Ссыльные лекари - Екатерина Стрелецкая

на отсечение, что таким образом заблокировали его магию или попытались это сделать. Сможет ли он воспользоваться своим даром? С одной стороны, он – демон, стоит причинить ему вред, и местные получат неслабый втык от Владыки Зерейра, а с другой... Ланс ссыльный, как и я. Более того, так же как и настоящая Катриона Блэкчер, был приговорён к смертной казни, заменённой на ссылку... Хотелось верить в лучшее, но на душе было неспокойно. Это ведь из-за меня Ланс сейчас находится неизвестно где, и всё, в чём могу быть уверена, так это то, что он жив.

Ноги окончательно отказались меня держать, и пришлось опуститься на тюфяк. Одежда на мне была достаточно плотная и добротная, так что стоит поблагодарить демона за его предусмотрительность. Окажись сейчас здесь в ночной сорочке и уже смело можно было прогнозировать воспаление лёгких в ближайшем будущем. От стены разило холодом, поэтому я отодвинулась от неё и обхватить согнутые в коленях ноги руками, чтобы тепло расходовалось медленнее. Взгляд уткнулся на странные символы, нацарапанные на каменных плитах, едва заметные под толщей грязи. Повозив немного кончиком туфли, я смогла разобрать, что было написано. Значит, вот как... Кто-то решил напомнить, что Катриона Блэкчер когда-то находилась в этой камере... И судя по тому, что для того, чтобы процарапать камень настолько глубоко, нужно немало времени, достаточно долго. Вот только бесполезно: памяти-то у меня нет, а после веройсовцев большая часть страха, умерла.

Время тянулось нестерпимо медленно, и я задремала. Очнулась, когда раздался противный скрежет, а ногам внезапно стало холодно. Подскочив на месте, увидела, как откуда-то стремительно начала прибывать вода, причём в таких количествах, что не успевала утекать через жёлоб. Но самым неприятным сюрпризом стало то, что потолок начал опускаться. Я подскочила к двери и обнаружила, что окошечко, через которое было видно стену в коридоре, наглухо закрыто. Ни на мои крики, ни стук, никто не отозвался. Разобрались, называется... Правильно, утопят по-тихому, а потом скажут, что какие-то механизмы просто заклинило, вот и вышло недоразумение. А вода тем временем достигла уже колен.

Мысли в голове беспорядочно метались в попытках найти выход из положения, но ни одна из них ни на что не годилась. В итоге я не придумала ничего лучше, как намочить ладонь, а потом поднести к замочной скважине. Ощутимо тянуло сквозняком... План, конечно, идиотский, но хоть какой-то. До того, как потолок коснётся воды, осталось не так долго, а вот сможет ли он сдвинуться ещё ниже – большой вопрос. Всё-таки есть шанс, что либо остановится, либо дверь сорвёт с петель из-за большого давления. Я оторвала от нижней юбки длинный лоскут и скрутила из него турунду, которой заткнула скважину, а потом просунула свой пояс в скобу на двери, выполняющую роль ручки, чтобы случайно не оказаться в другом конце камеры, когда уровень воды ещё выше поднимется. Пока ситуация позволяла, дышала остатками воздуха, практически распластавшись у опускающегося потолка, а потом пришлось нырнуть. Если бы не пояс, концы которого намотала на запястье, точно потерялась бы в пространстве. Выдернув турунду, приникла к скважине, но смогла сделать лишь пару вдохов, нахлебавшись попутно воды.

Но попрощаться с жизнью не успела, так как потоком меня снесло в сторону. Потолок больше не двигался, но вода начала куда-то уходить так же стремительно, как прибывала до этого. Во всей этой круговерти не знаю, как не захлебнулась, а ещё смогла подняться на ноги и успеть глотнуть воздуха. Ноги подкашивались, но приходилось буквально за косу дёргать, чтобы привести себя в чувство и не рухнуть обратно. Цепляясь за каменную кладку ободранными пальцами, я исторгала из себя потоки грязной воды, текущей не только изо рта и носа, но даже ушей. Да что же такого натворила Катриона Блэкчер, раз над ней решили поиздеваться, сперва сослав в Веройсу, а теперь устроив такой аттракцион в камере? Ответ нашёлся очень быстро.

Как только вся вода ушла из камеры, а потолок вернулся в исходное положение, вначале открылось окошечко в двери, а затем и она сама отворилась, пропуская какого-то мужчину. А, нет, того самого юношу, что я заметила в зале. Молодой человек брезгливо поморщился, ступая по жиже, покрывающей пол.

– Надо же... А раньше ты боялась большой воды, Кат. Всё думал, как тебя отмыть от деревенской вони, ведь приготовить тебя для меня слуги не могли: извини, из темницы преступников не выпускают, чтобы дать им принять ванну в «чистых» покоях.

Деревенской вони? Да кем он себя возомнил?! Пусть я и жила в Веройсе, но гигиеной никогда не пренебрегала, даже будучи раненой! Мне Ланс помогал держать себя в чистоте. И что значит «подготовить»? Я что, девка продажная, ночь с которой купил господин?!

Выпрямившись, я посмотрела этому напыщенному наглецу прямо в его голубые глаза: – Что вам от меня нужно?

Юноша удивлённо приподнял бровь, а потом распахнул свои объятия: – Кат, неужели ты меня не узнаешь? Это ведь я, Элиар. А как же наши клятвы в любви, мечты о будущем?

Вот вроде красив был этот странный молодой человек, одет шикарно, но веяло от него такой гнилью, какой не встречала даже на задворках Веройсы.

– Я не знаю никакой Кат, моё имя Риона. И вы мне незнакомы. Могу только предположить, что именно ваше предательство добило настоящую Катриону Блэкчер и все беды её случились из-за вас.

Элиар так и замер, но быстро убрал руки и злобно прищурившись, прошипел: – Значит, Лэрдон не врал: ты действительно потеряла память. Это хорошо... Очень хорошо. Я всё-таки боялся, что не сработает, но ошибся. Впервые допустил промах, но в итоге выиграл.

Еле сдержалась, чтобы не вцепиться в это лощёное лицо и не оставить несколько глубоких борозд на память. Но нельзя, нельзя было давать волю эмоциям, иначе ещё обвинят в нападении, и тогда это только усугубит моё положение.

– Ты можешь рассказывать кому угодно байки, что в твоё тело вселилась чужая душа, но меня не проведёшь. Это невозможно, да иначе не пыталась сейчас меня испепелить взглядом, ведь тогда бы вышло, что я ничего тебе не сделал, в отличие от Кат.

– Вы едва меня только что не убили! Меня либо раздавило бы, либо я утонула!

Поморщившись, Элиар сунул руку в карман богато расшитого золотом бархатного сюртука и достал небольшую шкатулку: – Тебе показалось, Кат. А вот я рисковать больше не хочу. Любую память можно восстановить. Для королевского мага-менталиста – это сущий пустяк. Достаточно