильно, ногами молотил так, словно собирался стать велосипедистом.

Стук в дверь перед самым закатом вывел меня из размышлений. Герман заснул на руках, а я смотрела на темнеющую улицу.

— К вам Евгений. Вы просили сразу проводить! – только и успела сказать горничная, как в комнату забежал мой знакомый.

— Боже, я думал, что-то страшное приключилось! Как вы… скрывали? – он смотрел то на меня, то на малыша.

— Сначала давайте поздороваемся, Евгений, - я положила сверток на кровать, прикрыла одеяльцем, подложила подушку и предложила спуститься вниз. А уж за чаем пообщаться. Потому что в комнате гостю оставаться было нельзя. Я закрыла дверь ключом, зная, что после плотного ужина Герман первый час будет спать, не шелохнувшись.

Нас усадили за столик и принесли чай. Евгений попросил кофе и с нетерпением уставился на меня.

— Я приехала сюда, чтобы забрать ребенка. Это сын Петра, - начала я. И за несколько минут пересказала ему всю историю с момента, когда предложила Осипу жениться на мне. Мой молчаливый собеседник то морщился, то наоборот, широко открывал глаза от удивления. Но к концу моего повествования был относительно спокоен.

— Простите. Я и правда подумал, что это ваш ребенок, - совершенно не смущаясь, сознался он. – Но сейчас понимаю, что лучше было бы, чтобы он оказался вашим, чем то, что вы замужем. Я могу забрать вас к себе. У меня очень большая квартира, есть горничная. Мы сможем найти кормилицу или хотя бы няньку.

— А в это время вы поможете мне отыскать хотя бы Петра? – продолжила я, надеясь, что Евгений согласится.

— Ни за что на свете я не стал бы заниматься Петром, Надя. То, что он не самым лучшим образом показал себя в Верхнеуральске, это лишь вершина всего айсберга. Мы учились вместе, и мне прочили должность в Петербурге. Но он сделал так, чтобы его поступки посчитали моими. Он еще не знает, что я не сел за решетку только потому, что его друг Юрский оказался честным человеком.

— Доктор? – переспросила я, вспомнив Владимира.

— А вы тоже его знаете?

— Он приезжал в усадьбу весной, - рассказала я и про гостя, и про то, что жена Петра пыталась избавиться от малыша.

— Значит, вы уверены, что он сын Петра? Я понимаю, вы стараетесь для супруга? – хмыкнув, спросил Евгений, но тут же заметил, как я отреагировала, и извинился.

— Я рассказала вам все. Вам решать. Мне нужна та самая помощь, которую вы мне предлагали. Я ни за что не обратилась бы, если не осталась тут с ребенком на руках. Каким бы отвратительным ни был Петр, его отец – прекрасный человек. Надеюсь, вы поняли, что он мне тоже как отец, и не более того?

— Да, я уверен, что вы не стали бы выходить замуж из-за положения.

— И какое там положение, коли Петр продал весь основной задел… - протянула я.

— Об этом потом. Сейчас нам нужно решить, что делать дальше. Вам лучше поехать ко мне. Я могу съехать в гостиницу, - добавил он, заметив, как я стушевалась.

— Хорошо. Тогда едем, - согласилась я.

Через час мы с Германом лежали в теплой комнате с горячей печью. И я, наконец, распеленала моего дружочка, моментально расплывшегося в совершенно неспециальной и пока не предназначенной мне улыбке.

Квартира оказалась и правда очень большой. Огромная прихожая, потом гостиная и кухня, переход по коридору в кабинет и только за кабинетом - спальня.

Я настояла, чтобы Евгений остался. Он расположился на диване в гостиной и пообещал, решив утром свои дела, после обеда заняться моими. С этими мыслями я впервые за последнюю неделю уснула спокойным глубоким сном. У меня под боком лежал такой козырь, что чего там ни случись с этой дурной парой, в нашей усадьбе будет все хорошо.

Глава 56.

Евгений не пришел после обеда. Но горничная, оказавшаяся дома, сама приготовила завтрак и обед, нагрела воды, чтобы помыть ребенка, и сама постирала пеленки, не дав мне даже прикоснуться к тазам.

А потом предложила помыться и мне. Видимо, от вещей, принесенных из этого вертепа, все же пахло. И она, хоть и считала, что это привычный мне аромат, ни словом, ни взглядом не показала своего фи.

Потом она посоветовала сходить в аптеку, где могут продаваться более удобные рожки для кормления, и обещала присмотреть за Германом. Я же решила ждать моего спасителя.

Приехал Евгений ближе к пяти часам вечера. Я услышала под окном их короткую беседу с дворником и автоматически пригладила чистые после мытья волосы, поправила платье.

— Простите, я не успел отправить к вам мальчишку с предупреждением, что не смогу вернуться, как обещал. Я нашел вашего Петра, - сразу от входа затараторит Евгений.

— О! Что с ним? Где он? – я осматривала мужчину на наличие синяков и ссадин, потому что ни одна их встреча не заканчивалась добром.

— Давайте поужинаем. Наталья к этому времени всегда готовит ужин,