Вышитые сны маленькой гианы - Олла Дез

Они заходили в воду и слегка стопорились, и я поняла, что нужно продвигаться глубже. Я скрепя сердце вошла глубже в ледяную воду. Вскоре мы с Лу стояли сначала по колено, а потом нам пришлось продвинуться еще глубже. И вот мы уже по пояс в ледяной воде реки, течение для нас было не сильным, а вот крыс уносило хорошо. Только вот слишком много их было на берегу, и чтобы заманить их в воду нам с Лу пришлось зайти еще дальше. Оказавшись в воде по грудь, мы замерли, глядя на берег. Крысы сейчас заходили, и тонули в воде, что, безусловно, радовало, только вот с каждой секундой становилось все холоднее. Руки покалывало, и дудеть становилось все сложнее.

По берегу бегали маги и гвардейцы, размахивали руками. Только вот они не как не могли понять, чем же нам помочь? Нет такого заклинания в магической практике, способного вскипятить реку. Останавливаться было нельзя, и мы продолжали играть на дудочках.

И тут я с ужасом стала понимать, что Лу слабеет. С каждой минутой звуки все реже вылетали из ее дудочки, а крыс на берегу меньше не становилось.

И тут на берег, рассекая все это море крошечных тел, ворвались Гидеон и Стронтиан. Оба были в человеческом обличии и оба слегка потрепанные. У Стронтиана была рассечена губа, а у Гидеона из виска текла кровь, но это не помешало им обоим броситься в реку. И вот я уже оказалась прижата к огромному горячему телу. Меня подхватили на руки, и мне сразу стало тепло. Холод отступил под напором его могучих рук, а еще грело осознание, что я не одна, что они пришли и спасли, именно тогда, когда наши с Лу силы были на исходе.

Сколько продолжался этот концерт для крыс я не знаю. Потому что потом мое сознание полностью было сосредоточено только на том, чтобы дудеть в дудочку, и ни на чем больше. И только когда я услышала голос Гидеона, смогла оторвать дудочку от губ

— Далия! Все закончилось, ты справилась.

Услышав эти волшебные слова, я блаженно провалилась в темноту.

— Далия, ты гиана. У тебя не может быть переохлаждения. Далия!

Настойчивый голос Гидеона звал меня из темноты. Я почувствовала, как с меня снимают мокрое и холодное платье. Зуб на зуб у меня не попадал, и я стучала ими от пронизывающего холода. Может быть, переохлаждения у меня и не могло быть, но вот холод я чувствовала, как обычный человек.

Платье было содрано, за ним последовало нижнее белье, и тут я решила открыть глаза, чтобы разведать обстановку. И понять, что происходит.

Я лежала на огромной кровати, и это совершенно точно были королевские покои, потому что кругом было золотое шитье с характерной вышивкой — вставшие на задние ноги мантикоры. А еще преобладали красный и золотой — цвета Его Величества Гидеона. Выходит, он принес меня в свои покои?

Но сил, чтобы хоть что-то возразить у меня не было.

Мокрое и холодное белье с меня сняли, Гидеон стал растирать мое тело горячими руками. А еще в меня полилась его магия. Он делал это и прежде, но тогда это не было так пронзительно и обжигающе. По телу заструился жидкий огонь.

А потом я почувствовала губы Гидеона. Он целовал мои ноги и посасывал каждый пальчик как будто это ярчайшее лакомство. Он поднял на меня глаза, не отрываясь от своего занятия, и его огненный взгляд встретился с моими ошарашенными глазами. Никогда в жизни я не могла бы поверить, что Его Величество Гидеон будет так целовать мои ножки, а его взгляд будет таким восхищенным и нерешительным, как будто он даже не рассчитывал, что я могу позволить ему большее.

Огненная магия Гидеона пробежала по моему телу, окончательно прогоняя холод и зажигая во все моем теле пожар совершенно другого толка. Я решительно привстала и потянулась к губам моего короля.

Гидеон казалось ждал малейшего поощрения с моей стороны, потому что почти мгновенно его губы накрыли мои, порабощая и подчиняя, захватывая в сладкий плен. Я отказывалась перечить и не подчиняться этому сладкому захвату, я охотно сдалась на милость победителю не в силах сопротивляться чувствам и эмоциям обуревавшим меня.

Его большое и сильное тело накрыло мое, я растворилась в сильных объятьях.

А потом были страсть и неистовство. Нежность и чувственность, поглощение и покорность. Наши тела сплетались, отдаваясь друг другу, соединяясь в древнейшем танце любви.

Проснулась я от того, что теплый кокон рук Гидеона разомкнулся и я поняла, что он поднимается с кровати. Без него стало холодно и неуютно. Я открыла глаза и залюбовалась мощной скульптурной спиной моего короля.

— Я тебя все же разбудил? Я распоряжусь о завтраке, хотя вернее его будет назвать обедом, — повернул голову Гидеон и отправился на поиски одежды.

Я зарылась носиком в одеяло, не имея ни малейшего желания вставать. Впрочем, встать мне никто и не позволил. Почти весь день мы провалялись в постели, дурачась, занимаясь любовью и отдыхая после насыщенных событиями дней.

Гидеон в подробностях рассказал мне о битве, что произошла у них внутри ратуши. Они не убили домашних питомцев Дуэнде, как и предупреждала их Лу, боясь вызвать его сильный гнев, но потрепали Нуэ весьма и весьма сильно. Увидев, что и Гидеон и Стронтиан не хотят убить его зверушек, Дуэде сам отозвал их, и, прокричав, что он вернул все, как и обещал — исчез. Крысы перестали валом валить из дыры в полу, вместо этого в темном провале показалась лестница, по которой стали подниматься дети.

Детей было много. И пока они поднимались по лестнице, у каждого из них взгляд был стеклянный. Такой же взгляд был у крыс, которые покорно шли в речку навстречу своей смерти. Но стоило им подняться на поверхность из черного провала, взгляд становился осмысленным, дети начинали испуганно озираться.

И что сразу бросалось в глаза — это различия в одежде. Тут явно были те дети, что пропали недавно и те, что исчезли много лет назад, потому что хотя мода у практичных и жадных карликов менялась от года к году не сильно, но все же различия были. Выходит, дети не постарели за столько лет, находясь в этом летаргическом сне, и на поверхность будут подниматься и возвращаться все дети, похищенные за много лет.

Их родители уже давно оплакали их и умерли, а дети вернулись.

Дети все поднимались и поднимались, заполняя